Не каменное сердце

Нежданно-негаданно до Майка донеслась заглушённая трель домашнего телефона с первого этажа. Закатив глаза со вздохом, кудрявый неспешно побрёл по лестнице, сжимая рацию в руках. На последнем обороте он скатился жопой на перилах с мыслью о том, что он уже достаточно взрослый, и родителям нет необходимости звонить и докучать своими расспросами. Сердитым движением он поднял трубку и разом отчеканил: - Мам, у меня всё нормально, я не сдох и дом не сгорел. - Вообще-то это не мама, а папа, - подмигивая пропел Байерс, - что ты злой такой, Майк-и? Жизнь гниёт? - Уилл? - Майк? – карикатурил Уиллера Байерс, услышав, как тот в ответ тихо прыснул. - Ты так внезапно позвонил… слышал моё послание по рации? - чуть веселее спросил Майк. - Не-а, - ляпнул Уилл, играя на нервах парня, - у моей девушки жопа такая, - последнее слово он растянул, - короче она села на него и нет рации. Сломалась. Но ты не волнуйся, я же знаю ваш номер телефона. - Шайтан! Позволил кому-то подарок детства сломать. Там же даже наши инициалы с сердечками стоят, а ты, предатель, променял нашу чистую любовь на блядство. В ответ лишь сдержанный смешок, вздох и пауза молчания. - Так чего ты там с ума сходишь? - Уилл, ты был прав, у меня жизнь гниёт... - Да ты что так, я же пошутил. Ничего она не гниёт. Погулял бы с Дастином и Лукасом. Как там с Джейн у вас? - Про неё вообще не упоминай. Такую бредятину несёт в последнее время, мол "Майки, смотри, - (голос Майка стал писклявым), - если бы я была лягушкой и без супер способностей, ты бы меня все равно любил?", - ломались слова кудрявого, отчего Уилл не смог сдержать гомерического смеха. - Расстались? - Нет наверное. Мне лень с ней говорить, - Майк прислонился к стене спиной и аккуратно спустился вниз, присев на корточки. - А у меня наоборот, - не зная, что сказать ляпнул он, - личная жизнь полным ходом. - Уже заметил, - прозвучало грустнее, чем хотел того парень, - кстати, я же дома один остался, - слова вылетали как отдельные реплики, а не часть целого предложения. - Последнее лето с семьёй, но без семьи? - Да почему сразу последнее? - больше утвердил, чем спросил Уиллер, - Может я не поступлю никуда, - вздохнул кудрявый, наматывая на палец провод телефона. - Слушай, мне уже пора. Рука скоро отвиснет телефон держать, к тому же за мной пришли. Давай, до скорого, - всё это Уилл протараторил на одном дыхании, не дожидаясь ответа повесил трубку. - Пока, - по слогам вздохнул Уиллер гудкам телефона.

***

Бутылка недопитого родителями вишнёвого шнапса, словно поджидая Майка, стояла на краю стола. Вечерело небо за окном, приятно охлаждая горячий асфальт и уставших жителей маленького городка, а бутылка продолжала стоять, ощущая на себе заинтересованный взгляд парня. Наконец он отбросил мысли назад, быстро и неуклюже схватив напиток, юркнул в свою комнату. Первый глоток, Майк принял омерзительное выражение лица, но ему понравился привкус вишни после. Второй глоток, физиономия стала проще, улыбка шире. Третий, вот уже Уиллеру и сверстники понравились, и жизнь новой песней заиграла. Он спустился в гостиную, медленно подошёл к граммофону. Труба приятно прошелестела под любовными поглаживаниями пальцев. Рядом с ней дожидалась своего момента стопка с пластинками, между которыми смущённо пряталась любимая Майка - джазовая... Первые звуки джаза, а Уиллер уже вообразил себя звездой, он кружился и танцевал. В прихожей блестела металлическая вешалка, кудрявый, крутя бедрами подошёл к ней, скинул пальто и шапку с ее тонких серебристых плеч, приглашая на танец. Только хотел он взять ее на руки, как почувствовал, что не справляется с тяжестью. - Неплохая гиря, но, увы, я не ваш кавалер. Мои руки слишком слабы. А вот вместе с Уиллом мы бы тебя подняли наверное, - промямлил кудрявый. Он уже не танцевал, а больше беседовал с вешалкой, - ну я пошёл, скучно с вами, госпожа вешалка, - небрежно махнув рукой ей на прощанье, парень пролетел обратно в гостиную, чтобы продолжить. Кудри его танцевали вместе в ним, но отдельно от него: они кружились в своем непонятном танце, то приподнимались, оголяя шею и лоб, то опускались, закрывая все лицо. Наконец, Уиллер собрал волосы в пучок и выключил граммофон. Ноги устали, а голова котелком давила своей тяжестью. Он допил-таки остатки алкоголя когда к нему пришла идея.