Темная сторона известной истории

Весь дом спал. И только в небольшой комнате на чердаке, которая раньше использовалась как склад для разных ненужных мелочей, горела одинокая свеча. Ее с трудом хватало для того, чтобы заполнить светом практически все помещение. Вся мебель, а это узкая кровать со старым матрасом, несколько низких шкафчиков, маленький круглый столик, захламленный книгами и обрывками дешевого пергамента и единственное, немного кривое кресло, которое она отодвинула под стену, чтобы освободили пространство в центре. В одном шкафчике, с мутными прозрачными стеклами, которые Хелен так и не смогла отмыть, она держала книги, которые втихомолку тащила из собственной обширной библиотеки. Библиотеки, которую начал составлять ее далекий прадед, которую продолжали пополнять ее дед и отец и в которую попали редкие книги ее матери. Это была практически единственная комната, куда мачеха Хелен и ее дочь практически не заходили. Первая обходилась книгами из кабинета, поскольку основную роль в ведении дел доверяла управляющему, а вторая зачитывалась банальными любовными романами, которых в библиотеке не было и их приходилось покупать отдельно. Основной ее ценностью, которую Хелен так тщательно прятала на книжных полках за историческими и приключенческими романами, были книги посвященные магии. Из одних она брала составы зелий, вторые учили ее чарам, а в третьих она находила рунные цепочки и описания различных ритуалов. Магия ощутимо облегчила ее жизнь, особенно после того, как Хелен наловчилась незаметно накладывать бытовые чары. Она стала использовать особенно часто после того, как на пятнадцатый день рождения мачеха уволила половину служанок, переведя большую часть работы на падчерицу. Хелен занималась практически всем, кроме приготовления пищи — мачеха опасалась за свое здоровье, закономерно ожидая в своей тарелке, если не яд, то что-то мало съедобное. И не зря — Хелен уже давно знала, что именно она свела из этого мира сначала ее мать, а потом и отца. В дальнем углу притаился шкафчик с немногочисленной одеждой девушки, большинство которой досталось от бывшей прислуги. Несколько простых платьев она смогла незаметно вытащить из гардероба матери, до того как мачеха приказала их сжечь. Конечно, каждое платье приходилось подшивать, подгоняя под свою фигуру, но что делать, когда нет возможности приобрести новую одежду? Деревянный пол, который всегда был скрыт под тонким, старым ковром, который только чудом не достался мышам, практически светился от чистоты. Сам же коврик, скрученный в тугой рулон, бесцеремонно засунули под кровать. На столике, что стоял практически впритык до книжного шкафа, уже стояли подготовленные вещи, которые необходимы для осуществления задуманного ритуала. Книга на низкой подставке, несколько самодельных свечей, в которые Хелен добавила пару капель ароматических масел. Похожие свечи просто так не купишь, да и стоили они гораздо дороже обычных. В отдельном бархатном футляре, который уже успела немного погрызть моль, лежала еще одна ценность — серебряный ритуальный кинжал. Фамильная реликвия, которая передавалась исключительно по женской линии. Сбоку, придавив собой стопку из обрывков дешевой бумаги, лежало несколько брусочков белого мела. Подставку с книгой, раскрытой на необходимом месте, для удобства опустила на пол, возле того места, где собиралась изобразить пентаграмму. Тонкими, короткими линиями она стала переносить рунный круг с разворота, старательно вырисовывая каждый завиток, стараясь не думать, что будет в случае ошибки. На ритуал она наткнулась еще несколько лет назад, в личных дневниках матери, но до сих пор не было веской причины творить такое сложное колдовство. Свои задумки она собиралась проглотить в жизнь самостоятельно, конечно, с помощью чар и зелий. Но последний поход за покупками со служанкой из соседнего поместья Элькой, кардинально поменял ее планы. Королевский бал. Его устраивали каждый год, но на этот раз у него была цель не просто развлечь гостей королевства, но и найти пару для единственного королевского сына. Хелен мысленно примерила на себя роскошную корону и решила, что стать женой принца куда выгоднее чем вдовой старого, легкомысленного дворянина. Конечно, к будущей королеве требования куда более строгие чем к жене богатого, но не особо облеченного властью мужа. Но и Хелен не была простой служанкой, которая только то и умела, что хлопотать по дому. Как бы мачеха ее ни любила, она не могла запретить ей бывать на уроках вместе с родной дочкой, постольку их оплатил еще покойный отец Хелен. Этикет, танцы, геральдика, ведение домашних дел, все это девушка впитывала будто губка. Бал был общедоступным, но девушка слишком хорошо знала свою мачеху, чтобы надеяться что та позволит ей приехать на празднование. Она была уверена, что ее загрузят работой настолько, чтобы даже мысли о бале не возникло. Хелен могла бы тихо сбежать, но возникала тогда другая проблема — как добраться до замка незаметно для мачехи? Не воровать же у нее карету. Вот тогда и она решила применить ритуал, который берегла на черный день и который позволяет вызвать покровительницу их рода. Задолго до своей смерти мать успела рассказать Хелен о феях, которые согласно хроникам помогали их роду. Каждая колдунья раз в своей жизни могла призвать фею и та была обязана исполнить три желания. Почему этого не сделала ее мать, Хелен не понимала и принять не могла, сильно обидевшись на покойную. Уж она точно не станет пропускать свой шанс на счастливую жизнь! Сам ритуал только выглядел простым, в процессе подготовки оказалось несколько подводных камней. Наиболее сложной оказалась часть с переносом орнамента пентаграммы с пергамента книги на пол, сохранив все линии и пропорции. У Хелен был опыт рисования рун, но одно — переводить несколько простых, зацикленных в цепочку рун на подол и рукава платья, а совсем другое чертить все от руки, опираясь только на собственный глазомер. Убедившись, что все сделано правильно, Хелен закрепила на каждой свече по клочку бумаги — выглядело не очень красиво, но зато воск точно ничего не зальет. На мгновение пожалев об аккуратных железных подсвечниках, которые все равно не получилось бы использовать, девушка вздохнула и четко поставленным голосом стала читать катрены заклинания. Сначала ничего не происходило. Хелен посчитала, что ритуал не сработал и никто не явится на ее зов. Она уже потянулась, чтобы погасить свечи, но тут всегда наглухо закрытое окно со скрипом растворилось и неожиданный порыв ветра прошелся по всей комнате. Хелен не успела перепугаться как они снова загорелись, а через тонкую вуаль дыма как от благовоний начал проступать нечеткий женский силуэт. "Получилось!" — радостно подумала Хелен, разглядывая вполне материальную фигуру, которая плавно и грациозно приземлилась точно в центр пентаграммы. — Фея? Она окинула ее чуть насмешливым взглядом. — Можно и так сказать. Что тебе нужно, красавица? — с едва уловимой ноткой сарказма поинтересовалась незнакомка. — Я хочу попасть на королевский бал и ты должна мне в этом помочь. — На бал, говоришь, — фея грациозно вышла из пентаграммы и, аккуратно сложив подол красивого платья, уселась на единственное кресло возле книжного шкафа. — А более простых желаний у тебя нет? -- Что-то попроще я могу себе устроить и сама, без чужой помощи. А вот бал, — она мечтательно прикрыла глаза, не обращая внимание на насмешливый хмык собеседницы, — бал станет моим шансом войти в богатую, беззаботную жизнь. — Неужели ты думаешь, что принцессам так легко живется? — Ну уж точно не труднее чем быть служанкой в собственном доме, — ответила Хелен, поднимаясь с пола, где сидела. — Кроме того после свадьбы мне ничто не мешает наложить на королевскую семью несколько очень интересных заклинаний. — Думаешь, придворный маг тебе не пом — А его еще дед принца уволил, считая мошенником и обманщиком. И теперешний король тоже не верит в существование магии. — Вот как... — задумчиво пробормотала фея. — А что тебе мешало наложить эти "эти интересные заклинания" на свои домочадцев? Хелен гневно подняла голову, глянула прямо в лицо феи и... замерла, рассматривая ее насыщенного зеленого цвета глаза. Они напоминали бы два маленьких осколка изумруда, если бы не едва заметные золотистые искорки магии, которые делали их более живыми. — Потому что я их тогда не знала, — уже не так зло ответила девушка. — А сейчас кардинальное изменение их отношения ко мне может привлечь нежелательное внимание. — А кардинальная смена статуса пройдет незаметно? — Фея звонко рассмеялась. — Все знают романтическую натуру принца и то, что он возьмет замуж красивую, умную, но бедную девушку не станет сильным удивлением. Хелен начала уверенно рассказывать о своих планах, особенно обращая внимание на роль феи в них. Та лишь кивала в некоторых местах и фыркала, если какая-то деталь казалась смешной или лишней. — Так как, ты мне поможешь? — нетерпеливо уточнила Хелен. Фея снисходительно кивнула и ответила: — Я буду приду в день бала, в шесть часов после полудня. — Но мачеха еще будет в поместье и… — Это не мои проблемы. Смогла меня призвать — сможешь и мачеху пораньше отправить на бал. Хелен не успела и пискнуть, как фея растворилась в густом тумане, заполнившем всю комнату и погасившем свечи. *** Звонарь уже шестой раз ударил в колокол, а Хелен только начала подниматься по лестнице в свою комнату. Она знала, что фея не может просто уйти, не исполнив желания, но все равно не желала ее гневить. Кто знает каким боком может повернуться к ней злость феи. — Ты опоздала, — сухо констатировала фея, как только за девушкой закрылась дверь. — Конюх задержал. Фея только хмыкнула, многозначительно приподняв брови, но Хелен даже не обратила на это внимания, поскольку ее взгляд привлекла вещь, которой здесь раньше не было — деревянный манекен с надетым на него платьем глубокого синего цвета, украшеным тонким кружевом. — Нравится? Хелен вздрогнула от неожиданности, она не ожидала услышать шепот феи у себя за спиной, она не хотела подпускать ее так близко к себе. Повернувшись лицом к собеседнице, она ответила: — Платье прелестное. — Хелен обошла манекен по кругу, разглядывая его со всех сторон и добавила: — Вот только здесь явно не хватает пояса. — А ты наблюдательная, — с этими словами она вытащила из потайного кармана черную атласную ленту с практически не заметной вышивкой такого же цвета. Хелен чувствовала от платья и пояса отголоски магии, но если от платья шел равномерный окончательный фон, то лента явно была активным артефактом. Рассматривая свой новый наряд, девушка невольно скользнула взглядом в сторону и заметила небольшую коробку на столике возле манекена. Туфли. В неприметной коробке стояли новые изысканные туфельки, достойные самой королевы. Хелен не сдержалась и сразу поспешила их примерить, хотя чутье подсказывало, что это такой же артефакт как и лента. Но девушка не стала к нему прислушиваться, все таки она любила красивые наряды не меньше чем ее ровесницы. Фея довольно улыбнулась и одним щелчком руки перенесла платье с манекена на девушку. Хелен от неожиданности пискнула и едва не упала на пол, вовремя ухватившись за край столика. Несмотря на гневный взгляд Хелен, фея обошла ее по кругу и легко завязала на поясе ленту, сформировав сзади пышный бант. Затем она получила практически такую же ленту и быстрыми, едва уловимыми движениями собрала распущенные кудри Хелене в пышный пучок, который украсила бантом. Пара пружинистых локонов остались возле лица, подчеркивая его тонкие черты не хуже чем наложенные чары. — Готово, — удовлетворенно выдохнула фея, рассматривая дело своих умелых рук — просто симпатичная девушка стала выглядеть как сказочная принцесса. — А карета? — спросила Хелен, разглядывая себя в наколдованном зеркале. — Она тоже готова? — Уже ждет под воротами, скрытая чарами. Все таки не хотелось бы, чтобы твоя мачеха перепутала ее со своей. — Прекрасно. Хелен уже хотела спуститься вниз, но фея неожиданно для нее схватила ее за руку. Мгновение и они обе стоят в тени раскидистого дерева на дороге. Рядом стояла практически прозрачная от наложенных чар карета и только едва заметные очертания выдавали ее расположение. — А теперь слушай меня внимательно. — Серьезный тон феи заставил Хелен замереть и ловить каждое ее слово. — Думаю, ты и без меня знаешь, что у любых чар есть ограничения и какими они ни были бы сильными, рано или поздно спадут. Мои чары без всякой поддержки продержались бы ровно до полуночи но какой смысл идти на бал, когда все самое интересное начинается тогда, когда уже нужно возвращаться домой? — И что ты придумала? — нетерпеливо уточнила Хелен. — Ленты. Благодаря вышитым на них рунам, они продержат чары до самого утра, пока часы снова не зазвонит шесть раз. Так что постарайся не потерять их и не давай чужим рукам их снять, особенно после полуночи — тогда все чары спадут и тогда тебе будет явно не сладко. — А если я захочу их снять сама? — Решила не ограничиться чарам, а поразить принца своими "особыми" умениями? — рассмеялась фея. — Ну если уж сильно приспичит, завяжешь ленты поверх чулок. — А нельзя сразу так сделать? — Можно. — В казалось невозмутимым взгляде так и плясали чертики. — Если ты планируешь оказаться среди танца в одном нижнем белье. Думаю даже "дама" из публичного дома не стала бы такого вытворять на королевском балу. — Прекрасно обойдусь без такой "славы". После такого не то что принцессой, я разносчицей в захудалому пабе не смогу быть и даже чары мне не помогут. — Ну что ж, тогда желаю удачи. Не упусти свой шанс, — произнесла фея, наблюдая как Хелен грациозно заходит в карету. Зачарованный слуга ударил кнутом и тройка крепких коней шутко тронулись. Их ждал долгий путь. Экипаж двигался с невиданной скоростью. Хелен старалась не смотреть по сторонам, боялась, ей может стать плохо от буйной мешанины цветов, в которую превратились красивые поля по обе стороны от дороги. На мгновение ей даже показалось, что она увидела карету мачехи и слышала ее удивленный вскрик. Приближаясь к замку, ее карета стала замедлять ход, и Хелен могла спокойно разглядеть все очарование королевского парка, через который проходила дорога. Она постаралась незаметно влиться в толпу гостей, которые как раз начали прибывать, но ее необычная для большинства внешность все равно привлекала много внимания. Хелен слушала приглушенный шепот со всех сторон, понимая что ее стали обсуждать и обрадовалась, что ее лицо скрывает вуаль. Так легче было сохранять спокойный, невозмутимый вид на виду у сотни людей. Зал выглядел волшебно. Пока она разглядывала убранство зала, оркестр заиграл вступление к вальсу и тут к подошел сам принц, заинтересованно поблескивая глазами. Роберт мягко взял ее за руку, целуя тонкую кисть, затянутую в тонкую перчатку и глядя на ее круглые, красивые... глаза. — Откуда вы, о прекрасная незнакомка? Вас я раньше здесь не видел. — Я недавно вернулась на родину своей матери, — скромно ответила Хелен, не желая вдаваться в детали. Лучше уж недоговорить и пусть детали додумывают сами, чем завраться настолько, чтобы запутаться самой. — О, так вы иностранка. Позволите пригласить вас на танец? — Для меня честь танцевать с вами, принц. Принц залюбовался своей спутницей — аккуратная прическа слегка растрепалась, нежный румянец был виден даже через вуаль, а губы, которые она так мило прикусывала время разговора, так и хотелось поцеловать. Ниже лица он часто старался не смотреть, чтобы не выдать свою заинтересованность в куда более близком знакомстве с темноволосой незнакомкой. — Вы не устали, леди? — Роберт жарко прошептал прямо в аккуратное маленькое ушко. — Нет, — Хелен кокетливо прикрыла глаза. — С вами я готова танцевать всю ночь. — Не желаете тогда посмотреть парк? В ночное время он особенно прекрасный. — С удовольствием. Принц аккуратно подхватил ее под локоть и повел за собой длинными коридорами. Они шли, долго, девушка уже начала волноваться, но вот они дошли до высоких витражных дверей, которые оказались входом в отдаленную часть парка. Засмотревшись на невероятно красивые цветы, Хелен выпустила из поля зрения принца и потому вздрогнула от неожиданности, когда тот подошел со спины и крепко обнял за талию. Его руки стали подниматься вверх, к самой груди, пока не опустились на пышные полукружия. Она замерла как мышка, чувствуя как сжимаются его пальцы и все глубже забираются вглубь декольте. Сердце стучало всполошенным кроликом, кровь шумела, заглушая собой все остальные звуки. Она повернула голову в сторону, чтобы видеть лицо принца. Роберт ухмыльнулся и пылко прижался губами к бледной, тонкой шее с четко выраженными ключицами. Хелен ахнула и невольно повернула голову в сторону, открывая больший доступ. Его губы опускались все ниже, пока не дошли до края платья. Хелен тяжело дышала, пышная грудь вздымалась, она оперлась на колонну, которая стояла рядом, потому что ноги ее не держали. Принц повернул ее к себе, впился губами в ложбинку между грудями, вызвав тихий девичий стон. Потом он поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, вцепился пальцами в ее декольте и со всех сил потянул в разные стороны, разрывая на две части. К счастью, пояс удержался на месте и Хелен надеялась, что принц не станет его снимать, а ограничится тем, что уже есть. Сознание мутнело, мысли вязли будто в желе. Она не планировала вот так внезапно отдаться принцу, все таки это не была их брачная ночь, но опьяненный близостью и вином мозг не воспринимал никакие рациональные аргументы. Хелен уже давно не была невинной, но умела достоверно ею притворяться. Поэтому когда нижнюю юбку постигла участь платья, стыдливо попыталась прикрыть наготу руками, которые тут же твердо отодвинули в сторону. Она стояла практически голая перед Робертом, опираясь на колонну и жарко краснея под горячим мужским взглядом. И в тот миг, когда Хелен нетерпеливо ожидала их близости, принц одним движением руки сорвал с нее пояс. Она ошалело смотрела на него, с ужасом замечая как пылающая страсть в карих глазах сменяет не менее огненная ярость. — Хотела меня приворожить, ведьма? — принц с силой схватил девушку за шею и притянул к себе. — Думала, я приму твоего ублюдка и женюсь на тебе? Он зло шипел ей в лицо, а Хелен растерянно пыталась прийти к себе, понять что происходит, но так и не додумалась выдрать вторую ленту из своих волос. Страх перед стражей, которую стал звать принц, охватил все ее тело. Кое-как стянув разорванные края платья, Хелен со всех сил побежала в сторону, не глядя, что красивые, вручную обрезанные деревья королевского парка сменяются зарослями дикого леса. Не видела она и феи, которая стояла возле без сознания принца, удовлетворенно глядя ей вслед. К сожалению, желтые звериные глаза, что светились в кромешной темноте, Хелен тоже не заметила, а стая голодных волков, привлеченная запахом крови из глубоко расцарапанного тела, уже окружила свою жертву, которой уже не суждено выйти из леса живым. "Принца ждет горячая ночь", — самодовольно подумала фея. — И яркая, но увы короткая жизнь".