Спокойной ночи, Чу

Высокий юноша пил уже чёрт знает какой по счёту бокал виски, сидя на дорогом кожаном диване в самом тёмном и тихом углу клуба. Его на части разрывали те доступные ему эмоции, что он испытывал, пока наблюдал за своим напарником, который отжигал с приятелем под громкую музыку на барной стойке. Дазая словно током прошило, когда он увидел, как Тачихара прижимает к себе со спины рыжую полторашку, одной рукой сжимая бедро, а другой закидывая его голову себе на плечо, слегка надавливая на тонкую шею, которую так сексуально стягивал кожаный ремешок, куда уже просунул пальцы Мичизу. А когда Осаму увидел немного прикрытые голубые глаза, что смотрели из-под век прямо на него, и блядскую широкую улыбку, он почувствовал, что у него начался нервный тик. Когда же Чуя начал двигать бёдрами в такт музыке, положив свои ладони поверх ладоней Тачихары, что всё ещё оставались на нём, Дазай стал отсчитывать секунды до срыва. А контрольным в голову был неожиданный разворот Накахары в руках коллеги, который быстро начал нашёптывать слова какой-то попсовой песни прямо в губы рыжика. Исполнитель резко поднялся из-за стола, чтобы выйти покурить и успокоиться, однако его практически сразу остановил официант, что-то расспрашивая. Вот тут Осаму пришлось наблюдать новую, не менее возбуждающую картину: Чуя уже переместился назад на танцпол и прыгал, подпевая и периодически прикладываясь к бутылке чего-то слабоалкогольного. Господи, как же Осаму хотел содрать с носа Мичизу чёртов пластырь, чтобы тому было больнее после удара за то, что потащил его в этот клуб. Юноша всё-таки не выдержал и вылетел на улицу, по пути доставая сигарету. У него сильно тряслись руки, поэтому нормально затянуться получилось не сразу. Скурив уже половину, Дазай почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Парень обернулся и увидел возле входа в клуб Чую, который, как оказалось, стоял здесь всё это время.  — Прости, — тихо произнёс парень, подходя к Осаму. Он чувствовал, что тот был в бешенстве. Но в равной степени он был ещё и возбуждён. — Мне не следовало так себя вести, не злись.  — Не следовало, — агрессивно рявкнул Дазай. Но, видя печально склонённую голову напарника, после паузы он добавил, — хотя мне понравилось. Чуя резко вскинул взгляд на исполнителя, подозревая у себя проблемы со слухом. Однако когда Дазай увидел-таки шок на красивом лице, то сразу подхватил его под бёдра, чтобы посадить на перила. Рыжик лишь сильнее прижался, обвивая руками шею юноши. Благодаря тому, что Накахара дышал ртом, Осаму ничего не стоило припасть к его влажным губам сразу глубоким поцелуем. Дазай провёл языком по кромке зубов, жадно вдыхая приятный запах кожи и алкоголя, притягивая за тонкую талию ещё ближе к себе. Им обоим было глубоко похуй, если кто-то увидит. В конце концов, Осаму один из глав всей Портовой мафии, а Чуя активно метит на место главы исполнительного комитета той же организации. Обоим было уже чуть ли не физически мало одних поцелуев. Поэтому парни, переплетая пальцы направились домой к Дазаю, ведь его квартира находилась буквально в паре домов отсюда. За время небольшой прогулки возбуждение слегка отпустило, благодаря чему Чуя мог нормально сходить в душ, не торопясь и подготавливаясь к предстоящему. А пока тот был в ванной комнате, Осаму лежал на кровати, размышляя над своими чувствами. Он не умел любить, но его невыносимо сильно тянуло к Накахаре, словно магнитом, словно его кто-то заколдовал. И не исключено, что этим кем-то был сам Чуя. Дазай хотел касаться его каждую минуту, каждую свободную секунду и чувствовать отдачу. Он хотел научиться пропускать сквозь себя его яркие, такие живые эмоции, поскольку сам их почти не испытывал. Хотел владеть им и быть его единственным хозяином. От тяжёлых мыслей парня отвлёк тихий скрип двери: Чуя зашёл в спальню.  — Какого чёрта ты снова одетый? — недоуменно спросил Дазай. На Накахаре действительно были неизменные обтягивающие брюки, белая рубашка и серая жилетка, так выгодно подчёркивающая точёную фигуру.  — Если честно, — Чуя поставил одно колено между ног Осаму, опираясь на кровать, переплетая с ним пальцы, — я очень завожусь, когда меня раздеваешь ты. Секунд 10 исполнитель заворожено смотрел на своего напарника. Он слегка отклонился назад, полностью сажая юношу на себя. Дазай несильно сжал его бедро, вожделенно проводя по телу выше. Надавив на худую талию, Осаму заставил Чую прогнуться в спине, вжимая того в свой пах. По комнате разлетелся первый тихий стон. Юноша приподнялся на одной руке, припадая губами к бархатной и чувствительной коже на шее. Он оттянул зубами чокер, падая на кровать, когда Накахара стал расстёгивать брюки исполнителя, в нетерпении поглаживая его член сквозь грубую ткань штанов. Чуя положил ладонь на щёку Дазая, поднимая его голову, чтобы поцеловать, медленно и плавно, но очень страстно. Другой рукой он провёл по голой груди от острых ключиц до сосков, слегка сжимая их. До юноши донёсся очередной сдавленный стон. Ему настолько нравились губы парня, что он попросту отказывался от них отрываться, даже чтобы стянуть через голову надоевшую одежду. Поэтому Осаму пришлось тратить время на расстёгивание мелких пуговиц на рубашке, а затем и жилетке Накахары. Сорвав с него всё лишнее, исполнитель тут же припал к гладкой коже напарника, проводя языком по шрамам от Порчи и оставляя укусы немного ниже шеи. Ушей Дазая коснулся громкий и несдержанный вздох, а в волосы на затылке зарылась маленькая ручка, прижимая сильнее. Расстегнув ширинку рыжика, Осаму быстро сплюнул на руку, забираясь под резинку нижнего белья и обхватывая ладонью член юноши. Его половой орган, так приятно и правильно ощущающийся в руке, был не очень большим и аккуратным, от чего и нравился Дазаю. По ушам резанул новый стон парня. Вообще, Накахара всегда был чувствительным и очень громким в постели и никогда не сдерживал себя, в отличие от самого исполнителя. Осаму резко перевернул и положил юношу на кровать, чтобы стянуть брюки и бельё, заодно окончательно раздевая и себя. Он застыл на несколько секунд, любуясь Чуей, который, широко разведя ноги, начал медленно надрачивать себе, издавая громкие стоны. На нём не осталось больше ничего кроме блядской черной ленты, которая придавала ему ещё более шлюховатый вид.  — Чего ты там стоишь, иди уже сюда и трахни меня, — тихо сказал юноша. Осаму дорогого стоило не накинуться на него в ту же секунду. Он открыл ящик прикроватной тумбочки и достал оттуда разогревающую смазку, небольшую верёвку и металлическое эрекционное кольцо.  — Нет, Дазай, давай без него, — проскулил Чуя.  — Нет, милый, давай с ним, — широко улыбаясь, сказал Осаму, — тебе ведь нравится, — на это рыжик лишь закатил глаза.  — Ладно. Исполнитель быстро застегнул кольцо на члене юноши, проводя по нему напоследок пальцами, и принялся привязывать его руки к кровати. Дазаю нравилось привязывать ещё и ноги, оставляя их очень широко разведёнными, но это не всегда было удобно, да и Чуе было неприятно. Парень испытывал дикий кайф, когда ощущал полную власть над телом напарника. Он знал, что Накахара позволит ему сделать всё, что тот захочет, даже если это может быть мерзко или дико больно. Осаму выдавил немного смазки на пальцы, чтобы она не была такой холодной, а затем нанёс её на мышцы, впиваясь в губы парня жадным поцелуем. Он вставил сразу два пальца, прекрасно понимая, что Чуя в душе пытался растянуть себя сам. Дазай заглушал все стоны, которые издавал его партнёр, прогибаясь в спине. Он прекрасно изучил тело юноши, запомнил каждую чувствительную точку, каждое место, где его ласки особенно приятны, поэтому без проблем сразу же нашёл простату, чувствуя, как парень под ним дрожит от удовольствия. Спускаясь поцелуями ниже на грудь, он закинул стройные ноги себе на плечи и вытащил пальцы.  — Господи, блять, не останавливайся, пожалуйста, вставь уже, — вперемешку с вздохами попросил Чуя. На это Дазай лишь коротко улыбнулся. Осаму, стоя на коленях и любуясь открывшимся видом, быстро смазал свой член и придвинулся ближе. Он приставил головку к входу напарника и вошёл в него одним резким, но аккуратным движением. Дазай зажмурился от того, каким горячим внутри был Накахара, которого сейчас выгнуло дугой. Исполнитель тут же начал быстро двигаться, натягивая на себя такое податливое тело и срывая с его губ новые, ещё более громкие стоны и вздохи. Осаму искренне наслаждался Чуей, который прогибался в пояснице и трогательно жмурил глазки. Накахара в тот момент не мог думать ни о чём. Ему было настолько кайфово от ощущения наполненности внутри, от горячей кожи, к которой его прижимают, от таких приятных движений. Единственное, что его не устраивало, это то, что он не может сейчас поцеловать Дазая. Он буквально сходил с ума от желания это сделать, но не мог. Тут Осаму, словно прочитав его мысли, опёрся на одну руку возле головы Чуи, а второй начал плавными движениями ласкать его член, переходя на более размеренный темп.  — Поцелуй меня. Пожалуйста, — попросил Накахара. Исполнитель сразу же выполнил его просьбу. Он с наслаждением втянул в себя нижнюю губу парня, слегка прикусывая её. Дазай почувствовал, что уже на грани, поэтому расстегнул кольцо на члене Чуи, сразу же принимаясь немного грубо ласкать головку, за что был награждён громким стоном. Он начал трахать парня глубже и жёстче, понимая, что кончит буквально через минуту. Осаму, всё так же не отрываясь от губ юноши, вышел из него, кончая на живот с тихим стоном. Однако Дазай заметил, что сам Накахара ещё не закончил, поэтому он поцелуями спустился к члену напарника, слизывая с живота собственную сперму и проводя языком вдоль ствола. Больше всего Чуя сейчас хотел зарыться пальцами в волосы Осаму, но его руки были всё ещё связаны. Он чувствовал влажный жар его рта, чувствовал гладкую кожу. И этого было достаточно, чтобы кончить с коротким вскриком, жмуря глазки. Дазай не отстранился и проглотил всё до последней капли, собирая остатки спермы с уже более мягкого члена языком. Осаму поднялся, чтобы отвязать Чую. Как только он это сделал, Накахара притянул его к себе за шею, лениво и долго целуя.  — Это было прекрасно, — произнёс он, смотря в глаза Дазая пьяным и влюблённым взглядом. Исполнитель лишь коротко кивнул, снова припадая к мягким губам. Юноша лёг на бок и скинул с себя влажное от пота одеяло, чувствуя, как к его боку прижимается рыжеволосый парниша. Дазай притянул его ещё ближе, обнимая и запуская пальцы в длинные мягкие волосы, слегка массируя кожу головы. Ещё чуть-чуть и Чуя бы натурально замурлыкал от удовольствия.  — В душ пойдёшь? — спросил Осаму.  — Нет, похуй, утром схожу. Я спать сильно хочу.  — Спокойной ночи, Чу, — сказал Дазай и поцеловал того в макушку.  — Сладких снов, скумбрия.