Что-то происходит, спасите
12 августа 2021 г., 19:58
Предполагалось, что этот пиздец подходил к концу. Ему уже действительно следовало подойти к концу, на самом-то деле. Последний раз, когда они смотрели на часы, было около девяти. Юля ушла, сославшись на то, что ей уже хватит, побуждая и остальных заканчивать, так как подходило время освобождать квартиру. На самом деле, мысль была довольно разумной. Особенно учитывая, что произошло дальше.
Начали они с пива. Мешали с водкой. И бог знает, может было что-то ещё, потому что добрая половина всех воспоминаний об этом дне ушла в небытие. Как и полагается на таких своеобразных пьянках, всегда есть человек не способный контролировать себя, в следствии чего уже к середине находится в состоянии несостояния. И на этот раз этим персонажем был Олег. В прочем, вспомнить бы хотя бы один случай, когда количество выпитого им алкоголя не вызывало сомнений в его сознательности. А сомнений всегда было дикое множество. И один вопрос: зачем? А главное: нахуя? Хотя все они выпили прилично, именно Олегу было хуже всех, a может и лучше всех. На протяжении последнего часа он являл собой зрелище хоть и жалкое, зато дохуя забавное.
Всеобщего веселья не разделял только Серёжа, кажется, искренне ему сочувствуя.
В течение пьянки, Серёже казалось, что друг бросает на него странные взгляды. Не то чтобы это было очевидно, при желании он мог бы сослаться на галлюциногенный эффект алкоголя и собственные несвязные мысли, а также на состояние самого Олега. А может это было лишь шуткой. Или намеком, который он понял слишком поздно. В любом случае поймав уже в который раз взгляд заинтересованных глаз на своей шее и едва уловимое движение губ вперёд, он постарался залить смущение алкоголем и больше об этом не вспоминать. Что частично, наверное, получилось. Однако какое-то количество бутылок спустя, в нем проснулся настоящий азарт и даже любопытство. Они забудут об этом, а даже если и вспомнят они могли бы и на трезвую голову такое учудить только ради прикола. Это была тупая мысль человека (абсолютно) не контролирующего свое сознание. Тогда он решил, что пить на сегодня хватит.
Однако однажды запущенный поток сознания остановить невозможно, поэтому уже спустя час или полтора, он поймал себя на том, что хочет, чтобы Олег снова на него так посмотрел. А потом и вовсе представил, как совершенно незаметно для окружающих, словно это лишь их маленький грязный секрет, поцеловал его в шею. И может даже не один раз. Желание узнать было бы это прикосновение нежным или колючим, теплым или холодным, сухим или влажным, робким или уверенным, завладело им с головой. А если бы не шея? И он почти представил, как горячее дыхание касается его губ, а в ноздри бьёт резкий, тяжёлый запах перегара…ну и в таком духе. Остаток вечера он просидел, подавляя в себе, отчаянно рвущиеся наружу, зачатки возбуждения.
А Олег жаловался, что ему хреново. Что это просто тотальный пиздец и не было никакого, сука, средства, чтобы убедить его по-человечески блевануть на ближайший бардюрчик, чтобы ему полегчало. Он же МУЖИК, а мужики, как известно, держат всё в себе до последнего, буквально долг чести и мужества, напился — не блюю. Абсолютно все понимали, что это лютый бред, но чего вы ждёте от человека, который больше сейчас похож на овощ, наделённый способностью кое-как стоять и складывать слова в элементарные предложения, чем на разумное существо. Он мерно раскачивался, поддерживаемый в вертикальном положении ослиным упрямством, и (как ему ещё хватало сил) курил.
Тогда в голову Серёжи пришла дичайшая в его жизни идея. Вернувшись к мыслям, которые так смутили его раньше, пока он размышлял над причинами странных взглядов, и вспомнив приятное чувство возбуждения (жар, лёгкое покалывание кончиков пальцев), он ультимативно заявил, что, если он (Олег) не проблюётся (потому что это реально действенный способ, и пофиг, что это ни капли не эстетично, если оно вообще кого-то волнует), то он (Серёжа) его засосет. Ну как бы. Но своеобразные уговоры были бесполезными даже длительностью в десять минут. Тогда он совершил ещё более дикую вещь. Движимый исключительно этим странным любопытством, азартом и даже лёгким раздражением.
Самому Олегу-то было всё равно. В его представлении весь мир в тот момент походил на далёкую картинку маятника, за которым невозможно уследить, потому что он движется то слишком быстро, то слишком медленно, при этом периодически выпадая из поля зрения. Единственной осмысленной вещью была сигарета во рту и правая рука, которой эта сигарета регулярно из него доставалась. Поэтому момент, когда она пропала, он заметил. А также и на совсем краткий промежуток времени он точно знал, что Серёжа Разумовский целует его. Что блять.
Это было практически так же, как Серёжа и представлял себе. Горячо и очень горько, потому что запах перегара, вырвавшийся вместе с выдохом удивления (и который он непроизвольно вдохнул), мешался с привкусом алкоголя на сухих губах. Он не хотел отстраняться, но понимал, что ещё чуть-чуть и это уже будет не пьяная шутка, исключительной дурости спектакль, а действительно странная вещь. Но навязчивое желание слизать языком этот приторный привкус дешёвой водки, смешанной с пивом и глубоко затянуться едким запахом табака не отпускало его. Даже тогда, когда он уже отходил на шаг, якобы из-за брезгливости оттирая губы тыльной стороной ладони, а вовсе не потому, что не мог их облизать, чтобы последний раз насладиться (казалось бы, таким отвратительным на слух) вкусом его губ.
Серёжа посмотрел на охуевшие лица Леры и Игоря. Жутко хотелось подмигнуть или что-то вроде того. Но он подавил в себе неоправданный порыв, чувствуя, наконец, как трясутся колени, горят щеки, губы, шея, как все тело бросает в жар. И черт знает, от неловкости или от возбуждения.
После никто особо и не вспоминал об этом, и (как Серёжа и полагал) Олег ничего помнил.
