Имаджинариум

Роза была права – это ужасно больно. Я буквально чувствовала, что моя голова разлетелась на ошметки. Она ужасно болела, я кричала. Кричала так, что сорвала голос. Я не чувствовала тяжести своего тела, не слышала своих мыслей, я чувствовала только боль. Всепоглощающая, до звона в ушах боль. Я ничего не видела, кроме красных вспышек перед глазами, от этой боли. Кажется, будто каждый нерв в моем теле воспалился, сломались все кости, и с меня содрали всю кожу. Это была агония, словно я горела заживо – каждой клеточкой своего организма я чувствовала боль. Ко мне понемногу возвращалась чувствительность, и боль притупилась. Я чувствовала, как сильно саднит мое горло от крика, как бешено колотится мое сердце, снова забившись. Я чувствовала, что сижу на полу, но почему-то не могу открыть глаза. Я пальцами пыталась поднять свои веки, но не могла. Я стала учащенно дышать – неужели это из-за пистолета? Потом я поняла, что я во Тьме, и даже после смерти, искусственный интеллект, подкидывал мне ужасы. Нужно срочно найти Чистилище, пока те твари не нашла меня. Я встала, и выставив перед собой руки, я слепо брела куда-то. Я даже не знала – как найти Чистилище с закрытыми глазами. Потом я вспомнила, что когда я была тут с Марией, к нам так же подходил человек. У него тоже были закрыты глаза. А что если, Чистилище нужно найти с закрытыми глазами, чтобы «Имаджинариум» интегрировал тебя? А если не нашел, то превращаешься в тех тварей? Слепо водя руками перед собой, я только и думала о Чистилище. Где-то позади себя я слышала шаркающие шаги таких же людей, как и я, которые потерялись. Только единственная разница – я знала, что искать и где. Примерно представляла где, плюс я понимала, что искусственный интеллект жаждал крови, и теперь он мой должник. Я не могла умереть зазря, и я верила, что вот-вот найду Чистилище. Откуда-то справа повеяло холодом, и я двинулась в ту сторону. Я понимала, что как только я найду нужное мне место, то сразу прозрею, поэтому я ускорила шаг, и направлялась туда, где с каждым шагом становилось все холоднее и холоднее. Я услышала знакомое шипение за спиной, одна из тварей услышала или увидела меня и шла за мной. В Чистилище оно не сможет попасть, поэтому мне нужно скорее найти его. Видимо, эти твари так и оставались незрячими, я подозревала, что они ориентируются на запах, а теперь, когда тут дул прохладный ветер – оно почувствовало меня. Я почти перешла на бег, и побежала бы, если бы не боялась врезаться во что-то. Становилось еще холоднее, и моя кожа покрылась мурашками. Я старалась издавать как можно меньше звуков, но дыхание начало сбиваться. Тварь все еще преследовала меня, и я понимала, что она может меня сожрать, если догонит. Я шла и шла, все дальше заходя в этот холод, который больше был похож на зиму, которую я оставила в реальном мире. Хотя для меня больше не существовало ни настоящей планеты Земля, ни реального мира и ни зимы. Я с восхищением вспоминала последний снегопад, как я каталась на катке. Я не жалела, что выбрала этот мир. И теперь принимала его. Я выкинула приятные воспоминания из головы, думая о Чистилище. Тварь кряхтела и хрипела прямо за моей спиной, еще чуть-чуть и оно сможет дотянуться до меня. Я с ужасом вспоминала – как они выглядят: длинные конечности, впалые глазницы и ужасная худоба – видно каждую косточку. Человекоподобные, жаждущие моей крови точно так же, как и «Имаджинариум». Мне стало жалко тех, кто понятия не имел, что тут есть Чистилище, и есть способ альтернативной жизни. Я кожей чувствовала, что тварь совсем близко ко мне, и я перешла на бег – не страшась того, что могу упасть. От Чистилища пахло иначе, чем во всей локации, и я точно знала, что вот-во пройду через черную завесу. Я услышала, что тварь тоже перешла на бег, и теперь быстро догоняла меня. Выдав себя бегом, я надеялась, что завеса окажется прямо перед моим носом, и тварь до меня не дотянется. Услышав свист, заносимой лапы существа, я понимала – оно совсем рядом, и вот-вот меня поймает. Я вильнула влево, но коготь успел коснуться моего плеча. Кожу обожгло болью, но она была ничем по сравнению с вышибанием собственных мозгов. Я ускорилась, выкладывая все свои последние силы, я отчаянно хотела жить, хотела к Розе. Думая только о ней одной, я держалась из последних сил. Дыхание сбилось окончательно, ноги и руки болели, кололо в боку. Такие яркие ощущения, словно я живая. И вот, когда запах холода стал очень ярким, я почувствовала, как я коснулась завесы, и продолжала бежать до тех пор, пока все вокруг не окрасилось в белый цвет. От яркого света я зажмурилась, и обернулась на завесу. Я боялась, что тварь все-таки сможет достать меня и убить. Но ничего не происходило. Я перевела дыхание, стараясь успокоить свой организм, который я заставляю работать даже после смерти. Из меня вырвался нервный смешок – у меня получилось. У меня, черт возьми, получилось! Я победно вскинула руки, и оглянулась вокруг. Внезапно ко мне вернулся слух, и я услышала гул голосов, пищание аппаратов, увидела людей в белых халатах, снующих туда-сюда. Увидев регистратуру, я поняла, что я в больнице. Почему мое Чистилище связано с больницей? Я стояла как вкопанная, смотря на всех этих людей. Эта больница мне напоминала Чистилище Гальперина. Я неуверенно двинулась по коридору, к тому кабинету, в котором последний раз видела врача. Пусть Яков Сергеевич и был психом, создавший ужасный искусственный интеллект, я относилась к нему хорошо, хоть и боялась его. Ведь именно он дал моей Розе и мне самой возможность жить вечно, жить вместе. В этом мире не существует предрассудков, касающихся твоей ориентации. Дойдя до нужного кабинета, я действительно увидела табличку с его именем. Я толкнула дверь, и осмотрелась в уже знакомом мне кабинете. Я обнаружила на своем запястье бирку, такую дают всем, кто лечится у психиатра. Я не предала этому никакого значения. Сев на стул напротив стола врача, я стала ждать его. Знакомые портреты смотрели на меня. Оглядев себя, я поняла, что одета в любимый свитер – на нем были удобный карманы. Если запихать туда руки, то стане тепло. Я так и сделала и обнаружила флешку. Флешку, с помощью которой можно уничтожить «Имаджинариум». Неуверенно подойдя к портеру в середине, я закрыла глаза политику, и сейф открылся. Там было пусто – я вложила туда флешку, и закрыла его. - Рая, - послышался голос за моей спиной, и я обнаружила там Гальперина, - ты догадалась. – отметил он то, что я положила флешку на место. - Яков Сергеевич. – на выдохе произнесла я, мне очень хотелось его обнять, я так давно его не видела. Этот человек дал мне вторую жизнь, и я была ему безмерно благодарна. Я сдержала себя, и послушно села на стул. Врач обошел стол, и уселся в свое кресло. Он взял мою папку – такую же Андрей выкрал из картотеки архива. Он открыл ее, и стал изучать мое дело. - Почему в моем Чистилище Вы? – сразу спросила я. - Потому что это незаконченное дело. – он кивнул на мою папку, как будто мне стало яснее. - Ну правда, Вы настоящий вернулись, или это только копия для моего Чистилища? – я нервно ерзала на стуле, мысленно уже находясь с Розой. - А ты сама как считаешь? – он поправил очки на переносице, и посмотрел на меня. Я заметила, что у него обручальное кольцо на пальце. Значит, Мария жива. - Думаю, настоящий. – уверенно сказала я. - Правильно думаешь. – ухмыльнулся Яков Сергеевич. - Но зачем Вы вернулись? – резонно спросила я. - Я хотел удостовериться, что у тебя получилось, и ты выполнишь свое обещание, касаемо уничтожения. – врач посмотрел на меня поверх очков. - Да, на следующий день, после моей смерти, искусственный интеллект будет уничтожен. А что будет с нами? После уничтожения «Имаджинариума»? – этого вопроса я боялась больше всего. В этот момент кто-то зашел в кабинет, я оглянулась – медсестра принесла какие-то бумаги Гальперину. Он отвлекся, пока читал их, поглядывая на меня, как если бы там было написано обо мне. - Ничего с нами не будет. Мы просто навсегда останемся внутри, без вариантов. – доктор отложил бумаги в сторону. – Как ты это сделала? - Пистолет. – я сразу поняла, о чем он. Я с ужасом вспомнила то состояние, те первые мгновения ужасной боли. - Я бы не смог. – врач почти восхищался мной. – Что будет дальше? - Дальше я пойду к Розу. Мы придумали свою локацию, назвали ее «Вечность». – я улыбалась, представляя – как сейчас обрадую Розу, что я остаюсь с ней навсегда. - Как там? – врач откинулся на спинку своего кресла и с интересом слушал. - Там райский сад, с обилием красивых цветов и вкусных фруктов и море. – я прикрыла глаза, вспоминая последний дрейф с Розой. Мы сидели на песке, и наслаждались ветром, морем и этим миром. - Отлично. Хорошая локация. – Гальперин закивал. – А как себя чувствуешь? - Прекрасно, голова уже не болит. – я улыбнулась, с нетерпением ожидая окончания Чистилища, чтобы увидеть Розу. Гальперин дальше изучал бумаги, я молча ждала. В кабинет кто-то снова зашел, я подумала: снова медсестра, и не стала оборачиваться. Я поправила свою косичку. - Мария, подождите меня в приемной, я почти закончил. – произнес он, смотря поверх моего плеча. Мне стало любопытно, я обернулась и увидела Марию – жену Гальперина, и себя. Я не особенно удивилась, ведь я видела это раньше, когда ходила проверять – сработала ли интеграция для Якова Сергеевича. - Рая, пошли. – сказала Мария, и отозвалась не она, а я. И посмотрела себе прямо в глаза, и удивленно приоткрыла рот. Мария силой выволокла меня (меня из реальной жизни) в приемную. Значит, уже тогда я заранее могла знать то, что я себя интегрирую. Значит, другого исхода и быть не могло. Я начинала немного нервничать. - У тебя же совсем скоро должно было быть день рождения, да? – Яков Сергеевич улыбнулся мне. - Да. – от его улыбки я успокоилась. - Пойдем, покажу тебе подарок. – он встал, и я отправилась за ним по коридору. Мы подошли к знакомой двери – это был кабинет Андрея. Я удивленно посмотрела на врача, и он одобрительно мне кивнул. Я толкнула дверь, и увидела знакомый мне кабинет – с рамкой на столе и ноутбуком. За столом сидел Андрей, он встал и поприветствовал меня. Он не был мне рад, так как был рад обычно. Конечно, я ведь блин, убила себя. Несмотря на то, что он злился, я крепко обняла его. Он не разделил моих объятий, но мне было все равно – я ведь была ему рада. Вдыхая знакомый аромат его парфюма, я прикрыла глаза. Как будто и не умирала вовсе. - А где подарок? – я отодвинулась, разглядывая такое знакомое лицо парня. Да, будь я другой ориентации, я бы попробовала пофлиртовать с ним, и уж точно не отказала бы ему. - Последний дрейф. – кивнул Андрей на кушетку. Я послушно легла, и он зачем-то приковал меня. - Это еще зачем? – когда он приковал мои ноги тоже, я удивилась. - Для твоей безопасности. Мы поменяли таблетки – они позволяют глубже погрузиться в дрейф, и эффект дольше. Тебе захочется ворочаться, а кандалы, чтобы ты не упала. – спокойно ответил он, подавая мне стакан с двумя таблетками. Пока он не затянул руки, я могла спокойно ими двигать. Конечно, я знала Андрея, и доверяла ему. Выпив их, я легла, и парень стянул мои запястья так, что я могла шевелить только пальцами. Перед глазами все поплыло, и я начала часто моргать, чтобы восстановить четкость. Белоснежные стены кабинета сменились облезшие стены синего цвета. Такие стены бывают в старинных больницах. Я оглядела себя – белый больничный халат, и вокруг никого. Маленькая комната, с мягкими стенами. Психушка. Я в психушке. - Быстрова очнулась. – откуда-то сбоку вышла Мария, жена Гальперина. Выглядела она, правда намного хуже. Морщины прорезали кожу ее лица, волосы выглядели безжизненно. В кабинет размашистым шагом зашел Гальперин, который озабоченно смотрел на меня. Беглым взглядом и фонариком – он проверил мое состояние. Он недовольно покачал головой. - Мария, позовите санитаров, отведем ее в изолятор. – отдал приказ ей Яков Сергеевич. Он не выглядел так, словно помогал мне все время, он как будто вообще меня не знал. Я была в замешательстве, что даже слова сказать не могла. - Рая, я же тебя предупреждал – не кради и не употребляй мои таблетки…опять галлюцинации были, да? – я ошарашенно смотрела на него. Что это все значит? Где Тьма, Чистилище и Вечность? Где моя Роза? - Молчишь. Что видела? – он присел на край моей койки. – Снова искусственный интеллект? – он ухмыльнулся. – Рая, ну вот, теперь день рождение проведешь в изоляторе. А я ведь тебя предупреждал. В кабинет вошли два санитара, и их я тоже узнала – Кирилл и Андрей. Они смотрели на меня так, словно видят меня впервые в жизни. Они отвязали меня, а я не сопротивлялась. Может «Имаджинариум» решил поиздеваться надо мной напоследок? Мужчины крепко взяли меня под руки и повели в изолятор. Мысли метались в моей голове, я отчаянно ничего не понимала. Наверное, да, это просто «Тьма», и я попала сюда случайно. Это ошибка. Скоро это закончится. А может это мое Чистилище? Меня зашвырнули, по-другому я и сказать не могу, как мешок с картошкой, в пустую комнату. В ней не было ни туалета, ни кровати, ни окна. Ничего, кроме ведра и матраса на полу. Железные двери закрылись, и выключили свет. Что же делать? Как быть? Где правда? Что произошло? Я доползла до матраса, убежденная, что мне нужно заснуть, а проснусь – буду снова в Чистилище, Гальперин отправит меня к моей Розе, и мы будем счастливы в нашей прекрасной локации. Так я и уснула на этом матрасе, думая о девушке. Открыв глаза, я увидела всю ту же комнату, сделанную из серого бетона. Покосилась на ведро. Как проверить – настоящее ли происходящее? Надо поранить себя, но тут нет ничего острого. Только если…я призадумалась, и что было сил – саданула по стене. Больно, на казанках, где содралась кожа – проступила кровь. Значит, это настоящее. Мне нужны ответы. Что все это значит? Я подскочила, и начала бить в дверь, кричать, скрести ее ногтями. Так продолжалось минут пятнадцать, но никто не пришел. Мысленно посчитав, что раз Гальперин бросил меня тут сидеть до дня рождения, то это целая неделя. Я не выдержу тут неделю! Я отчаянно снова начала стучать в дверь, бить ее кулаком. Сорвав голос, я просто била и била эту железку. В какой-то момент дверь открылась, и я хотела выскочить наружу, но Андрей – санитар проворно воткнул мне в мышцу успокоительное, которое сработало моментально и я обмякла. Он бросил меня на матрас, второй санитар поставил на пол поднос – на нем была железная кружка и тарелка с супом. В камеру зашел Гальперин, и присел напротив меня на корточки. - Рая, очнись. Ты в психбольнице. – он кивнул на мою бирку-браслет на руке. - Ты попала сюда из-за нескольких попыток самоубийства, - только сейчас я заметила ужасные шрамы на руках, - и никакого «Имаджинариума» не существует. – мужчина поднялся на ноги. Я не могла шевелиться, все конечности были ватными. - Поешь, тебе нужны силы. Ты остаешься в изоляторе на неделю, до самого дня рождения. – кивнул он напоследок, и вышел. Железная дверь закрылась. «Имаджинариума» не существует. Я придумала это все под воздействием таблеток? Но зачем? То есть как все то, что я прожила могло быть не реальным? А как же моя Роза. А Роза то настоящая, или она такая же выдумка, как и «Имаджинариум»?