На крыше высотки

Эйдан молча сидит на грязной и холодной поверхности. брюнет докуривает очередную сигарету, и дым от неё окутывает парня, но он даже не противится этому, тихо вдыхая неприятный, но такой привычный запах. взлохмаченные кудри сейчас выглядят самым ужасным образом они перепутались, пропахли пеплом и улицей, и теперь потеряли свой привычный блеск они будто бы слегка осели на его голове, поглощая в себя серый дым. иногда Тёрнер даже путал его с облаками уж насколько они были серыми и мрачными в этот день. они неспешно плывут по небу, полностью закрывая и пряча солнце, за своей толстой, хмурой массой. медленно перетекают, но не пропуская сквозь свои многочисленные слои голубое небо или небо тоже серое.. Эйдан закусывает губу и опускает голову, обессилено смотря на свои темные джинсы, и на холодную крышу. на ее вершине валяются окурки, какие то лепестки и прочий мусор на секунду парень даже ужасается, ведь если он смог выкурить практически десять сигарет за пару часов, то у него есть серьезные вопросы к своему здоровью. конечно не только к физическому но он только запрокидывает голову, и из его груди вылетает полу стон. Тёрнер хныкает сквозь приоткрытые губы, и глаза начинают предательски слезиться откинув уже истлевшую сигарету, его рука падает, и осознание того, что ему опять нечем занять злосчастные конечности начинает выводить из себя. когда он впал в такое состояние? ну где-то пару месяцев назад. тогда он впервые, сидя рядом с этим новозеландцем, осознал своё положение. после окончания съёмок первой части, они решили пожить вместе ещё какое то время а почему нет дома особо не ждут, а Тёрнеру так хорошо с другом, что с желанием куда-то отпустить его, Эйдану с каждой неделей приходится бороться все сильнее черт.. как так вышло? «пх.. не знаю» отвечает брюнет у себя в голове, внезапно возникшему вопросу тогда он сидел рядом с ним, покатываясь со смеха с очередной его истории в какой то момент он, на трясущихся руках поднимается, и смотрит на Дина. он, счастливо улыбается, обнажая ровные зубы, смотрит на него своими серыми глазами, и для Эйдана все стало резко понятно. он окончательно пропал.. он растворился в нем. он так любил его русые волосы, с рыжеватым отливом он так любил его ямочки на щеках он мог подметить любые изменения «опять побрился» хмыкает он, увидя заспанного друга, которы приходит, и как всегда садится в кресло Дин удивлённо смотрит на него, а потом кивает он так любил его тихие смешки, которые он позволял себе на съёмочной площадке, но никак не с ним с ним, с ним Дин был самим собой был настоящим и Тёрнер опять смотрит на то, как его ладонь сбрасывает номер кого то из родственников, и он, продолжая улыбаться поворачивается к нему к Эйдану.. в глазах О’Гормана сияют яркие звездочки, пронзая брюнета до глубины души но вернуться от столь приятных воспоминаний все же приходится ирландец сглатывает, от осознания скорого переезда домой. это должно было случиться через пару недель теперь ему страшно от одной только мысли о том, что вообще может быть с его состоянием, когда он не будет видеть «этого мелкого засранца» ну не может он без него что тут поделать в конце концов он тянется к пачке лежащей рядом , но вдруг его руку хватают, а сигарету выкидывают куда то в оживлённый город. сама пачка, неприятно пошаркивая о неровную поверхность, отлетела на несколько метров возмутиться не дают сильные руки, которые внезапно стиснули его и Тёрнер, ошарашено распахнув глаза понимает, что перед ним, точнее чуть ли не на нем, его друг, Дин.. Дин здесь как он его вообще нашёл, ведь Эйдан сам не помнил, какой это вообще дом и какая крыша и как он вообще… но все его судорожно носящиеся мысли прерывает возглас, сопровождающийся мягким поглаживанием руки по голове - Эйдан!.. ты! да твоюж мать.. ты как тут вообще? наконец его выпускают из объятий, и парень ловит прознающий взгляд серых глаз, полный волнения, смешанного со страхом