Children (孩子们)

— Что с твоей душой, принц? За улыбкой Мэсы чувствовался запах пропасти. Ему было не до смеха — и не до грусти. Хиша не позволила А'схаму просто так уйти после извинений Мэсы. Она не вмешивалась в их разговор и даже не пыталась понять, из-за чего мальчики поссорились. Взрослым не стоит лезть в детские распри без острой необходимости — а здесь ею и не пахло. Семейство Сиар верило в силу слова, а сам А'схам рос в консервативной среде, где ненависть была следствием одиночества — отцовского, Клаку и его собственного. Он был наглядным примером того, к чему может привести необдуманное «ненавижу». В этом он очень напоминал юного Алхаима. Но в отличие от императора, А'схам нес на себе бремя двух сковавших душ. Оно не позволяло ему раскрыться. Возможно, два года в Поселении Боевых Песен послужат не только укреплению духа ворона. Хиша мягко намекнула на взаимные извинения, взяла корыто и скрылась в доме, оставив мальчиков наедине на небольшом лугу. — А что с ней не так? — А'схам ответил вопросом. — Я просто делаю всё необходимое, чтобы быть достойным наследником. И достойным императором. При чём здесь душа? — Но как же… бездушный император приведёт империю к краху! — голос Мэсы стал громче от возмущения. — Моя «империя» мала, но в регалиях я тебе не уступаю. Что же теперь? Запирать чувства? Запирать душу — только потому, что бывает страшно? А'схам хотел сказать, что его «бывает» давно уже стало «всегда». Но не смог. Жаловаться — не по-мужски. Да и, по сути, жаловаться ему не на что: он родился в императорской семье. У него есть всё. — Твой ворон, — тихо произнёс Сиар, возвращая А'схама из мыслей. — Он говорит с тобой? Принц отрицательно покачал головой. — А твой дух говорит с тобой? — Это сложно назвать разговором, — задумался Мэса. — Скорее… он направляет. Наводит на мысли. Но его голос я слышу редко. Говорят, божество в человеке просыпается с первым дыханием, с первым днём жизни. Но я всем телом, всей душой ощущаю: внутри меня скрыта неведомая тайна. У неё нет ни формы, ни имени, ни истории. Она просто есть. И закрывает собой всё, что я мог бы узнать. Всё, что мог бы узнать сам Реан. — Может, не время? — предположил А'схам. — Тебе ведь всего пятнадцать. Странно, если бы ты стал божеством в пятнадцать. Вот Реан и молчит. Но Реан молчал не поэтому. Сиар знал, как быть не может. Он не знал лишь одного — каким станет, когда Реан заговорит, и вместе с голосом вернётся всё заблокированное. Это по-настоящему пугало. «Твои идеи... они разрушительны. В первую очередь — для тебя самого». Мужчина в чёрных одеждах с золотым символом на спине ничего не ответил. Он продолжал смотреть вдаль — на острова. «Прими наказание. Откажись от мести». «А я и не мщу». Никогда. Никто. Не укажет мне. Не склонит меня. Не победит меня. Раненые солдаты. Мёртвые люди. Кровь на мраморе. Алхаим остановился — лишь на мгновение. И всё же, несмотря на удары, несмотря на боль, как настоящий отец, а не солдат, он вырвал А'схама из плена кошмара. «Трусливое дитя…» — Он презирает меня с самого детства, — сказал А'схам. Мэса нахмурился. — И никогда не подчинится. — Но зачем подчинять? Вы же отражение друг друга. Части одного целого. — Без меня он был бы сильнее. Как только престол станет моим… я боюсь, что он попытается взять верх. Если так случится… — Так не случится. — Послушай, — голос А'схама стал тише, но твёрже, старше. — Если всё же случится — останови меня. Я больше не хочу никого ранить из-за своей беспомощности. Я больше не хочу бояться того дня, когда снова увижу кровь на руках. Мэса даже отпрянул: в этот момент взгляд Аахила будто пожирал его, прошибая насквозь своей просьбой, пропитанной страхом. Он был готов напасть — но дух лиса внутри лишь молча слушал, зачарованный этим голосом. — Тебе страшно? — наконец, с трудом вырвалось у Мэсы. А'схам нахмурился, почти оскалился. — Я обещаю, — поспешил сказать лис. — Клянусь, что остановлю тебя. «На этот раз — я успею». Ощущение внутри отдалось эхом, которое Аахил точно услышал, иначе не расслабил бы мышцы лица так внезапно. — Кто ты? — спросил А'схам с сильным акцентом. А затем — как будто очнулся. — Что?..