Над пропастью во лжи, или Кто убил моего мужа?

Гет
R
Завершён
52
Пэйринг и персонажи:
Размер:
98 страниц, 18 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
52 Нравится 142 Отзывы 14 В сборник Скачать

9. Снег на голову и в кровь

Настройки текста
Примечания:
      — Агата, это уже не смешно, — Рэйч смотрела на каштановый орех, что я вертела между пальцами. — Бросай это, давай найдём адвоката, пускай он сам во всём этом роется!       — Рэйчел, о чём ты? Без страховки у меня денег даже на счета не хватает! Чтобы нанять адвоката, мне нужно продать что-нибудь из органов.       — Дело в деньгах? Давай я найму!       — Нет.       — Займу?       — Это бесполезно. Только найденный убийца будет неопровержимым доказательством моей невиновности. Адвокат не станет вести расследование, а Гудман давно уверен, что убийца уже найден, — я ткнула пальцем себе в грудь. — Какие ставки, Гилберт, ты чудо! Ничто не опровержимо, кроме доказательств, а доказательств в мою защиту нет!       Я сжимала в руке чёртов каштан и сама была готова сдаться окончательно, собрать маленький чемодан и смыться куда-нибудь в сторону Бразилии так, чтобы никто и никогда меня не нашёл. Однако это было бы слишком легко.       — Соответствуя твоей логике, можно подумать, тебе нечего бояться, если ты действительно не виновна. Доказательств, что ты убийца, тоже ведь нет.       — Рэйчел, ты такая бусинка, — я уныло улыбнулась. — Думаешь, всё так просто? Думаешь, какая-то сука, отравившая моего мужа, сейчас сидит и вяжет носочки к Рождеству? Конечно, само собой разумеется! В порыве защитить себя убийца подбросит следствию того, в ком они не усомнятся.       — Мишель-то откуда знать, что тебя подозревают? Если Мишель вообще любовница, а любовница — убийца. Нам по-прежнему ничего до конца не ясно.       — Милая, вспомни, где мы живём. Здесь газеты — рудимент, сплетни разлетаются вместе с пылью по ветру, вся Этли-стрит думает, я убила Александра, и это даже неудивительно, — я устало выдохнула и выглянула в окно. — Доказательства всегда можно подделать, если в твоей голове есть хотя бы ложка ума, которым ты умеешь пользоваться. Если вовремя не сдать убийцу, он подставит и сдаст следствию меня.       Наблюдая за тем, как пенсионерка Марта из дома напротив гуляет с огромным псом, я снова наткнулась взглядом на свой почтовый ящик и вдруг подумала: эта женщина в роскошной шубе наверняка появляется здесь не впервые. Слишком уж уверенно, практически по-хозяйски, она вглядывалась в знакомые окна моего дома, особенно умело, словно делала это каждый день, открыла мой почтовый ящик, а потом просто уехала, словно знала, что вернётся снова. Надо выследить её, подумала я и решила не спать эту ночь в попытке уловить зрачками силуэт таинственной ночной гостьи.       Я не спала эту ночь и ещё одну, пытаясь зацепиться за воротник той самой шубы хотя бы одним глазком, и надеялась, что она не причудилась мне в бреду успокоительных таблеток. Очередным утром, пришедшим за безуспешной ночью, зазвонил мой телефон, на связи был мистер Люттер, что, наконец, провёл сравнительный анализ крови с кухонного полотенца и с моего образца и попросил явиться в судебную лабораторию для серьёзного разговора.       Именно тогда, в ту неуловимую секунду фальшивой догадки, я и ожидала, что в игру войдёт талантливый убийца под звонким именем злосчастной Мишель, причём обязательно как-то так: я бы пришла к Люттеру, а тот мне выдал что-то вроде «кровь с полотенца принадлежит Джону Эклину, вы обвиняетесь, как минимум, ещё в одном убийстве», а я бы понятия не имела, откуда она там взялась, стала бы кричать и ругаться, мол, это ошибка, но никто меня бы уже не слушал. В тот момент, когда бы на мои запястья цепляли наручники, у меня возникло бы великое множество вопросов, а вот у полиции ни одного, только ответы. Лишь под окнами стояла бы скрытно радующаяся Мишель, отравившая моего мужа, зверски убившая Эклина и умело подставившая меня. Я готовила себя к самому плохому, однако всё оказалось ещё хуже.       — О, миссис Нильсен, проходите, — Люттер искал что-то в нижних ящиках своего стола.              Я вошла в лабораторный кабинет, оставив неженку Рэйчел одну дома, ибо боялась, что судмедэксперт скажет что-то шокирующее настолько, что она двинула бы кони прямо здесь.       — Что-то случилось? — слегка взволнованно пропустила я на выдохе, села на стул, в привычке закинув ногу на ногу.       — Можно и так сказать. Вот токсикологический анализ вашей крови, проведённый дважды, — мужчина протянул мне пару листов с одним показателем. — Как видите, опасения, выведенные при первом анализе, подтвердились во второй.       — Не совсем понимаю в медицинских терминах, извините, — я аккуратно передала листы в руки Люттеру. — Объясните?       — В образце вашей крови найдены продукты распада цианида калия, того самого яда, которым был отравлен и ваш муж.       Я впала в ступор, слова Люттера до моего парализованного рассудка доходили едва не с опозданием. Сомневаться в достоверности слов эксперта и неточности анализа хотелось, но никак не удавалось. Эта тварь травит и меня! Но как?       — Доза несмертельная, всего шестьдесят сотых грамма на литр крови, если посчитать, но внушителен сам факт. Гилберт говорил, что яд легче всего подмешивать в еду, так мог действовать и убийца, но, насколько мне известно, вы бесподобная домохозяйка, с чужих рук едите очень редко.       — Что вы хотите этим сказать? — я удивлялась, к чему пытается подвести меня эксперт.       — Девушка, что с вами живёт, близкая подруга, кажется, Рэйчел Линд? Она имеет все возможности подсыпать вам цианид, буквально когда вы зеваете за завтраком. Я не утверждаю, лишь даю почву для раздумий, присмотритесь к своему окружению.       — Нет, — железно заявила я. — Это исключено. Рэйчел не могла.       — Знаете, как говорят, самые преданные больше всех виноваты, — проговорил Люттер и проводил меня сочувствующим взглядом.       — Знаю, слышала.       — Любимая фраза Гудмана, — мужчина усмехнулся.       — Да уж! На самом деле, довольно опрометчиво формировать список подозреваемых, основываясь только на глупых фразочках! — я фыркнула.       — Да что вы? Дело ведь совсем не во фразочке, — Люттер не поднимал на меня глаз и что-то продолжал писать.       — Ха! А в чём же? На каких основаниях я виновата больше всех? — я хотела было уйти и уже перебрасывала ремешок сумки через плечо, но внезапно остановилась.       — Вы шутите? Ещё в день аварии в салоне автомобиля была найдена термокружка с остатками кофе и цианидом. При даче показаний Джулия, секретарь мистера Нильсена, сказала, что Александр часто приезжал с этой кружкой из дома. Отсюда и выводы, — Люттер усмехнулся моему озадаченному лицу.       — Какая кружка? — я снова медленно присела и взяла в руки фотографию, что протянул мне судмедэксперт.       — Фиолетовая.       — Что за глупость? — я была раздражена.       — Не глупость, а улика, — мужчина забрал фото и убрал в папку с копиями каких-то документов и другими фотографиями.       — Почему я ничего не слышала о кружке? Я её впервые вижу!       — На ней ваши отпечатки, миссис Нильсен, — судмедэксперт улыбался, а сразу затем, как взглянул в моё посеревшее лицо, осторожно сказал: — Вам нечего бояться, если вы всерьёз непричастны к убийству. Одна улика ничего не решает.       — Пока одна, — сказала я тихо, собираясь удалиться из лаборатории, но всё же развернулась. — Мистер Люттер, ещё момент…       — Слушаю вас.       — Могу ли я запросить доказательства того, что в могиле Александра Нильсена лежит всё-таки его тело? — я машинально приподняла подбородок.       — Зачем вам это? Почему вы сомневаетесь? — Люттер отбросил ручку на стол и облокотился на спинку кресла.       — Внезапно вспомнила, что не видела результата ДНК-теста, нет никаких документов об установлении личности. Это вообще нормально? — мой голос ощущался почему-то особенно высоким.       — Единственный человек, у которого мы могли бы взять образцы для сравнения, находился, как вы сказали, «на другом конце света».       — Поверьте, это не аргумент. Оливия бы первым же рейсом примчалась, лишь бы попытать удачу всерьёз усомниться в смерти сына.       — Ваше, миссис Нильсен, опознание и признание в погибшем Александра Нильсена задокументировано вашей же подписью и печатью детектива в тот день, когда вы явились на опознание тела.       — Я хочу медицинского установления личности! — едва не вскрикнула я и топнула острым каблуком.       Люттер сожалеюще вздохнул, поднялся и медленно вышел из-за стола.       — Я понимаю, миссис Нильсен, вы потрясены смертью мужа и другими печальнейшими новостями, — припоминая собою сказанное несколько минут назад, он стал пытаться успокоить меня. — Швы зашиваются сами собой, я с этим знаком тоже, поверьте. На моём веку были и те, к кому ночью приходили умершие спать, представляете? То, что, вам кажется, вы видите, — плод вашего сознания, видение, выдумка и не более. Александр мёртв, а вам всего лишь нужно время, Агата. Всего-навсего время.       — Вы утешаете меня потому, что не сможете установить личность? — я едва ли ловила ресницами слезу отчаянья и слегка кивала головой.       — Нет, смог бы. Я беспокоюсь лишь о том, чтобы муж не стал мерещиться вам ещё чаще с момента эксгумации. Подумайте, нужно ли вам это на самом деле.       Я молчала, и слеза предательски всё же скатилась по щеке — не удержалась.       — Время лечит, Агата.       Я осторожно кивнула, всерьёз поверив в то, что действительно помешалась на Нильсене. К тому же факт остаётся фактом: кроме меня Александра никто и не видел. Может, правда это всё воображение? Как беременные женщины видят везде только коляски, а бросившие курить сигареты и пепельницы, так и я вижу повсюду лишь одно — гнетущую подоплёку моего неоднозначного прошлого, что так меня и не отпускает.       Неужели мне необходимо отправиться за тобой, чтобы обрести, наконец, покой, Александр?       Я покинула лабораторию. Были всё-таки вещи, пугающие меня немногим больше, чем развивающаяся паранойя о том, что мой муж может быть жив.       Мишель роет подо мной яму. Вот же сука! Отравила моего мужа, подстроила улику, пытается свести в могилу и меня? Что ж, хорошо играешь, чертовка, но тебе не переиграть Агату Нильсен! Я тягалась с сильнейшими.       Я в бессознательном чувстве гнева спускалась по бетонной лестнице и, на миг остановившись, поняла, что как только Гудман узнает о том, как из убийцы я незаметно стала в его неофициальных протоколах следующей потенциальной жертвой, сразу перенесёт все стрелки подозрений на бедную Рэйчел, что сейчас беззаботно сидит перед телевизором, смотрит очередную серию какого-нибудь незамысловатого ток-шоу, ест грушевый штрудель десертной ложкой и ни о чём не подозревает.       О подробностях своего визита к Люттеру я всё же решила Рэйчел не рассказывать, ибо она бы сразу завалилась в смертельный обморок, поэтому ограничилась лишь тем, что ДНК крови на полотенце и моём образце совпали. Подвергать отзывчивую Рэйчел бешеным нападкам Гудмана я не хотела больше всего на свете, поэтому приняла решение найти убийцу как можно скорее, чтобы обеспечить алиби нам обеим. Что ж, возможным это пока не представлялось. Куда копнуть дальше, в какую щель заглянуть и куда сунуть те ключи, что мне уже удалось отыскать?       Из головы и покурить не выходила спрятанная где-то в доме лестница, загадочная смерть Джона Эклина и та странная женщина, что искала с кем-то мёртвым встречи под моими окнами. И если лестницу найти пока не удавалось, незнакомку выследить было не так сложно.       — Опять не спишь? — Рэйчел сонной походкой вошла в кухню и включила свет, зажмурясь.       — Выключи! — шикнула я, подскочила из-за стола и стукнула по выключателю. — Я тут вообще-то хотела бы незамеченной остаться.       — Всё караулишь ту старуху?       — Да не такая уж она и старуха, ей лет пятьдесят всего, — сказала я и снова выглянула в окно, сразу же пискнув: — Вот она! Наконец-то, гляди!       За окном, ровно как в ту ночь, появилась знакомая тётка, в этот раз недовольная чем-то ещё больше, чем в прошлый. Она наверняка не соседка, подумала вдруг я, иначе пришла бы пешком, а не на такси, улочка у нас короткая.       Чувства завершения расследования не возникало, но и не прояснялось с появлением незнакомки абсолютно ничего. Понятно было одно: не любовница она, для Александра старовата, однако, может, она стоит намного больше, чем мерзкая Мишель? В любом случае женщина эта знает что-то важное, ибо третий каштан из моей сумасшедшей коллекции подарила мне именно она. Даже если незнакомка станет новым звеном цепи, которую я с трудом собираю, мне будет легче разобраться с тем, кто убил моего мужа, назови она хотя бы своё имя.       — Она просто стоит? — Рэйчел потёрла глаза и села рядом со мной.       — Она ждёт Александра. Интересно, по какому принципу она выбирает дни, в которые приезжает? — я глянула на календарь, что висел на стене, и вглядывалась в его сетку несколько секунд, пока Рэйчел говорила что-то не доходящее до глубины моего рассудка.       Щёлк!       Вдруг пазл подкоркой мозга сложился воедино. Незнакомка жаждала встречи с Александром дважды в неделю — ночами по вторникам и четвергам. Александр умер в понедельник, а в следующую ночь, в запланированную встречу, незнакомка наверняка прибыла вовремя, но я спала крепким сном и её не видела, мы с Линд искали досье на моего мужа и условного срока в офисе Эклина в ночь со среды на четверг. В следующую ночь несостоявшейся встречи Гудман проводил обыск в доме, незнакомка испугалась и уехала, не дождавшись желанной встречи, — звучит логично, ибо две полицейские машины, стоящие у моего забора, всё-таки внушали страх. Следующие две недели я была озабочена Мишель, подготовкой к похоронам и тем, чтобы приютить родственников, заветные ночи вторника и четверга я спала как убитая. Далее — похороны Александра в понедельник, ночь — и я впервые вижу даму в лисьей шубе, сегодня четверг, и она снова здесь.       — Вторник и четверг… — проговорила я и остолбенела тут же.       Горящая кровью и ложью запись в ежедневнике Александра «Полить цветок на окне» — лишь напоминание о встрече с ночной гостьей втихую от всего мира. Я взглянула на Рэйчел, которая тут же всё поняла, и сну на её лице уже не было места.       — Вглядись в лицо. Ты знаешь её? — в моей голове блеснула острая мысль.       — Впервые вижу, а что?       — Нет времени, надевай! Выйдешь через заднюю дверь в сад и представишься нашей с Александром соседкой, поняла? — я стянула с плеч свой шёлковый халат. — И не вздумай говорить, что Александра нет в живых.       — Агата, ты с ума сошла? Я не умею врать, никуда не пойду!       — Ложь незнакомцам всегда даётся легко, у тебя получится, — я улыбнулась и снова протянула халат.       — Почему я?       — Рэйч, не задавай глупых вопросов. Она ходит на ночные встречи с Александром, наверное, целую вечность, думаешь, она ещё не знает, что у него есть жена, из-за которой они встречаются на улице? — я приблизилась к окну, взглянув на даму, что непреклонно ждала своего спутника, даже не предполагая, что он уже никогда не придёт.       — Ты думала, почему они вообще встречались ночью? Если бы этот секрет был секретом только для тебя, она могла бы приезжать к нам в офис, правильно? Или Александр мог бы приезжать к ней домой или на работу, а ещё они бы всегда могли встретиться на нейтральной территории, но только при том условии, если не боялись бы попасться любому на глаза. Они скрывались ото всех подряд. Уверена, что эта дама что-то мне расскажет? — Рэйчел разумно размышляла и всё же надевала мой халат.       — Ты права, скорее всего, то, что их связывает, либо имеет вселенскую важность, либо слишком грязно, чтобы с кем-то делиться. Мы знакомы вот уже шесть лет, и я знаю, ты отлично ведёшь переговоры, нам не нужно сразу всё, узнай хотя бы, не Мишель ли она.       — Ладно, — вышла в сад, выдвигаясь на встречу с новой загадкой, ответ которой, скорее всего, прятался где-то ещё глубже.

Милая Рэйчел. Становись похожей на тех, за кем повелась. Единожды соврёшь — в другой раз будет легче.

Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.