День дракона

— Вы б того, ваша милость… помягче с ним. Стивен едва не подавился уже заготовленной резкой отповедью. Обычно таким тоном и с такими лицами мужики просили скостить цену, назначенную странствующим магом за свои услуги. Чуть ли не нищими прикидывались, словно у него глаз нет. И он не заметил ни лоснящихся дворовых собак, ни полушубочек на волчьем меху, который накинула старостина рыжая дочка, торопясь к колодцу рассказать новости подружкам. На исходе лета таких кричащих свидетельств, конечно, не встретишь, но множество мелких деталей подсказывало Стивену: село зажиточное и вполне в состоянии оплатить его услуги. Однако селянам удалось его удивить, попросив совсем о другом. — Сдирать с него шкуру заживо я и не собирался, если вы об этом. Или как вы представляете себе способ убить дракона «помягче»? — Дык эта… Мы зла-то от него и не видали. Как бы эта… Не убивать, шугануть токмо, шоб улетел несолоно хлебавши, а? Стивен тряхнул головой, перебирая детали необычного заказа и пытаясь найти подвох. Поначалу всё простым казалось: завелась в горах тварь чешуйчатая да огнедышащая и грабит селение в долине. Вот и позвякивающий кошель приятной тяжестью руку оттягивает, мол, избавь нас, господин хороший, от сей напасти. Он согласился. И тут же странности посыпались. Проводника ему выделить отказались, заверили, что нет никакой нужды по горам ноги ломать, дракон нынче же вечером собственной персоной пожалует на убой. Потом на холме за околицей Стивен приметил большой станковый арбалет, в который кузнец — здоровенный детина, шутя подкидывающий свой неподъёмный молот, — как раз заряжал для пробы устрашающего вида чёрную стрелу из неизвестного металла. Зачем им вообще понадобился маг, спрашивается? Теперь вот эти два амбала привязались со своей странной просьбой. В мягкотелости их не заподозришь, по всему видать, из Брёкелена родом, а там слабаки не выживают. Мечей не носят, но помахали ими знатно: у одного выцветшая нашивка сотника на левом рукаве куртки не спорота, у другого этот рукав и вовсе пустой. Когда сотник своего побратима представил этак с дружеской подначкой, мол, моя правая рука, никто в корчме даже хихикнуть не посмел, уж очень тяжёлый был у однорукого взгляд. И вот те здрасте, помягче будь с драконом, зла не видали, шугануть только. Словно его не драконоборцем нанимают, а пугалом огородным. — И не жалко вам столько монет отдавать за такой пустяк? — подстрекающе позвякав кошелём, спросил Стивен. — Неужто из местных охотников не сыскалось? Сказал — и понял, что попал не в бровь, а в глаз. Чужак им нужен, чтобы не навлечь гнев дракона на селение. И виновато-вороватые взгляды на заезжего купца подсказывают, с чего весь сыр-бор начался. Небось, тот и рад купить все мешки и ящики, что свалены в прочную сеть под обелиском, да селяне не отваживаются продать. Вот если дракон улетит ни с чем… Купец Стивену не понравился. Суетливый сухонький старичок, но движения выдают немалый опыт схваток, а глаза и вовсе волчьи. Такому в честном бою даже против середнячка нипочём не выстоять, да он и не лыком шит, чтобы ввязываться. А вот науськать селян на дракона — это запросто. Сам Стивен с таким пройдохой дела вести не стал бы, но в роли нанимателя выступал не купец, а селяне. Да и с драконом разобраться не лишне. А ну как коз со свиньями ему мало станет, за людей примется? Коротать время до вечера в одном помещении с неприятным купцом и селянами, которые так и норовили оборвать разговор и уставиться на него, как пчёлы на заглянувшего в дупло медведя, Стивен не захотел. Вышел за околицу, сел на пригорок, почти скрывшись за высокой травой от любопытных и назойливых взглядов, расслабленно ладонями вверх опустил руки на колени и прикрыл глаза. Ласково пригревало солнышко, ветер шуршал метёлками травы, звонко тенькала в вышине какая-то пичуга, деловито жужжали и стрекотали жучки с мошками, со склона соседнего холма одуряюще пряно пахло недавним покосом. Пожалуй, лучше пусть это будет другой дракон, ещё не выказавший склонности к людоедству. Тогда Стивен честно отработает полученные деньги, отпугнув его от селянского добра и не причинив вреда. Вступать с драконом в бой на открытом месте да возле людского поселения глупо и опасно, а дураком Стивен не был. Если не удастся сразу привязать к земле, подлая летучая тварь легко сбежит и спрячется высоко в горах. А затем вернётся мстить. — Ваша милость, проснитесь! Ваша милость, господин маг, пора! Летит! Стивен неторопливо открыл глаза и укоризненно взглянул на парнишку, который едва не подпрыгивал на месте от нетерпения. — Я не спал, а готовился. Зовут меня Стрэндж. Можно целитель Стрэндж. И все говорили, что дракон прилетит только вечером. — Так уже и есть вечер, господин целитель Стрэндж, — бесхитростно слепил всё в кучу парнишка. Оглядевшись, Стивен заметил, что солнце и впрямь уже спряталось за острыми верхушками елей, разбросав по земле длинные угловатые тени. А от далёких гор отделилось небольшое тёмное пятнышко, хорошо заметное на фоне вечернего неба. Пора. К селению дракон подлетел уже в сумерках, когда солнце окончательно скрылось. Большой костёр, разведённый у подножия обелиска, бросал блики на красную с золотом чешую. Не тот. Стивен медленно вытащил меч из ножен и выставил его перед собой. Уже почти приземлившийся дракон одним сильным взмахом крыльев перенёс себя на безопасное расстояние, едва не загасив костёр взметнувшимся порывом ветра. — Ну и что это должно означать? — внезапно поинтересовался дракон глубоким мужским баритоном. — Я же объяснял много раз: не нужно мне человеческой жертвы, ни невинной девицы, ни шаловливой, ни… эээ… добра молодца. Или ты за козла тут стоишь? В одном из ящиков протестующе заблеяли. Вместо ответа Стивен покрепче сжал рукоять меча и заставил его пылать. — Ух ты! Красиво, — восхитился дракон. — И глупо. Сам же сгоришь, прежде чем успеешь ткнуть меня этой железкой. И вообще, тебе чего надо-то, полухрабрец? — Почему «полу»? — невольно переспросил Стивен. — Потому что наполовину храбрец, на вторую — дурень, — ухмыльнулся дракон. — Представился хоть? Или так безымянным и закопают? — А ты? Кажется, дракон смутился. Но тут же встряхнулся, встопорщил чешую и оскалился. — А мне представляться не нужно. Все и так знают, кто я. И беру я только то, что мне причитается с этой долины. Дракон приподнялся, расправив крылья, потянулся когтем к увязанным в сеть мешкам и ящикам… И тут ему в грудь вонзилась стрела! Та самая, из неизвестного Стивену чёрного металла. Вспарывая чешую, она скользнула вбок и вошла под крыло. Дракон дико взревел и изверг струю пламени. Случайно или нарочно, но пламя угодило точно в сеть с данью, широко раскидав горящие обломки ящиков, а те уж подожгли траву и кусты, отвлекая внимание и позволяя раненому дракону скрыться в ночи. Когда Стивен обогнул ревущую огненную стену, его и след простыл. — Кто стрелял? — крикнул Стивен, заметив, что у арбалета уже никого нет. — Не знаем, ваша милость, — переглянувшись и почесав затылки, признались оказавшиеся поблизости селяне. — Мы тут эта… На вас, сталбыть, смотрели. А разве ж эта не ваша милость колданули? — Не я. Держи, — Стивен перебросил в руки сотнику кошель. — Заплатишь стрелку. — Даже ежли выстрел не колдовство, половина денег ваша, — сдвинув брови, решил сотник. — Задержали дракона. Отвлекли. — Лучше выделите мне проводника, как я и просил, — покачал головой Стивен. — Есть тут кто-нибудь, кто знает дорогу к драконьему логову? — Я знаю, господин целитель Стрэндж! — вылез давешний парнишка. Маловат он был, но других желающих что-то не нашлось. Впрочем, в логово к дракону никто его и не потащит, а довести до места уж как-нибудь доведёт. — Так вы что ж, ваша милость, задарма на дракона пойдёте? — боязливо уточнил один из мужиков. — Не люблю незаконченных дел. Как тебя зовут? — спросил Стивен своего проводника. — Я Питер, господин це… — Господин — лишний, — поморщившись, поправил Стивен. Пару раз можно потерпеть, но если к нему так всю дорогу обращаться будут… На лице парнишки отразилось недоумение, потом его озарило. — А! То есть… Эээ… Ладно. Я Питер, госп… то есть целитель Стрэндж! — Собирайся. На рассвете выступаем. Что-то не так? — спросил Стивен, заметив странную реакцию селян на своё решение. Мужики переглядывались, перешёптывались, некоторые осуждающе хмурились. Питер тоже заколебался, но затем решительно помотал головой, мол, никаких проблем, и припустил обратно к селению. Стивен неторопливо пошёл следом. Всё равно до рассвета глаз не сомкнёт. Он предпочёл бы пуститься в путь немедленно, но слишком уж темна была эта ночь. К тому же новолуние — лучшее время для тёмной магии и прочей пакостной ворожбы, а обычные заклинания, напротив, работают из рук вон плохо. *** Вышли чуть свет. Питер ждал за околицей, облачённый в охотничью куртку и крепкие, хоть и обшарпанные сапоги. Вчера Стивен думал, что парнишке лет двенадцать-тринадцать, но сегодня тот выглядел старше и мужественней, словно ему уже пятнадцать, а то и шестнадцать. Тем лучше. — А лошади где ж? — повертев головой, удивился Питер. — Пешими пойдём, — коротко пояснил Стивен, с удовлетворением отмечая, что дорожная сумка проводника не больше его собственной. — Так пёхом разве что дней через восемь поспеем. — В самый раз. — Хотите добить, когда совсем ослабеет? — понятливо кивнул Питер. — Считаешь меня трусом? — Что вы, госп… целитель Стрэндж! — торопливо возразил Питер, отводя взгляд. Стивен поймал его за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза. Вот так сюрприз! Парнишка-то за дракона переживает и втайне надеется: если поводить заезжего простака по горам подольше, дракон успеет оправиться от раны и поджарит незваного гостя. Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что лишних ушей поблизости нет, Стивен лёгким щелчком по подбородку заставил Питера прикрыть распахнутый от удивления рот и тихо сказал: — Запомни, Питер: я целитель, а не убийца. И не люблю, когда меня используют втёмную. Обещаю, если ты отведёшь меня к логову дракона самым коротким путём, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему. Понял? Так сколько дней займёт дорога? Теперь уже Питер внимательно, не по-детски испытующе взглянул ему прямо в глаза. Что уж он там высмотрел — кто знает. Но поверил. — Завтра на закате будем на месте, — серьёзно пообещал Питер. — Идёмте, целитель Стрэндж. И сходу задал такой темп, что Стивен едва за ним поспевал, а на разговоры и вовсе не осталось сил, приходилось беречь дыхание. На ночлег остановились в распадке. По виду до горного хребта с драконьим логовом оставалось всего ничего, но дальше дорога превращалась в узкие тропки, петляющие по нагромождениям камней. Лошади там не пройдут даже днём, да и людям без веской причины соваться не стоит. Быстро насобирали сушняка, нарубили веток на два лежака, развели костёр и приготовили скромный походный ужин. Кашеварил Питер, и по сноровке было заметно, что занятие это ему привычно. — Так ты, значит, ученик охотника? — спросил Стивен, кивая на куртку. — А? Не, это дядина, — мотнул головой Питер. — Родителей я не помню, меня тётка растила, — опережая вопрос, добавил он. — Но ты тоже собираешься стать охотником? — Наверное, придётся. — А не хочется? — Ну… Питер посопел, поворошил угли, выкатывая из них запёкшуюся картофелину. Разломил, обжигаясь, попробовал, выкатил остальные и подложил в костёр новую порцию дров. — Звери убивают токмо ради пропитания и защиты. Людям стоило бы взять пример. — А драконы? — спросил Стивен, с интересом наблюдая за реакцией. Вместо ответа Питер уставился на небо, затем, пробормотав, что от костра ничего не видно, встал и отошёл подальше. Ночь выдалась безоблачной, звёздную пыль на тёмном бархате неба Стивен видел и сквозь отблески пламени. И только когда Питер, покрутив головой и горестно вздохнув, понуро вернулся к своему лежаку, Стивен понял, что эта ночь так же темна, как и прошлая. Хотя растущему месяцу давно бы пора показаться. Но не из-за этого же Питер расстроился? — Что случилось? — Луна не народилась, — ещё раз вздохнул Питер. — Вот тебе и стариковские сказки… — А что за сказки? — заинтересовался Стивен. — Так День дракона же! — таким тоном, словно это должно всё объяснить, воскликнул Питер. Не встретив понимания, всплеснул руками и затараторил: — Вчерась же был День дракона. Когда дракон голоден, он начинает подъедать луну. Ест и ест, пока не съест начисто. И коли его не задобрить, примется за скот, а то и за людей. А вот коли его мздой обильной утешить, дракон полетит к волшебному колодцу, уронит в него слезу хрустальную и сей же вечер на небе зародится новая луна! — Но это действительно стариковские сказки! Этот… пройдоха пользуется вашим невежеством, назначив новолуние днём взимания мзды, только и всего, — не выдержал Стивен. — Но луны-то и впрямь нет! — И ты решил, это из-за того, что дракона прогнали? Чушь! Появится завтра луна, никуда не денется. А вы без нахлебника только лучше заживёте. — А ещё старики говорят, без дракона нам худо придётся, — неуверенно добавил Питер. — А ну как соседи опять решат, что у нас мёд слаще да сметана гуще? — И что? — отмахнулся Стивен. — Отобьётесь, с такими-то воинами. — Дык они давно уж токмо с тараканами и воюют, — невесело усмехнулся Питер. — Кривой Ник, что в корчме заправляет, намедни как раз потешался, что сотник уж сам не помнит, где его меч: то ль в чулане за ухватами, то ль в сарае за граблями, то ль и вовсе за печь завалился и там паутиной зарос. — Неважно. Если соседи к вам столько времени не лезут, то и дальше поостерегутся, — успокоил его Стивен. — Давай-ка спать уже, завтра дорога нелёгкая предстоит. Сам он тоже завернулся в Плащ и закрыл глаза. Но сон не шёл. То дракон представлялся, подъедающий луну, будто сырный круг, то сотник, тыкающий прутом в кадки с квашеной капустой в поисках меча. Селянские суеверия Стивена, разумеется, лишь позабавили. Но что-то не давало ему покоя. Словно за всей этой мишурой на мгновение блеснуло нечто подлинное, важное, а он это важное упустил. Неужели Питер так переживает из-за суеверий по поводу луны? Он ведь парнишка неглупый, сам должен понимать, что это лишь выдумки. И отчаянный к тому же, не побоялся пойти против мага, чтобы защитить дракона. Вот оно! И как он сразу не понял? Не за луну Питер боится, а за дракона, несмотря на все уверения, что Стивен его не тронет. То-то селяне так странно на них косились, когда Питер проводником вызвался. Эх, надо было тогда их расспросить как следует! Парнишка-то, похоже, свою тайну выдавать не намерен, вон как ловко зубы заговорил. Ну да ладно. Кто предупреждён — тот вооружён. *** Второй день пути дался Стивену намного сложнее первого. По долине-то что, шагай себе да шагай, свою думу думай. Тут же, в предгорьях, один неверный шаг мог обернуться как досадной задержкой, так и вовсе концом пути. Каменные осыпи ехали под ногами, грозя превратиться в лавину и увлечь с собой неосторожного путника. Пару раз пришлось пробираться над скальными расщелинами по тропке шириной меньше локтя. То и дело попадались мелкие, но быстрые речушки, которые они переходили, скача по валунам не хуже горных козлов. «Или ты за козла тут стоишь?» — вспомнилось Стивену во время одного из таких переходов. А ведь дракон-то не просто говорящим ящером оказался. И разум, и насмешки были чисто человеческими. Задумавшись, Стивен покачнулся на скользком камне и едва не упал. Выручил Плащ, распахнув полы, помог удержать равновесие. Питер оглянулся, ойкнул и долго ещё косился на Стивена, проверяя, почудилось или нет, но Плащ вёл себя так, как положено добропорядочной одежде, шевелясь лишь от движений да от порывов ветра. Стивен тоже делал вид, что ничего эдакого не произошло, вернувшись к своим мыслям. Ещё будучи целителем, он не раз поражался уму некоторых животных. «Почти как человек», — говорили про них. После того случая, вынудившего оставить призвание и найти себе новое занятие, Стивен повидал такое, чего ранее и вообразить не мог. Встречал тварей разных, и волшебных, и заколдованных, и просто диковинных. Многие из них могли бы сравниться с человеком хитростью, коварством или жестокостью. Но тварь с юмором? Ничего подобного Стивен не припоминал, хотя провёл немало времени за чтением как учёных книг, так и волшебных. Память его впитывала знания, как сухой песок воду, поражая наставников. Хлипкий навесной мостик, протянутый над очередной расщелиной, трещал и опасно раскачивался, совсем как некоторые убеждения, ещё недавно казавшиеся Стивену такими незыблемыми. Что, если дракон не просто хитрый хищник? Что, если он не «почти как человек», а действительно как человек? Во всех смыслах: способен любить и ненавидеть, строить планы, радоваться успехам и страдать от неудач. К животному тоже можно искренне привязаться, радоваться его проделкам, заботиться о нём, горевать из-за разлуки. Но когда приходит время, человек берёт ружьё, топор или хворостину — и делает по-своему, не считаясь с желаниями животного. Однако всё меняется, если на другом конце доски такой же человек. Или равное ему существо. Меняет ли это что-либо для Стивена лично? Ещё как! Впервые Стивен увидел дракона три с половиной года назад. Морозной зимней ночью он ехал на горный рудник, пострадавший от налёта шайки грабителей. Дорога была укатанной — туда постоянно возили провизию, а оттуда под надёжной охраной шли обозы с серебром и драгоценными камнями. С рудника сообщили, что их собственный лекарь погиб во время налёта вместе со своим учеником и не осталось никого, способного оказать помощь многочисленным раненым. Стивен был не единственным, откликнувшимся на зов, но остальные не решались тронуться в путь через горы, издавна служившие охотничьими угодьями дракона, без сопровождения отряда воинов, посланных из ближайшего города для преследования грабителей. Зима была снежной, а ночь ясной и лунной, так что половину пути Стивен проехал спокойно, не встретив ничего подозрительного, но затем конь внезапно шарахнулся в сторону, попал копытом в яму и с истошным ржанием скатился по каменистому склону, изрядно намяв бока седоку. Когда же Стивен наконец сумел выпутать ногу из стремени, под ним оказалась та самая проклятая расселина. Он здорово расшибся, пока летел до дна, и вдобавок повредил колено. Коню не повезло ещё больше: его пронзительные крики быстро оборвались в рычании и возне, а затем Стивен долгое время слышал лишь хруст и чавканье. Самое время было бы удрать, пока тварь занималась несчастным скакуном, но расселина лишь внизу была совсем узкой, а дальше пришлось упираться спиной и отталкиваться от противоположной стенки ногами. С больным коленом этот фокус Стивену не удался, он снова сверзился вниз, рассадив ещё и лицо. Видно, вырвавшийся у него крик и запах свежей крови привлекли дракона, и вскоре над расселиной завис огромный мерцающий в лунном свете глаз с хищным вертикальным зрачком. На счастье Стивена, расселина оказалась достаточно глубокой, и дракон не смог подцепить его одежду когтем, как ни старался. Досадливо пофыркав, дракон попытался расширить щель, в которой притаилась недоступная добыча, но его когти оставили только глубокие борозды на камне, осыпав Стивена песком и щебнем. После этого дракон улетел. Стивен выдохнул с облегчением: зловредная тварь могла изжарить его напоследок, от опаляющего пламени здесь негде было бы укрыться. Однако больше радоваться было нечему. Выбраться самостоятельно он не смог, а ночь выдалась очень холодной. Нашли его только на следующий день к вечеру, и лишь каким-то чудом обмороженные пальцы вообще остались при Стивене. Но необходимую целителю подвижность и ловкость они утратили. Произошедшее с ним Стивен считал несчастным случаем, подобно нападению оголодавшего волка, медведя или иного крупного хищника. Однако, ступив на магическую стезю, с особой тщательностью изучал те немногие сведения о драконах и способах их умерщвления, которые попадали ему в руки. Теперь же он не знал, что и думать. Как могло разумное существо опуститься до людоедства? И как ужасно в этом случае выглядит его собственный поступок, из желания отомстить одному дракону поставивший под угрозу жизнь другого, невиновного! — Ну вот, пришли, — перебив его мысли, вдруг объявил Питер. — Не понял? — нахмурился Стивен. Вокруг громоздились всё те же скалы. Никаких пещер. Может, вход в логово скрыт магической завесой? Стивен сплёл поисковое заклинание, и лишь когда оно облетело окрест и устремилось ввысь, поднял голову следом. Замок вырастал из вершины горы, как ветка из ствола дерева, вспарывая шпилями закатное небо и пробуя на вкус взбитую облачную массу тонким язычком вымпела, трепещущего на главной башне. Дракон живёт в замке? Уж не легендарный ли неприступный замок бывшего сюзерена долины графа Старка он себе облюбовал? — Тут есть скрытый вход? — уточнил Стивен, смерив взглядом почти отвесную скальную стену в сотню длин дракона. — Нет, госп… то есть целитель Стрэндж, — скрывая усмешку, мотнул головой Питер. — Вы тут подождите маленько, а я залезу наверх и вам верёвочную лестницу сброшу. Парнишка выглядел донельзя довольным собой и своим гениальным планом. Что ж, Стивен готов был поаплодировать его находчивости. И слово сдержал, провёл самой короткой дорогой, и своих друзей в замке успеет предупредить о пожаловавшем в гости маге. — Он тебя когда-то спас, так, Питер? — без околичностей спросил Стивен. — Ктось? — переспросил тот, невинно хлопая ресницами. — Ладно, лезь, пока не стемнело, — не стал тратить время на его увёртки Стивен. Так или иначе скоро всё выяснится. Парнишка сбросил с плеча сумку, проверил шнуровку сапог, подтянул манжеты перчаток и ловко полез по скале, по-паучьи цепляясь за едва заметные выступы и трещины. Стивен спокойно дождался, пока он доберётся почти до самого верха замковой стены, затем подхватил обе сумки и легко воспарил при помощи Плаща. — Лестницы не нужно, — сказал он, приземлившись и протягивая Питеру руку, чтобы помочь перебраться через парапет. — А вы ему точно помочь хотите? — спросил Питер, смирившись с тем, что его провели. — Я целитель, — устало и слегка раздражённо повторил Стивен. — Молва про вас идёт, что вы драконов ненавидите люто. — Одного. Не этого. Питер ещё сомневался, но тут в разговор вмешался высокий седой мужчина, до того скрывавшийся в тени одной из стенных башенок. — В горах после заката холодает быстро. Не изволят ли господа проследовать в донжон? — осведомился он таким безукоризненно светским тоном, что Стивен немедленно почувствовал себя недотёпой, прошлёпавшим в грязных сапогах прямиком в бальный зал. — Я Джарвис, к вашим услугам. Если господина целителя не затруднит, я попросил бы его осмотреть рану моего господина. Впрочем, если затруднит, я всё равно попрошу о том же, а о достойной вашего мастерства плате мы сможем поговорить позже. — А ваш господин — это?.. — не поверил своим глазам Стивен, заметив на одежде Джарвиса тот же герб, что и на вымпеле. — Его сиятельство граф Старк, собственной персоной, — подтвердил Джарвис, пропуская гостей в башенку и быстро спускаясь по винтовой лестнице. — Если память мне не изменяет, последний граф Старк погиб в возрасте двадцати пяти лет, не оставив наследников. Сорвался со скалы во время охоты. Ходили слухи, что к несчастью приложил руку доверенный человек, друг старого графа, воспитывавший наследника с отрочества после гибели графа и его супруги. Достоверно узнать не удалось, ведь он сам так и не вернулся с той охоты. — Обадайя Стейн, — кивнул Джарвис. — Ваша память безукоризненна, господин целитель. — Целитель Стрэндж, если позволите. — О! — Джарвис даже остановился, его брови изумлённо взметнулись вверх. — Это большая честь для нас. Но… Разве вы не оставили поприще целителя после того рокового случая? — Если верны мои предположения по поводу того, как ваш господин получил рану, я буду куда полезнее в своём нынешнем качестве. Стивен подтолкнул отчего-то замешкавшегося и вдруг оробевшего Питера, вынудив тем самым и Джарвиса продолжить указывать дорогу. Безусловно, Стивен уже догадался, что его пациент не будет крылатым и чешуйчатым. Мысль о том, что Старки, известные своими чудачествами, могли приютить у себя в замке чудовище, он отбросил как маловероятную. В этом случае его встречал бы не дворецкий, а сам граф. Судя по тому, что Стивен о нём слышал, когда молодой Старк ещё только начал выходить в свет, тот запросто мог бы одолжить у любой встречной ведьмы помело для изучения его лётных свойств, а уж попросить лекаря осмотреть необычного домашнего питомца — тем более. И всё же, вступая в просторную спальню на одном из верхних этажей донжона, Стивен испытывал некоторый трепет. Не от осознания оказанной ему чести — Стивен полагал, что ещё неизвестно, кто кому в данном случае оказывает честь, во время страшных опустошительных эпидемий, когда великие мира сего вновь начинали ценить знания превыше знатности, доводилось ему бывать в покоях и побогаче этих, — но от осознания уникальности существа, которое ему предстояло вот-вот лицезреть. Старк оказался невысоким темноволосым мужчиной чуть за сорок, до того обычным на вид, что трепет быстро сменился удивлением и даже лёгким разочарованием. Впрочем, и эти чувства долго не задержались, вытесненные сосредоточенностью целителя, чьё призвание требует к себе внимания. Повязки на груди и левой руке раненого были пропитаны кровью. Слипшиеся стрелки ресниц, брови и коротко, по столичной моде подстриженные усы и бородка резко выделялись на бледном лице. На лбу и крыльях носа выступили капли пота, и Стивен, даже не прикасаясь, чувствовал исходящий от него жар. — Вы позволите? Молодая рыжеволосая женщина с взволнованным лицом беспрекословно уступила ему место у постели. Сама она отошла к Джарвису и принялась о чём-то выспрашивать его, но так тихо, что нельзя было расслышать ни единого слова. Затем увела Питера, и по манерам её Стивен с запозданием догадался, что это вовсе не обычная служанка. Но решил на исправление оплошности не отвлекаться, сперва заняться насущным. Понюхав кончик бинта, Стивен растёр оставшуюся на пальцах маслянистую плёнку. Заживляющий состав был свежим и приготовленным по всем правилам. Рана должна была перестать кровоточить почти сразу, а к утру прошла бы и лихорадка. Подтверждались худшие опасения: тот незнакомый металл, из которого сделали стрелу, обладал особыми свойствами, не позволяющими нанесённой ране затягиваться. Книга сама открылась на нужной странице. — Так, мне понадобится… Горный хрусталь, — проверив запасы ингредиентов в дорожной сумке, начал перечислять Стивен. — Я же сказал, что достану всё необходимое, — раздражённо перебил его только что вошедший высокий черноволосый мужчина, при виде которого у Джарвиса вырвался вздох нескрываемого облегчения. — Зачем было приглашать какого-то второсортного чернокнижника? — Вы отсутствовали очень долго, и мы начали опасаться, что вы тоже подверглись нападению. Раз уж кто-то раскрыл секрет вибраниума, весь драконий род может быть в опасности. В голосе Джарвиса звучало столько почтения и даже безоговорочного преклонения, что Стивен почувствовал себя уязвлённым. С появлением черноволосого его собственные знания, похоже, перестали цениться вовсе, несмотря на явное уважение, проявленное Джарвисом к его прошлому в статусе целителя. Впрочем, о драконах Стивен и впрямь знал недостаточно. Ни в одном из прочитанных гримуаров не упоминался секретный металл, которым, видимо, только и можно было убить дракона. И не попалось даже намёка на двойственную природу этих существ. Особым, колдовским зрением всмотревшись в лежащего на кровати мужчину, Стивен смог уловить характерные оттенки ауры. Затем перевёл взгляд на черноволосого — и мгновенно оказался в боевой стойке. Да, перед ним был дракон. Хуже — перед ним был тот самый дракон. Льдистые глаза хищно сузились, ноздри раздулись, воздух заклокотал в грудной клетке, перерастая в негодующий рык. — Ваше высочество, избавьте нас от зрелища трансформации в покоях его сиятельства, если желаете и впредь быть приняты в этом доме, — спокойный, слегка укоризненный голос Джарвиса пресёк назревающую схватку не хуже ведра воды, выплеснутого на завывающих под окном котов. — Ваше высочество? — повторил Стивен, опуская руки и развеивая подвешенные заклинания, уже закрутившиеся обручами вокруг запястий. — Я Локи, принц Асгарда, — вздёрнув подбородок, представился черноволосый. — Стивен Стрэндж. Целитель Стрэндж. Взгляд Локи скользнул по его рукам, и Стивен напрягся, ожидая насмешки, однако её не последовало. — Мне очень жаль. Стивен ещё раздумывал, искупает ли искренность этого извинения его скупость и можно ли вообще считать это достаточным извинением, когда Локи с вернувшейся надменностью продолжил: — Целитель здесь бессилен, нужен магический ритуал, и в нём я обойдусь без помощника-недоучки. Это едва не заставило Стивена взбунтоваться. Пусть сейчас не время и не место для сведения счётов, но кто Локи такой, чтобы вышвыривать его за дверь, как приблудного щенка?! Будь он хоть сто раз принц и тысячу раз маг, здесь не его капище и даже не Асгард. — И всё же я останусь с пациентом, к которому меня пригласили, — изо всех сил сохраняя внешнюю невозмутимость, сказал Стивен. — Только под руку не лезь, — неожиданно согласился Локи, скидывая плащ и верхнюю куртку. Ритуал он выбрал вовсе не тот, что собирался провести Стивен. Быстро смешав в подготовленной Джарвисом чаше принесённые с собой настойки, Локи щёлкнул пальцами, и бинты стайкой речных змей соскользнули с тела Старка, открыв рану. Несколько певучих слов, произнесённых на выдохе, заставили содержимое чаши засиять. Стивен почувствовал вибрацию незнакомой магии, которая пронизывала всё вокруг, то ускоряясь, то замедляясь. Когда магический поток сгустился вокруг его кистей, он на какой-то миг принял это за приглашение, но Локи досадливо цокнул языком и качнул головой, заставив магию отпрянуть и свиться клубком в чаше, опустил туда кончики пальцев и принялся наносить руны на тело Старка. Сначала Стивену показалось, что он рисует их прямо на коже, но светящиеся знаки всплывали, паря надо лбом, над грудью, плечом и ладонью пострадавшей руки, переливаясь и сплетаясь в диковинные заклинания. Длинная фраза на незнакомом Стивену языке — и руны начали темнеть. Магический поток вдруг затрепыхался, словно попавшая в силок птица. Локи вытянул руки вперёд, сплетая пальцы в знаке отрицания. Беззвучный порыв воздуха заставил их обоих пошатнуться, а когда Стивен выпрямился, биения магии уже не ощущалось. — Плед и подогретое вино ждут в малом зале, ваше высочество, — негромко сказал вернувшийся со свежими бинтами Джарвис. — Мы не закончили с ним, — Локи повернулся к Стивену, подчёркнуто выпрямляясь, словно это могло скрыть усталость. — Выйдем? — Полагаю, целителю Стрэнджу достанет благородства дать вам отсрочку хотя бы на этот вечер, — с мягким упрёком заметил Джарвис. — Я приношу извинения за свою бурную реакцию, — учтиво склонил голову Стивен, — и полагаю, что наши… разногласия мы сможем обсудить позже. Как разумные люди. Казалось, последние слова Локи воспринял как шпильку, но он только устало фыркнул, махнул рукой, то ли прощаясь, то ли имея в виду «не утруждай себя любезностями», и вышел, без опаски повернувшись к Стивену спиной. Впрочем, Старку присутствие целителя уже не требовалось: Джарвис умело бинтовал рану, края которой успели сомкнуться. Опыт подсказывал Стивену, что к утру всё будет в порядке, а это значило, что и у него не останется причин злоупотреблять гостеприимством. Немного поразмыслив, Стивен решительно направился вслед за Локи. Где находится малый зал, упомянутый Джарвисом, он не имел ни малейшего понятия, а переходы замка были пусты, словно всех его обитателей можно по пальцам пересчитать. Плащ уверенно потянул налево, и благодаря его подсказкам несколько лестниц и коридоров спустя Стивен нашёл-таки малый зал, оказавшийся внушительных размеров помещением со столь же гигантским камином в одной из стен. Локи удобно расположился в громадном, больше похожем на трон кресле, небрежно накинув на плечи изысканно вытканный плед, которым не побрезговал бы сам король, и вытянув ноги к огню. — Садись, — довольно мирно сказал он, не поворачивая головы. — Порой мне кажется, что Джарвис считает, будто можно исправить даже самый скверный характер наподобие моего, если отогреть человека как следует. Вдруг хоть с тобой сработает. Стивен хотел ядовито напомнить, что с этим Локи опоздал на три с лишним года, но промолчал и опустился в другое кресло. Наколдовал себе пиалу с чаем, заслужив сперва подозрительный, затем одобрительный взгляд Локи. Тот вёл себя как человек. Избалованный королевский отпрыск с дурным характером? Возможно. Алчное чудовище, не гнушающееся людоедством? Определённо нет. Стивен вновь и вновь перебирал свои воспоминания, отпечатавшиеся в мозгу так ярко, словно это было вчера, и не мог разрешить возникшее противоречие. Драконы не теряют разум в зверином облике, это очевидно. Может, Локи стал драконом лишь недавно и поначалу не контролировал себя? Стивен постарался припомнить всё, что он слышал про далёкий Асгард. Ходило много слухов: про золотой дворец и летающие по небу лодки, про великих воинов с легендарным оружием и бесстрашных воительниц на сказочных крылатых конях. А одна из историй гласила, что однажды Асгард трагически лишился младшего принца, упавшего с моста в бездну во время ссоры с братом. Что уж там братья не поделили, добычу от похода или невесту, никто не сказывал, однако же и старший принц после этого сам не свой сделался, отказался от царства и отправился бродить по лесам и горам. Падение… А ведь второй известный ему дракон тоже падал! — Так и становятся драконами? Падая в пропасть? — Я не упал, меня уронили, — буркнул Локи. И быстро добавил, явно уходя от темы своего падения: — А что, бастард не рассказал свою историю? — Кто? — Значит, не рассказал, — широко усмехнулся Локи. Залпом опустошил бокал, помрачнел. — Зря. Чем дольше такую правду под спудом держат, тем больнее она ударит, когда откроется. — Говоришь так, словно… — осторожно заметил Стивен, не позволяя Локи замкнуться в тяжёлом молчании. Магией наполнил его стакан уже подогретым вином с щепоткой специй. Вдруг и впрямь слегка оттает, а то вон лицом потемнел, как бы коркой ледяной не покрылся. — Так и есть, — глядя сквозь вино на огонь, кивнул Локи. — Нет, я-то не бастард, конечно! Но и не сын Одина. Как оказалось. Слышал когда-нибудь про Йотунхейм, мир ледяных великанов? — Людоедов? — подсказал Стивен, решив, что он догадался, к чему клонит собеседник. — Что? — сдвинул брови Локи. — Нет! — Что ж… Тогда, вероятно, тебе просто захотелось острых ощущений? Как ни старался Стивен сказать это небрежно, затаённая горечь всё равно прорвалась. Движение Локи было таким быстрым, что глаз за ним не успевал. Только что он с недоумением смотрел на Стивена, чуть приподнявшись в кресле, и вот уже стоит рядом, а его холодные пальцы обхватывают лоб, сжимают виски. Истошное ржание, острая боль в колене, огромный глаз, нависший над расселиной, скребущие по камню когти, страх, тщетные попытки выбраться, пронизывающий до костей холод… — Да ты ума лишился, колдун? — сдавленно выдохнул-рыкнул Локи, отшатываясь. Через миг вокруг Стивена снова сомкнулась морозная лунная ночь, только теперь он не ехал по дороге, а парил над горами, любуясь скользящей по заснеженным пикам тенью. Ночную тишину разорвал далёкий волчий вой, заставив насторожиться. В последнее время серые совсем обнаглели, скоро не от стад отгонять, а прямо из хлевов выкидывать придётся. Хорошо хоть, в горы люди поодиночке не суются, опасаясь — вот потеха! — его. И всё же ликующий вой вожака волчьей стаи, взявшей след, беспокоит дракона. Он опоздал совсем немного, камнем свалившись на увлёкшихся нежданным пиром волков. Переломил спины троим, прежде чем остальные начали огрызаться. Не страшно — драконья чешуя никакому зверю не по зубам. Но где же всадник? Расправившись с волками, дракон закрутил головой, выискивая тёплое пятно в окружающей стуже. Вскрик и усилившийся запах крови привели его к расселине. Слишком глубокой, а глупый человек ещё и прижимается к самому дну. Единственное, что он может сделать, — живописно разложить волков от дороги к расселине и патрулировать окрестности, чтобы загнать сюда любого, кто встретится, лишь бы поскорее… — Почему же ты молчал?! — с невольным стоном вырвалось у Стивена. Пальцы вцепились в рубашку на груди Локи, но тот не позволил себя трясти в тщетных попытках добиться ответа, толчком усадил Стивена обратно в кресло и недовольно переспросил: — А что я должен был сказать? — Да что угодно! — почти выкрикнул Стивен. — Что хочешь помочь, хотя бы… — А ты прям стал бы слушать. — Я как раз стал бы! — Да от тебя смердело страхом, как от дворовой шавки, сдуру выскочившей на медведя! — рявкнул Локи. Кажется, упрёк Стивена задел его за живое. — Ой, мамочки, дракон нас всех сожрёт! — тонким бабьим голоском передразнил он. — Пытался я с вами говорить как с людьми, толку-то? Ни единому слову не верите. Стивен закрыл лицо руками, упираясь локтями в колени и раскачиваясь из стороны в сторону. Самое страшное: Локи был прав. Ведь тогда он и мысли не допускал, что коня задрали обычные волки. И даже если бы дракон заговорил с ним, Стивен счёл бы это хитростью, которой хищник подманивает свой поздний ужин. Плащ уголком воротника осторожно погладил его по щеке, по тыльной стороне ладони. — Подумай не о том, что ты потерял, а о том, что приобрёл, — посоветовал Локи. — Мысли читаешь? — с интересом взглянул на него Стивен, одёргивая Плащ. Нет, он благодарен за сочувствие, конечно, но не время впадать в уныние. К тому же он ненавидел, когда его жалели. Локи в ответ лишь скривил губы, мол, зачем читать мысли, если вывод вполне очевиден. Но Стивен не позволил сбить себя с толку. Каким-то образом Локи сумел увидеть его воспоминания и показать свои. — Я хочу научиться. — Чему? — хищно прищурившись, спросил Локи. Почему-то у Стивена возникло ощущение, что он стоит перед драконом и огромный глаз с вертикальным зрачком смотрит в самую его душу. Зачем Локи его проверяет? Боится, что Стивен выведает секреты драконов и предаст их? Или же он сейчас совершает такую же ошибку, что и в тот роковой день, позволяя страху и предрассудкам затуманить разум? — Всему, что буду в состоянии постичь. Одобрительно и слегка удивлённо хмыкнув, Локи откинулся на спинку своего кресла-трона и принялся разглядывать Стивена сквозь ресницы. — Может, мне просто исцелить твои руки? — вкрадчиво спросил он после длинной паузы. — Разве не этого ты хочешь больше всего на свете? — А ты можешь? — задохнулся Стивен. — Стоп! — торопливо добавил он, заметив изменившееся лицо Локи. — Я не сказал, что согласен. — Значит, нет? Руки предательски задрожали. Стивен сжал кулаки, с трудом сгибая распухшие, искорёженные суставы. В прошлый раз было легче. По сути, тогда ему вовсе не пришлось ничего выбирать, искалеченные руки не позволяли жить, как прежде, и Стивен опустился на самое дно, с которого даже скитания в поисках далёкого сказочного Камар-Таджа казались заманчивей, чем ближайшая канава, где ему светило провести недолгий и безрадостный остаток своей жизни. Рискнул бы он положением, доходом, уважением окружающих, если бы судьба не отвесила ему чувствительный пинок под зад? Никогда. Сможет ли он вернуть всё это, если его руки вновь будут в порядке? Вполне вероятно. Хочет ли он жить, как раньше? До сего дня Стивен был абсолютно уверен, что хочет этого больше всего на свете. Но, пожалуй, главный урок, усвоенный в Камар-Тадже, заключался в умении видеть, сколь огромный и разнообразный мир лежит за пределами его обжитого, досконально известного мирка. А за последние дни Стивен получил уйму наглядных подтверждений, что о магии он знает далеко не так много, как ему казалось. Не замахивается ли он слишком высоко? Может, стоит довольствоваться имеющимся и не искать большего? Под силу ли это человеку? Стивен медлил, совсем как в далёком детстве, когда он с другими мальчишками впервые убежал на речку купаться без материнского пригляда. Все быстро попрыгали в воду, а Стивен остался на мостках. Доски были надёжными, шершавыми и тёплыми, а сквозь прозрачную воду запруды просвечивало обманчиво близкое дно, дразняще вопили плещущиеся мальчишки. В конце концов он тоже прыгнул. И так солдатиком и пошёл ко дну, перепугался, нахлебался воды, но забарахтался и всё же поплыл — и это было совершенно невероятно, восхитительно и чудесно. Даже полученная от матери трёпка, после которой он три дня не мог сидеть на лавке не ёрзая, не затмила того восторга. Вынырнув из воспоминаний, Стивен обнаружил, что Локи пристально наблюдает за ним, азартно подавшись вперёд. Неужели он всё-таки читает мысли? Конечно, Стивен и сам мог угадывать нехитрые думы, которые в большинстве своём люди полагают такими уникальными и особенными. Но Локи не гадал. Он читал переживания, как открытую книгу. Значит ли это, что он уже увидел и принятое Стивеном решение? — Хорошо, — сказал Локи, вновь откидываясь на спинку своего кресла. Сейчас он больше, чем когда-либо, был похож на царственную особу. — Итак, в чём ты ошибся, выбирая ритуал для лечения Старка? Вопрос поначалу поставил Стивена в тупик. Разве он ошибся? Но на этот раз замешательство длилось лишь долю секунды. Если без споров принять тот факт, что он именно ошибся, то… — Я собирался пойти против природы, — медленно, ещё формулируя пришедшую мысль, проговорил Стивен. — Заклятие не позволяло ране затягиваться, и я решил усилить способность организма к исцелению. Но это могло вызвать и усиление заклятия, так? И в итоге убить, а не исцелить. Ты же не боролся с чужой магией, ты создал иллюзию, ловушку и заманил туда заклятие, а потом разорвал его связь с телом, и оно исцелилось само! — Беру свои слова назад, — неожиданно сказал Локи. — Ты отнюдь не второсортный чернокнижник. Ужасно несведущ во всём, что относится к подлинным магическим таинствам, но это как раз поправимо. Когда Стивену удалось выдохнуть, он снова ощутил себя так, словно нежданно открылась дверь, за которую его перед этим выставили и в которую пришлось стучать столько долгих часов. Кажется, его новый наставник в чём-то весьма напоминает прежнего. Прежнюю. Быть может, это знак? Пришла пора продолжить ученичество, прерванное смертью его первой наставницы? — Так ты расскажешь, как становятся драконами? И при чём тут Питер? — напомнил Стивен, видя, что Локи углубился в свои мысли. — А сам не догадываешься? Подавив мимолётную вспышку смешанного с ностальгией раздражения — ах, как Древняя любила задавать такие простенькие на первый взгляд вопросы! — Стивен постарался собраться с мыслями. — Я думал, что Питер благодарен дракону за спасение, но, судя по твоим намёкам, дело не в этом… — Судя по намёкам? А видеть сродство тебя не учили? — вскинул брови Локи. — Однако… Но ведь как-то же ты узнал, кто я? — Я вижу ауру, — кивнул Стивен. — А что ты — тот самый дракон… Это сложно описать. Я просто как-то понял. — Потрясающе, — теперь Локи открыто веселился, но не обидно, а словно Стивен приятно удивил его. — Ты хоть знаешь, насколько редки такие способности? Впрочем, откуда. Но без огранки даже великолепный алмаз — всего лишь невзрачный камень. Так вот, аура человека переменчива, чтобы заметить более постоянные вещи, нужно смотреть глубже. — Как сквозь воду увидеть дно речки? — Верно. Завтра Тони станет лучше, он выйдет к столу, сможешь потренироваться на нём и его отпрысках. Лучше начать с Магуны, там сходство ярче, всё-таки она с отцом растёт, в отличие от Питера. — Как всё-таки его история связана с превращением в дракона? — упорно вернул разговор к заинтересовавшему его вопросу Стивен. Лицо Локи, посветлевшее от воспоминания о маленькой дочке Старков, вновь омрачилось. — Собственно, история стара как мир. Весна, случайная встреча, любовь. Тони полагал, им ничего больше не нужно, но Майя оказалась слишком гордой, не захотела жить в замке иначе как его законной хозяйкой. Вернулась в село, к родне, объяснив своё исчезновение тем, что её украл дракон. Все поахали да и забыли бы, но через полгода Майя родила сына. Этого селяне не стерпели. Тогда Майя оставила Питера у сестры и кинулась в горы, предупредить Тони об опасности, которую ненароком навлекла на него своей невинной, как ей казалось, ложью. — И сорвалась со скалы? — вспомнив отвесную кручу, к которой вела самая короткая дорога, спросил Стивен. — Нет, — качнул головой Локи. — Майю знали в замке, поэтому дозорные сразу спустили лестницу. А в пропасть она прыгнула с башни уже потом, желая не только предупредить Тони, но и защитить его. Сражаться крылом к крылу… — И не превратилась. — И не превратилась. Я думаю, больше всего Майя хотела доказать, что достойна, — без особой уверенности в голосе предположил Локи. Пожал плечами. — Возможно, это слишком… по-человечески. Чтобы стать драконом, нужно быть не слишком человеком? Допустим. Но если самому Локи, ледяному великану по крови, это точно не грозило, чем так отличился Старк в свои двадцать пять? Прежде чем Стивен собрался с мыслями для нового вопроса, за их спинами послышался странный шум, словно кто-то запутался в портьере у входа и шлёпнулся на пол. — Полагаю, вы искали свою комнату, молодой человек, и немного заблудились? Мальчишеский голос пробормотал что-то невнятное, сменившись звуком торопливо удаляющихся шагов. Джарвис вошёл в зал, качая головой и пытаясь согнать с лица улыбку. Питер! Много ли он успел услышать? Даже если только подошёл… М-да… — Ваше высочество, дозорный с восточной башни принёс дурные вести, — обеспокоенно доложил Джарвис. — В селении что-то неладно. Господин ещё спит, и я подумал… — Идём. Локи вскочил на ноги, в мгновение ока облачившись снова в куртку и плащ, хотя Стивен точно помнил, что одежда осталась в покоях Старка. На этот раз никакого движения магии он не ощутил, как будто Локи и не колдовал вовсе. Стивен нащупал в кармане двойное кольцо — и с сожалением убрал руку. Как выглядит восточная башня, он не имел ни малейшего представления. Локи же вновь воспользовался каким-то незнакомым Стивену приёмом, изящным и властным движением руки создав затянутый клубящейся синей мглой проём чуть ниже человеческого роста и без лишних слов нырнув в него. Джарвис без колебаний пошёл за Локи, и Стивен, пригнувшись, шагнул в проём следом за ними. В селении и впрямь было неладно. Над домами разгоралось зарево, словно солнце вдруг задумало взойти не над горизонтом, а выпрыгнув из колодца. — Что вы видите, ваше высочество? — встревоженно спросил Джарвис. Глаза Локи заволокло колдовской зелёной дымкой, и Стивен мысленно загнул ещё один палец. Пожалуй, скучно в учении ему станет нескоро. — Ах он, шакалий потрох! — вглядевшись в предрассветный сумрак, выругался Локи. — Я помню этот отряд, неделю назад они стояли лагерем в двух днях пути от долины. Тогда я подумал, что они гоняются за какой-то бандитской шайкой. Видно, соблазнились более лёгкой добычей. Ох, не вовремя эти сельские дурни решили пострелять по дракону! — Я думаю, напротив, слишком вовремя, — поправил Стивен. Не зря ему не понравился тот купец. — Какое счастье, что вы привели Питера! — вздохнул Джарвис. — Ещё бы! Если б не его блуждания по коридорам донжона и горькие вздохи в гулких переходах, я бы проспал всё самое интересное! Все трое обернулись на голос. Старк, ухмыляясь во весь рот, лёгким точком заставил Питера выйти из укрытия. Впрочем, его веселья никто не разделял. — Вашему сиятельству необходимо оставаться в постели ещё несколько дней, — укоризненно проговорил Джарвис. Пока он теребил пряжку, уловивший желание Стивена Плащ уже перелетел на плечи Старка и бережно укутал его, соорудив из левой полы что-то вроде поддерживающей повязки для раненой руки. — Очень мило с вашей стороны, — сказал тот, отвешивая церемонный поклон. — Мы, кажется, не представлены? Энтони Эдвард Старк, лучше просто Тони. Вроде как граф, но поскольку все мои подданные уверены, что я почил уже давным-давно, права на титул выглядят как-то сомнительно. — Стивен Стрэндж. Целитель Стрэндж. — О! — Старк высоко поднял брови, а его рука замерла на полпути. — Я знаю, кто вы, — сказал Стивен, завершая рукопожатие. — Мы с Локи уже прояснили… наше маленькое недоразумение. Слова слегка царапнули горло. Видимо, на то, чтобы окончательно смириться с этим, нужно время. Старк выглядел потрясённым, но от расспросов воздержался. — Так, — сказал он, потирая лоб и поворачиваясь к присевшему на парапет Питеру. — Ноги убери, я тоже сяду. — А лучше всего вашему сиятельству немедленно вернуться в постель, — настойчиво напомнил Джарвис. — Ничего, моё сиятельство как-нибудь потерпит. — Усыплю. На неделю, — коротко пообещал Локи. Видимо, угроза не была пустым звуком, поскольку Старк так и не присел. Скорчил забавную и жалобную гримасу, посмотрел на разгорающееся в долине зарево пожара, тяжело вздохнул, перевёл взгляд на Питера, затем на Локи и Джарвиса и, смирившись, понуро развернулся к выходу. — Погодите, так вы им не поможете? — встрепенулся Питер. — Я знаю, они вас ранили, но это же не они, то есть… я видел стрелка, он нездешний, вместе с купцом пришёл! Вы же… Вы же наш сюзерен! Все молчали, не зная, как объяснить парнишке всю щекотливость ситуации. Стивену было вполне очевидно, что протекторат Старка давно уже распространялся на одно-единственное селение, да и то по причине отцовских чувств, а не по обязанности сюзерена. — Вы же целитель, а там гибнут люди! — повернулся к нему Питер. — Именно. Я целитель, а не воитель. — Но… Как же так? — со слезами на глазах почти прошептал Питер. — Там же тётя! Там Эм… мои друзья! — торопливо исправился он, покраснев так густо, что не было нужды уточнять недосказанное. Старк шагнул вперёд, собираясь, видимо, утешить парнишку, но тот вдруг отчаянно мотнул головой и сиганул через парапет. Они рванулись вперёд одновременно, но Локи удержал обоих, обхватив Старка поперёк груди, а Стивена поймав за руку. Плащ сумел выскользнуть и устремиться вниз, вслед за падающим парнишкой, но Локи выпустил запястье Стивена, выворотным движением кисти затянул невидимое лассо и втащил Плащ обратно. — Не мешайте ему! — прикрикнул на них Локи. — Малыш всё делает правильно! Малыш? Самому-то сколько? Впрочем, откуда Стивену знать, сколько живут ледяные великаны и на сколько выглядят при этом? — Он услышал всё, что ему было нужно, и извлёк урок, — продолжил Локи, слегка встряхивая побледневшего и, похоже, едва держащегося на ногах Старка. — Он выбросил из головы все глупости вроде права называться твоим сыном и сейчас пытается понять, кто он есть. У Стивена даже дыхание перехватило. Неужели Локи всё рассчитал заранее, неужели тянул с рассказом о Майе именно для того, чтобы дать Питеру шанс не повторить её ошибку? — И кто же он? — с вымученной улыбкой спросил Старк. — Он — дракон! — с непоколебимой уверенностью заявил Локи. И, подтверждая его слова, отчаянный мальчишечий крик, почти затихший на дне пропасти, сменился победным, торжествующим рыком, а несколько томительных минут спустя над башней взвился очаровательный чёрно-красный дракончик. — Я — дракон! — прокричал Питер, закладывая широкий круг над башней. — Я иду на помощь! — У них же вибраниум! Старк сделал новую попытку вырваться из железной хватки Локи, но тот был начеку. — Будешь паинькой — я полечу и помогу твоему сыну. Или останусь здесь и буду помогать Джарвису уложить тебя в постель. Выбирай. — Буду паинькой! Локи, прошу тебя! — взмолился Старк. — Хорошо, — кивнул тот, уступая Джарвису очередь поддерживать своего господина. — Отойдите. Падать в пропасть Локи не потребовалось. Вспыхнули льдистым огнём глаза, закурился над волосами и одеждой пар да вздулся, как от шквального порыва ветра, плащ. И вот уже огромный дракон расправляет крылья, цепляясь когтями задних лап за парапет, но даже так едва умещаясь на верхней площадке башни. В набирающем силу свете дня Стивен увидел, что дракон на самом деле не чёрный, а синий с золотой каймой по гребню и кончикам крыльев. И это помогло избавиться от остатков кошмара, нашёптывающего, что драконы — страшные плотоядные чудища. — Я с тобой, — решил Стивен, надевая на пальцы двойное кольцо и восстанавливая в памяти вид околицы за селением. — Стой, — пророкотал Локи. В драконьем облике его голос наполнялся пугающими глубиной и мощью, вызывая желание пасть ниц. — Я могу помочь, — Стивен всё же нашёл в себе силы воспротивиться этой властности. — Через мой портал, — пояснил Локи и выдохнул струйку мглы, закрутившуюся воронкой над их головами. — Твой ненадёжен, им может воспользоваться любой. — И как же ты предлагаешь мне воспользоваться твоим? — с нескрываемым сарказмом уточнил Стивен. Проверять, сможет ли он сам превратиться, не было ни малейшего желания. Вместо ответа дракон припал к площадке башни, пригибая шею как можно ниже. Сесть на него? Плащ возмущённо затрепетал воротником. — Будешь ревновать, расскажу, как погиб твой прошлый хозяин, — скосив глаз, вкрадчиво пригрозил Локи. — Меня он никогда не подводил, — ставя стоймя поникший воротник, вступился Стивен. — Продолжим пререкаться — подведём Питера. Сидеть на шее дракона оказалось неожиданно удобно, а летать — и вовсе восхитительно. Стивен даже пожалел, что полёт вышел столь кратким. Взлетев над башней, Локи сразу же нырнул в воронку, а мгновение спустя они уже парили над селением. Стивен опасался, что помогать будет некому, ведь нападавшие выбрали самый глухой час перед рассветом для атаки, но селяне каким-то чудом сумели организовать отпор и всё ещё держались. Пока горели только два крайних дома и общинный сарай, но, если пожар не потушить, он быстро перекинется дальше. Это понимали и нападающие, и осаждённые. Драконы прибыли как раз тогда, когда шаткое равновесие нарушилось и обе стороны, после первого обмена зуботычинами залегшие за плетнём и опрокинутыми телегами, вновь перешли в атаку. Сотник и его побратим ловко орудовали мечами, а дюжий кузнец словно пушинкой размахивал огромной секирой, но этим боевая мощь селян исчерпывалась, остальные вооружились вилами и самодельными дубинками, в то время как у нападающих мечей насчитывалось не меньше трёх дюжин, и по лицам было ясно, что в шайку сбились отборные головорезы. Драконов они явно не ждали. Питер с ходу влетел в атакующий строй, но Стивен заметил, что дракончик лишь расшвыривает противников, не пуская в ход когти или зубы. Опытные бойцы быстро сориентировались и успели выставить мечи. По счастью, те были обычными и отскакивали от чешуи, не причиняя никакого вреда. Локи первым делом дохнул на горящие дома, и не успел Стивен удивиться, зачем жечь то, что уже горит, как осознал, что дыхание дракона было не огненным, а ледяным. Пламя сразу угасло, обуглившиеся брёвна покрылись пушистым налётом инея. Питер развернулся и пошёл на новый заход. Видимо, догадавшись, что просто так обратить противника в бегство не удастся, дракончик раскрыл пасть и выдохнул струйку огня, прошедшую над головами и подпалившую волосы тем, кто не догадался хотя бы пригнуться. Побросавших мечи подранков охотно приняли на вилы селяне, осмелевшие при виде подмоги. И тут вдруг Локи резко вильнул в сторону и поднырнул под Питера, едва не скинув не ожидавшего такого манёвра Стивена. Возмущение угасло, не родившись, смытое запоздалым страхом, когда Стивен увидел в передней лапе дракона чёрную стрелу, по всей видимости, предназначавшуюся Питеру. — Сумеешь заколдовать стрелка? — поинтересовался Локи. Спрашивать о причинах такой необычайной снисходительности Стивен не стал, хотя очень хотелось. Скорее всего, у Локи есть причины держаться в стороне и не вмешиваться больше необходимого. — Дал Тони клятву, что на его земле не причиню вреда человеку! — раздражённо рявкнул Локи, без труда угадав направление его мыслей. — Доволен? Так сумеешь или нет? Там вторую стрелу заряжают, если подловят Питера далеко от меня, ему не увернуться. Способов остановить человека, не причиняя особого вреда, существовало множество, но для всего, что знал Стивен, требовалась подготовка, а времени-то как раз у них и не было. — Ладно, попробуем так. Локи дохнул на стрелу и метнул её в цель. Едва коснувшись остриём груди лучника, стрела рассыпалась ледяными искрами, окатив его волной голубоватого сияния. Околдованный очумело потряс головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение, огляделся вокруг и парой сильных пинков выбил станину из-под арбалета, заставив его уткнуться в землю. Удовлетворённо оглядев дело рук своих, лучник подбежал к ближайшему дереву, взобрался на него и принялся осыпать стрелами своих недавних союзников. Нападавшие дрогнули. На ногах к тому моменту осталось не больше полудюжины, сбившись в кучу, они попытались отступить к околице, но вошедшие в раж селяне окружили их и заставили бросить оружие. — Ваша милость, господин маг! — приставив ладони ко рту, зычно крикнул сотник. — Упросите драконов спуститься! Разговор к вам есть. Локи недовольно прорычал что-то невнятное, но просьбу выполнил. Приземлились они с Питером у обелиска. Стивен, поразмыслив, спешился. Вряд ли кто-то решится напасть после такой демонстрации силы. Подойдя к обелиску, селяне как-то растерялись, сбились в кучу, перешёптываясь и о чём-то яростно споря. — Так вы, ваша милость, сталбыть, других драконов-то укротили? — наконец решился выступить сотник. — Да знамо дело, самца прикончил, а самка с детёнышем покорились, — поддакнул кто-то из толпы. Видно, клятву Локи дал непростую, ибо болтун остался жив, дракон лишь рявкнул так, что ближайших селян с ног сбило. — Не мелите ерунды, уважаемые, целее будете, — торопливо сказал Стивен. — О чём вы хотели поговорить? — В общем, мы тута покумекали и порешили, что как заведено — так оно складнее будет, — снова взял слово сотник. — Задурил нам голову человек проезжий, а мы и уши развесили. Больше, сталбыть, не повторится такого. Порешили, значится, пусть его чешуйчатая милость и дальше наведывается. — Спохватились, — буркнул Локи. Сотник умолк, как отрезало. Вся толпа уставилась на дракона, не веря своим ушам. — Так эта… Наш-то дракон тогось? — помявшись, уточнил сотник. — Ещё скажите, что вам жаль, — снова не удержался Локи. Отчасти Стивен его понимал, непросто общаться с тугодумами, предпочитающими выгадать сегодня иголку, чтобы завтра потерять целую ёлку. — Так нам правда жаль, господин хороший, — с подкупающей искренностью развёл руками сотник. — Не из корысти ведь, а токмо по глупости сгубили своего защитника. Если б вы на подмогу не пожаловали сегодня, плохо бы нам пришлось. И ещё придётся, чую я, не последние это любители поживиться за чужой счёт. — Не придётся! — звонко сказал Питер. — Теперь я буду вас защищать. — Премного благодарны. А как вашу милость величать, просто Дракон, как прежде, аль ещё как? Ни прозорливости Стивена, ни нечеловеческой реакции Локи не хватило для того, чтобы предотвратить дальнейшее. — Я Питер, — сказал парнишка, превращаясь обратно в человека. — Сын графа Старка, вашего сюзерена. Незаконный. Но это не значит, что я не буду вас защищать. Я… Всегда! Честное слово! Селяне ошеломлённо молчали. — Пит, если ты не вернёшься в замок, Тони меня убьёт, — вздохнул Локи. — Так я вернусь! — испуганно округлив глаза, воскликнул Питер. — Или… Ой! — Просто вспомни то чувство, которое испытал в последний момент перед превращением, и позволь ему захватить тебя целиком, — негромко посоветовал Локи. Трансформация Питера выглядела не так эффектно, как у Локи, парнишка закрыл глаза, немного постоял, покачиваясь, вспышка света — и в воздух взмыл счастливый дракончик, сразу устремившийся в сторону гор. — Как всегда, даже не попрощался, — проворчал Локи. — Ну что, нам тоже пора. Садись. — Не боишься, что я привыкну? — усмехнулся Стивен. — Буду потом клянчить: «Локи, покатай!» — Локи?! — от толпы шушукающихся селян отделился кузнец. — Это правда ты? Казалось, он сейчас бросится дракону на шею, и при взгляде на его бицепсы за шею становилось страшновато. — Этого только не хватало… У Стивена сложилось впечатление, что только его присутствие и нежелание ронять себя в глазах будущего ученика удержали Локи от бегства. Но вместо этого тот принял человеческий облик, развёл руки в стороны и насквозь фальшиво улыбнулся: — Да, Тор, это правда я. — Брат, ты жив! — теперь Стивена терзали опасения за сохранность рёбер Локи, трещавших в медвежьем объятии. Но Локи на удивление терпеливо снёс это, даже как будто немного оттаял. — Матушка говорила: живой! А я, дурак, не верил! — сбивчиво восклицал Тор. Он наконец нашёл в себе силы выпустить брата из объятий, но держал за плечи, словно боялся, что тот сбежит или исчезнет. — Ты ещё злишься на меня? — За что? — вроде бы искренне удивился Локи. — Почему же тогда не вернулся домой? — Ну… Были дела. А вот тебе давно следовало вернуться, отец не молодеет, знаешь ли. — Так я… Клятву дал, что без тебя не вернусь, — шмыгнув носом, признался Тор. — Я ещё не закончил дела, — сдвинул брови Локи, но вдруг усмехнулся и подмигнул Стивену: — Хотя… Хочешь посетить Асгард? — и, не дожидаясь его согласия, поднял лицо к небу и негромко позвал: — Хеймдалль…