Я хочу чувствовать имбирное пиво.

Полуторачасовые споры о том, что подростку лучше остаться в этой квартире закончились победой брюнета. А самое интересное то, как это вышло: он спокойно, но при этом достаточно серьезно и даже властно смотрел прямо в зелёные глаза. Мальчишка сразу терялся, краснел и учащенно дышал, опуская взгляд. -Полагаю,мы закончили? -с некой ухмылкой и, чёрт возьми, хриплым, низким голосом сказал мужчина. Парень молчал, опустив взгляд и перебирая свои пальцы. Его дико это заводило, за что он мысленно проклинал и себя, и брюнета. -Я не слышу ответа. -голубоглазый наклонился к юноше, почти прошептав ему это на ухо, заставив юное тело вздрогнуть. -Да, да, да, закончили. -судорожно выпалил парнишка, зажмурив глаза. -Только прекратите так делать. После этого они почти не говорили меж собой, лишь изредка перекидываясь фразами об ужине или чем-то бытовом.

***

Так прошёл и ещё один день. Шастун понимал, что если он снова напьется и вернется в эту квартиру, то либо выскажет брюнету в лицо всё, что о нём думает, либо с порога примется раздевать его. Он чёртов идиот, ведь в его голове прекрасно укладывается то, что Попов-взрослый мужик, со своей личной жизнью. Но вот почему-то в том, что этот "взрослый мужик" просто так общается с ним полузаигрываниями он вовсе не был уверен. Шастун не мог избавиться от мыслей о тех объятиях. Его передергивало от стыда за тот полу-стон прямо над ухом мужчины. В голову лезет одно: "Выпить с Димой." На удивление, его друг не писал, не звонил и Антон только сейчас об этом запереживал. Как можно быстрее натягивая одежду, парень спешил к выходу. -Куда мы собрались? -стоя в дверях кухни с кружкой кофе поинтересовался Арсений. -Не ваше дело. -Ну, пока ты живёшь в моем доме, то это и моё дело. -Слушайте, отстаньте, а. Мне вообще не до ваших расспросов. -Не пейте только. -на это Попов получил осуждающий подростковый взгляд. -Ну или сразу скажи откуда тебя пьяным забирать. -старший ушёл на кухню, посмеиваясь.

***

Подросток угрюмо шагал, пытаясь выбить из головы всё сказанное ему пару минут назад. Не это сейчас его забота. [Виктор Цой-Кончится лето.] На улице стоял крепкий запах какого-то бензина или краски. На парня глазели старухи, качая головой, сидящие на площадке девчёнки подмигивали, а кто-то посмеивался. Мерзость. Облака как обычно были хмурыми, закрывая путь солнцу и иногда создавалось впечатление, что это место накрыто каким-то куполом, полностью отрезая его от внешнего мира. И вот, он заперт под этим куполом навсегда, не сможет выбраться, как бы ни старался. От этого по коже идёт неприятный холодок, не хочется верить в то, что ты когда-то окажешься тем самым пенсионером с федерального канала, жизнь которого пошла под откос с момента рождения. Но куда бежать? Откуда взять денег? Сейчас остаётся только "с клуба в гроб", как говорят местные. Хотя, стоит признать, что жизнь подростка начала принимать неожиданные повороты, но ответить на вопрос хорошо это или плохо всё равно пока сложно. Знакомый подъезд. Волнение.

***

На четвёртый раз судорожного звонка в домофон, Антон всё же получает ответ. -Да? -тихо и явно сонно доносится из динамика голос Позова. -Пизда. Какого хера ты не отвечаешь, дебила кусок? -зло ворчит подросток, держась за металлическую ручку входной двери. -Да бля.. Ща выйду, пять минут. Зеленоглазый не успевает сказать ничего, прежде чем "звонок" прерывается. Он закатывает глаза, зло выдыхая и скрещивает руки на груди, постукивая ногой об мокрый асфальт. Залипнув в одну точку, голова вновь перебирает всё произошедшее в Поповской квартире. Почему он это делает, почему Шастун отвечает на провокации. Поток мыслей прерывает пищание домофона. Из подъезда, потирая глаза, выходит невысокий, в растянутой синей толстовке парень. Очки, приподнятые рукой смешно шевелятся и Дима зевает, поправив оправу. -Что случилось, Тох? -Ты серьезно задаешь этот вопрос? От тебя ни ответа, ни привета, даже к домофону не подходишь. Я откуда знать должен чё с тобой. -Да я че-то после пьянки вырубился на полутора суток. Вставал поссать, да попить. А родители в отпуске, волноваться не о чем было, вот я как-то и расслабился. -парень вновь зевнул. -Твои ж тоже уехали, я видел. Ты в подъезде ночевал? -Ну... -замялся младший. -Опустим этот вопрос пока что. Я так-то пришёл ещё выпить.. Как-то события последние в жопу ебут. -Я похож на богатого папика, чтобы опять что-то достать? -Погнали в клуб. Через час как раз самая жара, может и подцепим "папика".-наигранно подмигивает Антон и смеется, отправляясь за так же ржущим Позовым.

***

[The neighborhood-Unfair.] Брюнет стоит у окна, провожая взглядом теряющиеся за деревьями силуэты. Он переживает. Он волнуется за почти незнакомого, грубого и нахального, живущего не лучшей жизнью п о д р о с т к а. "Может я правда педофил-извращенец? Или просто свихнулся?" Однозначно нельзя сказать, что подобные мысли могут звучать хорошо, облегчающе, но это именно то, что хоть на какое-то время помогало разуму Арсения отбросить мысль о влюбленности. Влюбленности в чертового подростка. Попов не помнил, когда закончились его последние отношения, но помнил как. Он до мельчайших деталей помнил то, как на него подняли руку, обвинили во всём на свете и выпихнули на улицу. Полураздетого, с разбитой бровью. В дождь. Тогда брюнет тоже пытался забыться как Шастун:он без просыху пил, изредка появляясь дома, то и дело потрахивая каких-то мужиков, только что выведенных из клуба, за углом. Но это нельзя было назвать беспечной молодостью. Это был крах. Арсений лишь наделся не подсесть на дорогие и тяжёлые наркотики. Да, его волновал не сколько факт того, что он подсядет на наркоту, сколько то, на какую. Но оставлять это так было нельзя. Он собрал вещи, сел в машину и уехал в Воронеж, пообещав себе не пить и не влюбляться. В общем и целом мало кто поверит в то, что район, в котором проживал Арсений может быть тем местом, которое поможет избавиться от запоя. Включаться в местные, печально известные алкогольные компашки не особо хотелось, но всё равно есть здесь что-то такое, что погружает тебя в этот беспросветный ад. Всё равно хочется пить. Пить и плакать. Рвать и метать, потому что ты считаешь себя чертовым идиотом. Ты никому не нужен, ты здесь абсолютно один. И это место настолько хуевое, прогнившее как снаружи, так и внутри, что даже уличные щенки боятся подойти, будто в их головах с материнским молоком заложено, что люди-зло. Все. Все, кроме того мальчишки. Попов понимал как он влюблен. В его светлые зелёные глаза, светлые, немного кудрявые волосы, худощавые руки. Он готов тратить всё своё время, рассматривая темные, завораживающие ресницы. Он хочет обнимать только что пришедшего с гулянки юнца, утешая и пыхтя над ним, как над младенцем. Ему больно. Ему холодно. Ему страшно. Непонятные листы кружатся вокруг мужчины, медленно падая вниз. Вазы с грохотом разбиваются об стены, стулья падают, царапая и без того потрепанный паркет. Ноги запутываются меж собой и голубоглазый падает на пол, сжимаясь в клубок. Его сильно трясёт, внутри головы всё идёт кругом, а белые зубы яростно прикусывают губы, оставляя кровавые следы. Мычание мешается со слезами и Арсений понимает, что он безвозвратно влюблён, что снова чувствует то, от чего все эти годы пытается отказаться. Чувствует себя полным идиотом и.. тем самым, беззащитным 18-летним парнем, которого только что сломали. И ему страшно как тогда. Когда он боялся быть не таким, каким "должен", когда он любил и нуждался в человеке, как в кислороде. Крик разрывает тишину, заставляя мужчину перевернуться, сжимая руки в кулаки. Горло до невозможного жжёт, а в ушах стоит звон.

***

[Gspd-У России три пути.] Юноши стоят в углу зала рядом с барной стойкой, высматривая кого-то в зале. -Давай, Дим, надо искать. -кричит на ухо другу Шастун. -Да смотрю я блять. На танцполе нет какого-то основного контингента. Там есть и молодые девушки с парнями, и местные алкаши, накидавшиеся ещё до прихода сюда, пожилые дамы, какие-то мужчины, солидно попивающие алкоголь на диванах и, видимо, тоже подыскивающие кого-то. В планах у ребят было охмурить какую-нибудь тоже солидную, около тридцати лет, уже выпившую женщину. Но искать особо не приходится: к ним приближается какая-то незнакомка, улыбаясь. -А чего просто так стоим, мальчишки? -ей тоже приходиться громко говорить. -Вы, может, выпить хотите? -Да не.. -с явной ложью начал Дима, но не успел ничего сказать. -Бармен, 2 текилы этим красавцам. -с улыбкой и очень вольяжно наказывает та бармену. Никаких вопросов про возраст. Через пару минут перед юношами стоят 2 бокала с коктейлями. -Вы пейте, пейте, я заплачу. -женщина наматывала на палец локон, неоднозначно смотря на ребят. -Вы такие молодые, красивые.. Одинокие? -та провела рукой по груди Шастуна вниз, немного оттягивая подол толстовки. -Да, знаете, никого нет.-растерянно произносит Антон, смотря на чужую руку. -А хотелось бы. -подмигивая добавил Дима. Прошло несколько часов. К 9 коктейлю (6 из которых "любезно" заглотил Шастун) напитки стали крепче некуда, как будто заебавшийся бармен мешал в стакане всё, что стоит рядом с ним. Незнакомка пару раз буквально лезла на мальчиков, попивая свой напиток. Но, ссылаясь на поход в туалет, товарищи быстро, насколько им удавалось, покинули клуб, заливаясь звонким смехом. -Минут 15 и она бы уже трахала нас в туалете. -Думаю, она бы и до туалета не пошла.-протирая очки, подметил Позов. -Не дай боже встретить её где-то на улице. -Мне кажется она наутро даже не вспомнит куда всрала три тысячи. -смеется зеленоглазый, припадая к стене и кашляя. -Даже тут походу бухло дешёвое. -Давай, пошли блять, отлипни от стены, чёрт пьяный.-Дима идёт к дому. Ему то и дело приходится соскребать с асфальта друга. Парни стоят в подъезде. Дима резко хватает младшего за ворот и притягивает к себе, опаляя чужие губы горячим дыханием. Он крепко, несмотря на опьянение, держит юношу, смотря лишь на его губы. -Ты чё, долбоеб? -промычал Шастун, оторвав от себя руки Позова. -Тебя п-проводить до квартиры? -будто не своим голосом выговаривает Дима. -Сам дойду. -уже поднимаясь наверх отвечает долговязый. Дима расстроен. Ему стыдно. Щёки покраснели.

***

Дверь в квартиру открыта. Подозрительно тихо и темно. Антон ожидал с порога получить чапалах за новую пьянку, но вместо этого в недоумении стоял на пороге, прислушиваясь. -Я пришёл. Ответа не последовало. Парень прошёл в зал, рухнув на диван, но не уснул. Что-то не давало ему покоя. Но почему?