Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

В последнее время Джинни надоедала Малике больше, чем обычно, а у Малики не было никаких причин отказываться от такого повышенного внимания. Поэтому, когда Джинни поймала её в библиотеке и позвала с собой, Малика лишь вежливо извинилась перед Ладой и Налёкой, с которыми они вместе, сгрудившись возле единственного найденного учебника истории магии, пытались понять, что общего было в политических предпосылках двух войн гоблинов (они происходили одновременно, но независимо на разных территориях). Надо было признать, что учебник излагал события куда более основательно и интересно, чем это делал преподаватель, но всё же недостаточно завлекательно, чтобы Малика не отвлеклась при первой же возможности, в роли которой сегодня выступила единственная дочь семьи Уизли. — Пойдём к Луне, — ни с того ни с сего заявила Джинни. Малика не воспротивилась и была под руку (что рассмешило парочку проходивших мимо слизеринцев) отведена почему-то к больничному крылу. Луна стояла у стены, увлечённая неким недоступным Малике зрелищем. Казалось, она была очень сосредоточена, но это не помешало ей сказать, не отрываясь от своих, должно быть, очередных морщерогих кизляков: — Здравствуй, Малика. Привет, Джинни. — Привет, — кивнула Малика. — А зачем мы здесь? — Я знаю пароль от ванной старост, — неожиданно заявила Луна. — Что?! — Ванной старост, — повторила она. — Она здесь неподалёку. Это Малике было известно, как были известны и прочие окрестности больничного крыла, где она регулярно бывала ради борьбы с бессонницей и общей слабостью. Но зачем эта информация была нужна ей теперь? — М-м-мы же не собираемся..? — Мыться вместе? Нет, если ты не хочешь, — произнесла Луна всё так же безмятежно, однако Малике показалось, что она всё же слегка нахмурилась. Джинни же насупилась вполне однозначно. «Они что, шутят?!» — Мне сказали, — пробурчала Джинни, — что в семьях сёстры моются все вместе... «С каких это пор? И я тебе не сестра!» Конечно, Малика не сказала этого вслух. На этом слегка безумный разговор о ванне старост завершился, и Малика позволила увести себя по неизвестному ей пути, причём ей показалось, что по дороге пара лестниц поменяли направления. Малика зачем-то представила, как за их с Джинни и Луной спинами лестницы ехидно хихикают, мерзко улыбаясь и щуря торчащие из исчезающих ступеней глаза, и отчаянно замотала головой в надежде избавиться от этого образа. К счастью, она шла позади своих спутниц, поэтому те не заметили её странного поведения. Разговора никто не начал, причём казалось, что и Луне, и Джинни на это плевать, одна только Малика испытывала неловкость. — Здравствуйте, сэр Кэдоган, — пробормотала она, проходя мимо одной из картин, — сегодня, я так понимаю, вы собираетесь одолеть эту голову? Лучше не стоит, это просто портрет по плечи, и леди спит. Луна вдруг захохотала. Малика в испуге обернулась к ней, чтобы увидеть, как она, согнувшись от хохота, утирает порождённые смехом слёзы. Малика решила подождать, но и спустя минуту лунин приступ смеха не утихал. — Тебе помочь? — участливо спросила она, что, разумеется, было ошибкой: состояние Луны лишь усугубилось. Малику и саму слегка мучило происходящее: она тоже страдала подобным, а смех Луны был столь соблазнительно заразительным, что Малика держалась из последних сил. — Я всегда, всегда... — с трудом сказала Луна, пытаясь успокоиться, — всегда думала, что ты очень весёлая и интересная. — «Интересная»? — не поняла Малика. Она могла поспорить и с «весёлостью», но размениваться на лунину бессмыслицу было лень. — Интересная, — подтвердила Луна, видимо, не собираясь пояснять, что это значит. Малика вздохнула: — Тогда скажите, куда мы идём и зачем. — В совятню, — ответила Луна, причём не сразу, а после короткой паузы, будто какое-то время раздумывала над ответом. — Зачем? Джинни огляделась и — совершенно неожиданно — изящным жестом ведущего танцевального партнёра за талию притянула Малику к себе, чтобы прошептать: — Луна хотела поговорить. — И что? — спросила Малика, не соизволив понизить голос. — Снаружи это сделать легче, — шепнула Джинни. Малика лишь пожала плечами. Она немного досадовала на Джинни из-за явной бессмысленности происходящего, но это всё ещё было интереснее гоблинских битв. Как и ожидалось, совятня никому из них интересна не была, поэтому спустя некоторое время Малика обнаружила себя и своих спутниц на каком-то пустыре, где Луна чертила на песке найденной веткой крупный символ. Выходил кривоватый треугольник, явно претендующий быть правильным, с горизонтальным нижним основанием, к которому была проведена медиана. Вдобавок ко всему в треугольник была вписана окружность. — Теперь мы занимаемся геометрией, — нервно произнесла Малика. Однако, вопреки собственному сарказму, она наконец была заинтересована. Мало ли, может быть, ей собирались задать задачку из магловской школьной программы? Да и ещё и из симпатичной ей области. Но Луна разрушила её ожидания. — Дары смерти, — сообщила она — ...Что? — не поняла Малика. Джинни подошла к Малике со спины и уже второй раз за день приобняла её за талию. «Она что, думает, что мы на балу?» — Ты знаешь Сказку о трёх братьях? — спросила Джинни. — Да, а что... а-а, речь об этих «дарах смерти». А это тогда... — Мантия, кольцо, палочка, — перечислила Луна, поочерёдно обводя сперва треугольник, затем круг и, наконец, отрезок-медиану. — ...И что? — Ты думаешь, они существуют? — спросила Джинни. — Конечно, существуют, — немедленно ответила Луна, будто вопрос был задан ей. Это слегка рассердило Малику, поэтому она выбрала отмахнуться: — Раз вы уже в курсе, зачем спрашивать меня? — Напоследок, — сообщила Луна своим обыкновенным нежным и отстранённым голосом. — Эмм..? — Ты собираешься расстаться с принцессой, — негромко сказала Джинни. — Вот мы и хотим тебя попросить поговорить с ней для нас. Хотя бы один раз. — Что?! Малика медленно обвела своих собеседниц взглядом. Джинни, похоже, по крайней мере понимала, что ранит её чувства, зато Луна выглядела невинно и безмятежно, как прежде. — Вот как, — севшим голосом произнесла Малика. Она совсем не ожидала, что эта парочка выкинет что-нибудь ещё более раздражающее, чем принудить её бессмысленно болтаться по замку за невнятной целью. — Я, пожалуй, пойду.