[11]
Находясь в нужной комнате, они вновь были там и только вдвоём. Вновь воцарилась приятная атмосфера для них и ничто просто не смело её разрушить.
Они держались за свои обе руки и улыбались, смотрели в глаза друг другу со всей искренностью и счастьем, будто дети малые.
Им было хорошо и чисто не верилось, что это реальность, казалось это лишь прекрасным сном, но нет, это всё живое, настоящее. Даже ущипнув себя почувствовуется слабая боль.
Даже за такой, казалось бы, короткий срок, Шуичи сумел привязаться к этому необычному человеку с белокурыми волосами и понимал, что не хочет его отпускать, не хочет допустить его смерти, он с ним счастлив, ему с ним хорошо и тепло.
А этого невинного, юного и прекрасного мальчика с тёмными волосами и серыми глазами Киибо хотелось оберегать от всего плохого, что только есть, хотелось видеть лишь то, как он улыбается, радуется.
Так что можно сделать вывод: улыбка Шуичи — восьмое чудо света для абсолютного робота.
***
Прошло около получаса.
— Можно? — Тихонько спрашивает робот с той же вежливостью, своим стандартным тоном голоса, указывая взглядом на колени юноши. А говорил он так негромко, потому что не хочется прекрасную тишину разрушать.
— Можно конечно. — Разрешает юноша, а его голос был чуть-чуть погромче, чем у робота, но оставался такой же нежный и вполне членораздельный тембр, не мямля, так что всегда было понятно, что и чём он говорит.
Теперь к нему сел белокурый на колени, смотрел в серые очи, что казались ему более красивыми, особенно сейчас. Руки залезли под его белую в крапинку рубашку и обняли.
— Т-ты чего такое творишь?! — Вспылил юноша и конкретно зарумянился.
— Обнимаю тебя, милый. А вообще, когда-то ты лежал вообще без верхней одежды, то так даже не стеснялся что я тебя обнимал пока не усну, а тут ты, с верхней одеждой и смущаешься что тебя я обнимаю. Забавненько получается. — И белокурый начинает посмеиваться, но по-доброму.
— Э-это было исключение! — Смущённо, негромко восклицает юноша.
— Исключение значит.. Понятно, а сейчас второе сделать нельзя? — Спрашивает парень, а его ладони теперь плавно двигаются по спине возлюбленного, словно желая ощутить каждый бугорок и выемку на его теле, как-будто и издеваясь над ним.
И теперь из-за этого, жар по лицу ударял сильнее, был более ярко красным. Шу буквально ощущал эти прикосновения железных рук, от чего слегка вздрагивал, и от смущения не мог ничего сделать, лишь терпел пока это кончится. Даже сказать ничего не мог.
А Киибо делал это не стесняясь вовсе. Его привычная стеснительность на некоторое время улетучилась куда-то и показал из себя этот лапушок какую-то более уверенную булку.
Белокурый чувствует под своими руками его позвоночник, лопатки, которые чем-то напоминали нераскрывшиеся крылья..
Но через некоторое время, не выдержав такого «нагруза», сероглазый несвоевольно негромко простонал и тут же прикрыл рот рукой, заливаясь в краске сильнее.
— Э-это не то, о чём ты думаешь! — Тут же залепетал юноша и румянец становился всё ярче, а пол лбу выступил холодный пот. Голова заметалась, взгляд тоже.
В ответ лишь сопроводился смех.
— Не думал что отреагируешь ты так, Шуичи. — И вновь белокурый смеётся, как маленький, счастливый ребёнок.
— Ч-чёрт тебя побери, К-Киибо.. — Пробубнил юноша, уткнувшись тем эе красным лицом в родное плечо.
***
Пролетали дни, месяца, а любовь этой пары только укреплялась. Были споры, были разногласия, не спорю, но они всегда приходили к мирному компромиссу, забывали это как что-то совсем неважное.
О их отношениях мало кто знал из одноклассников, в основном они притворялись лучшими друзьями, а пока никто не видел — целовались с привычной нежностью для друг друга. Им только этого хватает.
С ним, Киибо узнаёт всё новые для себя чувства, чувствует себя действительно по-человечески, чувствует себя живым, а не как какая-то бесчувственная машина.
Сайхара же действительно за это время познаёт, что значит любить человека, пускай такого.. Так скажем, «необычного.»
Вошло у них в привычку и частично спать вместе, но то в комнате Шуичи, то Киибо.
У робота вошло в привычку спать, или(частично.) просто лежать, на груди своего парня, ибо так спокойнее, да и мягко, и без разницы, какая была на нём верхняя одежда или вовсе открытый торс, всегда было удобно. Ну просто лучшая подушка, ещё и с прекрасным звуком.
***
За всё время вновь происходили убийства, расследования и казни. Хотелось бы уже быстрее сбежать отсюда, хотелось, чтобы это кончилось.
Парочка же продумывала план по побегу отсюда и как спасти то других, не оставят же их.
Они хотели оба выжить до последнего и сбежать также вместе. Потому как только начались вновь убийства, Киибо оберегал своё сокровище как только мог, даже ценой собственной жизни.
Всё время, Киибо был под каким-то напряжением, имел невидимый, тяжёлый груз, что приходилось таскать на плечах, был в страхе за смерть своего близкого человека и часто разум рисовал ему ужасные картины перед сном.
Но, по крайней мере, нахождение рядом с юным детективом, роботу было хоть и немного вовсе, но спокойнее.
Его объятия, тёплые поцелуи тоже помогали.
Опять режим сна Шуичи из-за нервов, стрессов и прочего пережитого сбивался вновь, даже иногда были случаи, что он мог больше одной ночи не спать, за что ему влетало от возлюбленного.
***
Так и сейчас, он лежит на кровати укутанный в одеяло и конкретно отсыпался за эти двое с половиной суток без сна. Руки обнимали робота с любовью, расслабленностью, а голова лежала на родном плече.
— Придурошный, просто придурошный.. — Тихо проговаривает белокурый, перебирая пряди волос своего парня. Он за него явно беспокоился.
В ответ слышалось лишь тихое посапывание.
***
Прошло уже около двух месяцев.
Киибо, Шуичи и ещё пара выживших учеников смогли сбежать благодаря плану парочки.
Кто-то вернулся к нормальной жизни, кто-то теперь шёл на курсы к терапевту, чтобы справиться после того, что пережили и видели собственными глазами.
У наших влюблённых мальчишек была теперь обычная жизнь, они сняли небольшую квартирку, завели собаку без конкретной породы. Шуичи даже смог Киибо познакомить со своей семьёй, которая была просто счастлива возвращению своего сына.
Воспоминания об убийственной игре и другим ребятам, что не смогли с ними сбежать, конечно, остались в памяти обоих, но они старались об этом не вспоминать.
Теперь лишь парочка сфокусировалась на этой новой жизни, что теперь проведут вместе и теперь ничто, даже те же споры, обиды, и прочий негатив счастью обоих не помешет, даже такое.
