Я схожу с ума

Ночь. На часах 2:36. Всë тихо и спокойно. В комнате съемной квартиры находятся два парня 17 лет. Один из них спит на диване отвернувшись лицом к стене, а другой сидит на подоконнике смотря в окно и разглядывая темные улицы ночного Йоркшина. Уже наступило утро. Киллуа не помнит во сколько он уснул, но похоже что он так и провалился в сон сидя на подоконнике. Он разомкнул веки и заметил, что его друга уже нет на том диване, а сам Киллуа укрыт пледом которым как раз и укрывался Фрикс. Золдик немного приподнялся и стал разглядывать небольшую комнату: маленький телевизор, который судя по всему сегодня ещё не включали, потому что как понял Киллуа, пульт валялся где-то за диваном; старый диван, на котором аккуратно были разложены высохшие вещи; какие-то странные картины, которые как Золдик не разглядывал, смысла их понять так и не смог; шкаф, на полках которого стояло огромное количество старых книг, которые судя по всему являлись детективами или какими-нибудь мелодрамами; небольшая тумбочка в углу на которой стояла настольная лампа; и огромное окно на треть стены, в которое ночью и смотрел Киллуа. Ничего необычного. Эту квартиру они с Гоном снимают уже на протяжении 4 месяцев, и ко всему уже привыкли. Киллуа поднялся на ноги, сложил плед и положил его на диван к другим вещам, а сам потопал на кухню. Там уже во всю шипела плита на которой жарились блины. — Доброе утро — радостно произнëс темноволосый парнишка, чьи мокрые волосы были собраны в не аккуратный пучëк, а из него небрежно торчали небольшие пряди, падая на плечи, и иногда прилипая к лицу, мешая тем самым готовить. — Доброе — с улыбкой произнëс Золдик — Мне как обычно, кофе без молока, пожалуйста. — Будет сделано — сказал Гон и поставив на стол тарелку с блинами принялся делать кофе для Киллуа и заваривать себе чай. В то время светловолосый сел за стол, и положив руки на деревянную поверхность уткнулся носом себе в локоть и стал наблюдать за действиями Фрикса. Ему это всегда нравилось, ведь Гон очень увлечëнно делал всë что касается готовки. Да, возможно по нему не скажешь, но Фрикс любил готовить. И всегда погружался в это дело с головой. И вот, Гон опять не заметил, что резинка с волос начала сползать, отпуская непослушные волосы. Киллуа засмотрелся на всë это и невольно улыбнулся, уже подперев подбородок кулаком. — Ну и чего ты на меня опять смотришь? — Поинтересовался Гон с улыбкой, зная о том что Киллуа любит наблюдать за ним. — Неужели я настолько красивый? Очень — Произнëс Золдик и поднялся с места — Настолько, что я заново в тебя влюбился. Киллуа подошëл к Гону и подняв резинку снова собрал тому волосы, но только что-бы теперь они ему не мешались. И позже обнял его со спины. — Спасибо — Фрикс взял в руки кружки и повернувшись к Киллуа поцеловал того в нос, и пошëл дальше накрывать на стол. Это утро прошло так же как и все остальные. Ребята направились в универ, отсидели там несколько пар и вернулись обратно домой. Но у Киллуа было необъяснимое чувство тревоги. У него сильно болела голова на протяжении уже нескольких дней, и из-за этого он не мог нормально спать. К горлу подбиралось мерзкое и липкое чувство, будто его сейчас вырвет, учитывая то что его желудок был пуст, ведь блины съеденные утром уже успели перевариться. Прошло пару минут, как Киллуа уже пришёл в себя. Не успел он опомниться как ему в нос ударил сильный запах крови. Да такой, что хотелось тошнит ещë больше чем до этого. Золдик посмотрел на свои руки, а на них была кровь. Самая настоящая. Но почему? Киллуа не помнит когда он в последний раз убивал, ведь обещал Гону уйти из криминального мира. Тогда почему же сейчас он стоит здесь, в темном переулке, под дождëм, полностью перепачканный кровью? Даже сам Киллуа не может этого объяснить. Его трясëт. Какое-то странное чувство не перестаëт покидать его. — Ч.. Что я только что сделал?. — пытаясь как-то прийти в себя, Киллуа начал потихоньку отходить назад. Ему было страшно. Как будто-бы сейчас он совершил что-то непоправимое. Нет, он не просто убил человека, потому-что во время обычного убийства он так себя не чувствовал. Очень большая волна страха накатила его с ног до головы. Ему хотелось бежать. Не важно куда, главное скрыться, что-бы не слышать этого. В голове парня звучали слова его брата о том что ему не нужны друзья, и то что он прирожденный убийца, и когда нибудь он обязательно убьет своего друга. Прозвучали слова Бискет о том, что он когда нибудь оставит Гона. Он понимал что он сделал, но отказывался в это верить. И всë таки поборов свой страх он посмотрел на труп того человека. Да, он знал что сделал, но по прежнему отказывался верить во всë происходящее. Он убил Гона. Своими собственными руками. Киллуа убил своего первого друга, и человека которого любил больше жизни. А на днях он собирался сделать ему предложение. Безжизненное тело парня лежало на холодной земле истекая кровью. К его лицу так же прилипали эти непослушные волосы, так же как и сегодня утром. Киллуа не мог понять ничего. Он не мог понять себя. Голос брата продолжал звучать в голове. Начали мелькать все воспоминания связанные в Гоном. Глаза парня наполнились слезами. И он громко закричал. Так, как не кричал никогда. Какие-то люди вызвали полицию услышав крики, и в тесном переулке нашли тело парня, на вид 16-17 лет, сжимавшего в руках какую-то бумажку. Понять что там написано никому так и не удалось. Так как убийцу не нашли, это дело замяли. И после того как не смогли найти и родственников, так об этом и вовсе забыли. Но не забыл только один человек, который своими рука и совершил это убийство. Киллуа сидел в своём родном доме. Его голова была опущена на колени к брату, который аккуратно поглаживал его. — Ты молодец — монотонно, с большими паузами повторял Иллуми, продолжая гладить своего брата. — Я молодец.. — так же монотонно повторял за ним Киллуа. После смерти Гона у Киллуа начала ехать крыша. Фрикс часто приходил к нему во снах и просто молча смотрел на него улыбаясь. А позже и вовсе Киллуа начинал видеть его и в повседневной жизни. Золдик не смог поверить в смерть любимого и внушал себе то что он жив, и часто разговаривал с ним в слух, и клялся в том, что Фрикс всë-таки жив и стоит прямо перед ним. Но ясное дело, что никто его не видел. Все в семье начали переживать за Киллуа, и даже у Аллуки ничего не получалось сделать. Но только Иллуми наблюдал за тем как его брат сходит с ума и самодовольно улыбался.