Я хочу чувствовать имбирное пиво.

В голову ударяет резкая боль, будто изнутри по черепу стучат молотком. Юноша мычит и ворочается на мягком диване. С трудом открыв глаза, он попытался осмотреться, что оказалось тяжёлой задачей: под веками кажется был песок, а картинка перед ним замылена как в воде с молоком. Но это не мешает ему понять, что он явно не у себя дома. И даже не у Димы. Страшно. Он вскакивает и тут же почти кричит от боли, загинаясь и зажмуривая покрасневшие глаза. Больно везде: спина, ноги, печень или желудок, голова и вообще болит всё, что есть в его теле. В комнату кто-то забегает, нервно ставя стакан на тумбу и подскакивает к юноше. Комната начинает заполняться запахом крепкого кофе. -Что же ты так резко вскочил. -чьи-то руки ложатся на предплечья, поглаживая. -Выдохни и ложись обратно, юноша. До головокружения знакомый голос. "Да ну нахуй...Нет, нет, нет..." Он бы очень хотел увидеть того, кто сейчас перед ним, (хоть и не знал что лучше:убедиться в догадках или убедиться в том, что они ложны) но просто не мог открыть глаза. Медленно опустившись на кровать, он глубоко задышал, пытаясь усмирить боль. -Я принесу аспирин и минеральную воду.-чужая рука прошлась от локтя до кисти и вдруг пропала.-И попрошу больше не прыгать как кузнечик по моему дивану. Тихие шаги исчезли где-то за стеной и Антон понял: он в дерьме. Точнее на мягком диване в наверняка хорошей квартире, да и к тому же с неплохой "похмельной нянькой", но осознание того, что это происходит не давало покоя: как и почему он тут оказался, творил ли какую-то чушь, или с ним что-то творили. Ещё больше волновало то, что Шастуну будто стало лучше от местонахождения: он чувствовал себя уютно, более-менее в безопасности, но его всё равно преследовало то самое несвойственное ему волнение и смущение. Как так особенно чужой взрослый мужик на него влияет и почему? Но времени, сил и возможности разбираться с этим в общем-то и не было. -Нужно приподняться. -стакан оказывается на той же тумбе и крепкие руки тянутся к слабому телу. -Я помогу, только вставай как можно медленнее. -Вот блять.. -тихий мат вырывается из сухих губ, когда парень поднимается, хоть и с чужой помощью. -Что же и сколько вы пили, раз тебе так плохо на утро? -Водка... две бутылки.. мх.. -зачем он отвечал на вопрос, юноша толком и не знал, но нутром, видимо, хотел почувствовать заботу. -Значит ни ты, ни твой друг не умеете пить алкоголь. К тому же учитывая то, что именно вы пьёте. -мужчина усадил всё же Антона на диван, напоследок медленно проведя по его плечу ладонью. Шастуна это не смущало бы, если не факт того, что от этого по его коже забегали мурашки, а щёки немного покраснели. Но как бы он не хотел, фильтровать инфу его голова отказывалась, поэтому на данный момент пришлось просто смириться. Глаза наконец разомкнулись. Проморгавшись, он более четко увидел перед собой мужчину: домашние синие штаны, широкая белая футболка. Тот был хорошо сложен, подтянут, а тёмные волосы были немного растрепаны. Он был чертовски привлекателен и мальчишка не мог этого отрицать. -Откуда вы знаете, что я был с другом? Вы следите за мной? -вроде и с презрением, а вроде и с усмешкой произнёс парень. -Если вы думаете, что обнимаясь на улице вы вдруг становитесь, не знаю, невидимками, то поспешу вас огорчить. -старший тихо посмеялся и протянул стакан с водой и шипящей внутри таблеткой. -Да и думаю не только я это видел. -Но звучит всё равно подозрительно. -Шастун взял стакан, жадно глотая кисловатую воду. -Я похож на маньяка? -смеется мужчина и садиться рядом. -Разве маньяки так заботятся о своих жертвах? -Никто не просил вас забирать меня к себе и.. "заботиться". -последнее слово младший произнёс очень наигранно и с некой токсичностью. -Я думал получить хотя бы "спасибо", но в следующий раз позволю тебе разбить голову, раз уж на то пошло. -в голосе была некая обида, но всё же усмешка. И юноша вспомнил, что тащился по лестнице, словно ребёнок только научившийся ходить. Как начал падать и его кто-то схватил. Но схватил настолько осторожно и бережно, что казалось, Антон упал на мягкую подушку. Его подняли на руки и унесли в квартиру, где со всей заботой уложили на диван, вроде даже напоили водой, а после укрыли пледом и тот уснул. -Я много проблем доставил? -переведя взгляд на мужчину спросил мальчишка. -Ну как сказать. Ты отчаянно пытался найти в моей квартире ещё алкоголя, кричал о том, как ты устал от жизни. -загибая пальцы, перечислял брюнет. -В общем многого мне стоило всё же уложить тебя. Я сам не спал всю ночь. Сидел рядом и читал, чтобы не уснуть. Брюнет снова отправился на кухню, гремя посудой и рыская в холодильнике. По телу идет дрожь и подросток решается задать не очень важный на первый взгляд вопрос. -А что-то ещё я говорил? -Ах да. -мило доноситься с кухни. -Ты всё твердил, что хочешь к "тому дебилу" и нудел об этом как девочка. Провал. Юноша закрыл глаза, прижав голову к дивану и зажмурился. Всё, что было в нём сейчас здравого молилось всем существующим богам о том, что Антон ничего не уточнял. И несмотря на отсутствие многих воспоминаний он понимал о чём речь, но искренне надеялся, что этого не понимал мужчина. Щёки заливались краской.

***

Вернувшись из магазина, мужчина снова искал ключи, когда услышал странные звуки с нижних этажей. Раздражающее шарканье ногами и недовольный бубнеж резали слух. Что мешало брюнету вернуться в свою квартиру, ведь мало ли какой алкаш решил переночевать в подъезде? Он не знал, но терпеливо ждал, залипнув в одну точку и медленно отворяя дверь. Повернувшись, перед ним предстаёт картина: худой сосед поднимается по лестнице, шатаясь, словно маятник. Шаг. Пакет падает. Мальчишка мычит. В нос ударяет резкий запах спирта, когда Шастун оказывается на руках у Попова. Тот немного морщится и заносит юношу в уже открытую квартиру. Парень на удивление лёгких и...тёплый... даже жаркий. Нет. Он не должен об этом думать. Тело на кровати, мужчина забирает с лестничной площадки пакет и слышит шум. Юноша стоит на кухне и открывает всевозможные ящики и шкафчики. -Тааак. Ну-ка обратно. -его подхватывают и тащат обратно в зал. -Нгх.. дай выпить блять. Заебало меня всё, дай мне выпить! -зеленоглазый икает и его голова падает на чужое плечо. -Дебил этот. Вот где он. Я бы щас к нему бы, да... -он не договаривает, вновь икая и возмущенно шипя. -Тише, тише, малыш. Давай ложись, осторожнее. Он только что назвал его малышом и уложил на свой диван. Полудрема одолела молодого пьянчугу и тот, чуть приоткрыв рот, тихо засопел. Мужчина раскраснелся как ребёнок: он смотрел на эти пухлые красные губы, милейшие щёки, худую шею... Гладил парня по волосам максимально невесомо, чтобы не разбудить и утопал в своих чувствах. Что его манило и почему? Чем ему так понравился молодой и невзрачный сосед-подросток? Да, в его голове вертелось понимание того, насколько всё это плохо и неправильно, что светловолосый примет его за педофила и извращенца, что он навсегда останется без ответа на все свои вопросы, без нежных объятий тощих рук, без тепла, проходящего по телу от поцелуя в эти губы... Рука резко отстраняется, проникая в тёмные волосы и голубоглазый сидит, оперевшись локтями о свои колени. Ему дико стыдно, но до чертиков приятно находиться рядом. Холодная вода помогает хоть немного прийти в себя. Стук в соседскую дверь не приводит ни к чему: в квартире однозначного нет никого, кто мог бы открыть и забрать подростка обратно. Но стоит ли оставлять его у себя на ночь? И если нет, то есть ли другой вариант? Ответ очевиден. И придется держать себя в руках, хлопотать вокруг пьяного дурачка возможно всю ночь и стараться сделать лучше, чтобы он не жаловался на то, что его украли и, наверное, и вовсе изнасиловали. Нет. Тёплый плед опускается на точеные плечи, страницы книги тихо шелестят, хоть читающий и не понимает сути, постоянно отвлекаясь на юнца. Он осознавал то, что, видимо, не хотел осознавать.

***

-Почему вы просто не дотащили меня до моей квартиры? Или вам нравится таскать пьяных мальчиков к себе домой? -А вот это уже обидно. -бутылка минералки с шипением раскрывается. -Я долбился в вашу дверь с десять минут и не получил от этого ровным счётом ничего. -вода оказывается в руке Шастуна. -Но если б я знал, что за свою доброту получу такие слова, то оставил бы тебя на лестнице. -тот явно расстроен и немного обижен. -Простите, я.. я не думаю о чём говорю. Да, я должен поблагодарить вас, кхм. Видимо мои родители снова уехали, оставив меня одного, извините. Минералка на столе. Антон продвигается к сидящему Попову и обнимает его, вопреки всем крикам своего внутреннего голоса. Шок обоих в тот момент невозможно описать словами. Так тепло, так уютно и до тошноты стыдно, неловко. Подрагивающие крепкие руки ложатся на выпирающие лопатки, чуть поглаживая. Они тонут в этом закипающем омуте, горят ярким пламенем. Ни один, ни второй не хотят опускать друг друга. "Гореть мне в аду за это, видимо..." проносится в почти пустой голове брюнета и он медленно, но верно проводит рукой вниз по спине юноши. Доносится судорожный вздох прямо над ухом, заставляя мурашки пробежать по загорелому телу. "Гореть мне в аду за это, видимо..." думает Шастун. Он краснеет ещё больше и понимает, что... начинает возбуждаться. И кстати, не он один. Они отстраняются друг от друга и старший быстро уходит в ванну, оставляя Антона одного. Последний зарывается, тихо простонав в плед. Это безумие. Это неправильно. Обоим нравится.