увядающая сесилия

Сяо теряет счет времени, когда обнимает Венти на полу. Он понятия не имеет, как долго они там сидят или как долго Венти продолжает плакать, прежде чем, наконец, изнуряет себя до такой степени, что едва может даже всхлипнуть. В какой-то момент Сяо чувствует, как его конечности болезненно немеют, и решает, что пора вставать. Он берет Венти на руки и несет его в спальню. Ничего не говоря друг другу, они ложатся на бок, Сяо обнимает Венти и, таким образом, не может видеть его лица. Сяо нежно гладит его по щеке и волосам, прежде чем обнять его. Проходит еще неопределенное количество времени, пока они лежат вместе, не произнося ни слова. Венти несколько раз всхлипывает, прежде чем замолчать, если не считать его неспокойное дыхание. Сяо держит глаза закрытыми. Их руки сцеплены на животе Венти, и Сяо нежно ласкает его пальцы. Он даже запечатлевает долгий поцелуй на голове Венти. — Я позволил Чжун Ли… моему учителю флейты трахнуть меня, — говорит Венти из ниоткуда после не менее получаса. — Несколько дней назад, когда у меня был практический экзамен. Его голос совершенно измучен — хриплый и приглушенный. Он выглядит еще более вымотанным, чем Альбедо сегодня. — О… — Сяо не уверен, как реагировать на такую внезапность. — Случилось что-то плохое? — Нет, если его женитьба не считается «плохой». И я думаю, что трахать ученика, вероятно, не самое профессиональное занятие для учителя. Но я соблазнил его. Я заставил его захотеть этого. — Зачем? В то время как ты мог бы заполучить любого, кого захочешь… Почему он? Венти отвечает не сразу. Сяо продолжает поглаживать его руки, терпеливо ожидая. Ему интересно, как услышанное, что Венти действительно переспал с кем-то другим в начале этой недели, на самом деле ни в малейшей степени не заставляет Сяо ревновать; хотя и не должно, учитывая все обстоятельства. — Мой учитель физкультуры всегда относился ко мне так, как будто я был его личным любимцем, — говорит тогда Венти вялым голосом. — Что бы мы ни делали во время его занятий, я получал больше комплиментов, чем другие ученики когда-либо. Он постоянно ухаживал за мной. В конце концов мне понравился он и его занятия, и я часто говорил своим родителям, какой он классный. Я получал лучшие оценки по физкультуре. Когда он наконец накинулся на меня в раздевалке, я даже не подумал защищаться. Я не пытался бежать. Этот ублюдок полностью овладел мной еще до того, как прикоснулся к моему телу. Он заставил меня отсосать ему, ласкал меня пальцами и заставил кончить нетронутым. Я плакал больше, чем когда-либо, но мне это нравилось. Я был смущен, напуган и возбужден. Он трахнул меня, и я наслаждался этим, хотя и боялся за свою жизнь. Тот чистый гнев и ненависть, которые Сяо почувствовал, когда Альбедо рассказал ему о своих родителях, возвращаются, как шторм, который еще не закончил разрушать все на своем пути. Это заставляет Сяо чувствовать, что он горит. Он ничего не говорит. — Наверное, я должен считать, что мне повезло, что его член был таким трогательно маленьким, — говорит Венти, скорее всего, не обращая внимания на то, как сейчас себя чувствует Сяо. — Я был не так тяжело ранен физически, как мог бы быть. В любом случае, я… наверное, полагаю, что после того, как я переспал с Чжун Ли, я мог бы подумать: «хей, теперь есть два учителя, которые имели удовольствие трахнуть меня до бесчувствия», но во второй раз я был единственным, кто контролировал ситуацию. Второй раз произошел потому, что я хотел этого с самого начала. Сяо снова приходится взять себя в руки, прежде чем он сможет что-то сказать. Он даже не знает, как выглядит ужасное оправдание Венти и Итэра в виде учителя физкультуры, но он все еще воображает, что избивает этого человека, абсолютно уничтожая его. — Так вот почему ты вообще спишь со столькими людьми? — спрашивает он так спокойно, как только может. — Чтобы чувствовать, что ты все контролируешь? — Это одна из причин, да. Другое дело, что я никогда не чувствовал себя хорошо ни для чего другого, кроме как быть подстилкой для мужчин. Я всегда знал, что выгляжу привлекательно, и использовал это против других, чтобы получить то, чего хочу. Включая тебя. — Слушай, — говорит Сяо, теперь очень серьезно, и осторожно поворачивает Венти, чтобы тот лег на спину и они могли смотреть друг на друга; лицо Венти опухло, а его глаза ужасно налиты кровью и воспалены так сильно, что Сяо почти морщится при виде этого. — Ты всегда был для меня чем-то большим, чем это. Я помог тебе добраться до больницы в ту ночь, когда мы встретились, не потому что хотел трахнуть тебя, и сейчас я здесь не по этой причине. Ты в первую очередь мой друг, и не только мой, но и Итэра и Альбедо тоже. Они так заботятся и беспокоятся о тебе. Ты ведь знаешь это, не так ли? Необычайно измученный и печальный взгляд на лице Венти заставляет Сяо хотеть внутренне закричать, пока он ждет его ответа. Было ужасно слушать, как Венти плачет. Его лицо сейчас делает еще больнее. Сяо больше всего на свете желает, чтобы Венти мог каким-то образом избавиться от всей той моральной и эмоциональной боли, которую испытывает. — Я знаю, — бормочет Венти. — Просто порой об этом легко забыть. Сяо слегка качает головой, глядя на Венти, его горло почти сжимается. Он снова гладит лицо Венти и наклоняется ближе, чтобы поцеловать его в лоб. — Я буду напоминать тебе каждый день, — говорит он. Венти почти улыбается ему. Почти. Потом он снова выглядит грустным. — Мне очень жаль, что я ударил тебя, — шепчет он со слезами на глазах. — Я вел себя так ужасно. — Тебе не нужно беспокоиться об этом. Правда. — Мы можем просто… поспать минутку? — Конечно.

* * * * *

Проснувшись всего полчаса спустя, Сяо остается в постели рядом с Венти. Тот очень сильно разбит и все еще лежит на спине, на том же самом месте, что и раньше. Сяо вновь проводит по его лицу кончиками пальцев, и так как он даже не шевелится, становится ясно, что он практически в отключке. Это действительно неудивительно; хотя Сяо потерял счет времени раньше, он уверен, что Венти плакал несколько минут подряд, в основном настолько сильно, что, вероятно, даже тревожил своих соседей. Это все еще видно по его лицу. Его глаза не менее опухшие, чем раньше, а нос красноватый. Его щеки до сих пор влажные. Мысли Сяо возвращаются ко всему, что произошло в гостиной до того, как у Венти случилась вспышка гнева. Он мгновенно понял, что Венти не имел в виду все те жестокие вещи, которые высказал. Ну, он, вероятно, не лгал, когда сказал, что преждевременный оргазм Сяо в их первую ночь вместе раздражал, но это действительно не удивляет его. Несмотря на это, было тяжело видеть, как далеко он был готов зайти, чтобы заставить Сяо ненавидеть его и не хотеть провести еще одно мгновение вместе после того, как тот узнал правду о том, что его изнасиловали. Сяо все еще знал, что Венти не это имел в виду, что он просто устраивал еще одно шоу. Если бы ему действительно было наплевать на Сяо или его чувства, он был бы равнодушен, возможно, слегка пожал бы плечами в сопровождении своей фирменной фальшивой улыбки и предложил бы им заняться страстным, но случайным сексом. Но ему не все равно. Венти всегда заботился о нем, будучи в абсолютном ужасе от своих собственных чувств. Сяо помнит, как Итэр говорил ему, что Венти не готов или не заинтересован в обязательствах, но он полюбил Сяо, наверное, намного больше, чем когда-либо планировал. Возможно, он всегда был правдив в своих сладких речах и всех тех любовных поступках, которые совершал, все время убеждая себя, что все это была просто большая и запутанная игра, подразумевающая, чтобы Сяо трахал его снова и снова. Но это не тот случай. Венти действительно искренне заботится о нем, и он признался в этом только сегодня и Сяо, и себе. Однако что все еще неясно, так это степень чувств Венти к Сяо. Альбедо сказал, что Венти хотел бы, чтобы Сяо когда-нибудь стал для него таким же важным, как Итэр. Он уже? Может ли это быть хотя бы отдаленно возможным, учитывая, что Венти и Итэр знают друг друга уже чертово десятилетие? Сяо все еще не совсем уверен в своих собственных чувствах. Он был влюблен в Венти с первого дня, это точно, но изменилось ли что-нибудь? Что могло измениться? Сяо вырывается из своих мыслей, когда замечает, что глаза Венти открыты. — Привет, — говорит Сяо, дав Венти время как следует проснуться. — Ты чувствуешь себя лучше? — Физически, да, — отвечает он и глубже вдавливает голову в свою массивную подушку. — Я рад, — говорит Сяо, хотя ответ не совсем тот, который он надеялся услышать, но все равно лучше, чем он ожидал. — Мне действительно нужно кое о чем с тобой поговорить. Не хочешь меня выслушать? — И что же это? Тогда Сяо с самых истоков рассказывает Венти о своих родителях. Он рассказывает о том, как они относились к нему, сколько раз они решали вообще никак к нему не относится, как его мать в конце концов ушла, в то время как его отец впал в тяжелую депрессию из-за их адского брака. Сяо объясняет, что именно из-за них ему было так трудно с людьми, что он никогда не избегал других только потому, что ему это нравилось. В какой-то момент Венти садится на своей кровати. Он не перебивает Сяо никакими вопросами, которые могут прийти ему в голову, и просто смотрит на него с мрачным выражением лица. — Знаешь, я почти хочу сказать, что хотел бы, чтобы ты рассказал мне раньше, — вздыхает Венти, как только Сяо заканчивает, — но это просто сделало бы меня чертовым лицемером, не так ли? — Да, ну… — бормочет Сяо, теребя свой хвостик. — Я думаю, что в этом смысле наши ситуации были довольно схожи. Венти хмыкает в знак согласия и подтягивает колени к груди. Они сидят рядом друг с другом на кровати, оба смотрят в разные стороны, некоторое время ничего не говоря. На сердце у Сяо немного тяжело. — Не могли бы мы просто… попытаться не позволить нашему прошлому слишком сильно влиять на нас с этого момента? — он спрашивает немного погодя. — Я имею в виду, что вещи, которые происходят прямо сейчас, достаточно сложны, чтобы справиться с этим. Мы не можем изменить ничего из того, что уже произошло, так что… Давай попробуем сосредоточиться на настоящем. Особенно на хороших вещах. — С твоих слов это звучит так легко, — безрадостно фыркает Венти, опершись подбородком о колено. Так странно видеть, как он ведет себя, словно простая тень того себя, который практически перескакивал с одного места на другое. Конечно, так будет лучше. Сяо никогда не хотел, чтобы Венти скрывал свои чувства и заменял их чем-то нереальным, но, безусловно, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этой перемене. — Давай просто постараемся сделать все возможное, хорошо? — говорит Сяо. — Помни, что ты не один. — И ты тоже, — указывает Венти. Наконец они смотрят друг на друга. Они больше ничего не говорят, и хотя Венти все еще не улыбается, выражение его лица говорит само за себя. Тяжесть на сердце Сяо немного спадает.