вишневый песик кислотного привкуса.

серые тучи за окном не сменяются ни на что уже который день. ощущение, что так будет постоянно. машины гудят, над маленьким городком стоит ночь. парень сидит перед окном и смотрит. в квартире не горит свет. в прочем, он не горит почти никогда, юнец больше привык быть в тени. смотря за стекло, тот задумывается. он не понимает, когда стало так тихо. ни звука. гудка от недавно проезжающих машин уже не слышно, не было даже легкого свиста нарастающего перед дождем ветра. глаза смотрят в одну точку, не понятно куда, а потому перед ними же начинает двоиться. ким пару раз мотает головой и резко вздрагивает, кода слева от себя видит хвана. — хей, — он всегда смеялся с излишней пугливости сынмина. — ты не услышал, как я вошел? — сидя на корточках он немного изогнул правую бровь. голос был таким мягким и тихим, что захотелось спать. хван был в ветровке с элементами зеленого и синего цветов. под ней темно-коричневый свитер, который связал сынмин для него. просто так. в один день он просто сел, и связал его, а потом также пошел и подарил. только рассчета на то, что хван почти не будет носить другую одежду — не было. звуки как будто постепенно нарастали, и, оказывается, за окном во всю шел дождь. в небольшой квартирке на шестом этаже свет горел только на кухне. двое парней сидели за столом и смеялись с какого-то инцедента, произошедшего в школе. перед каждым на тарелке пироженное, приготовленное хенджином, а в десерт кима вставлена одна свечка. — с днем рождения, старик, — хван аккуратно кладет ладонь на руку сидящего напротив сынмина. она холодная. тот поднимает голову и улыбается, встречаясь взглядом с глазами хенджина. за окном дождь. время уже давно перевалило за полночь, а двое так и сидят на кухне, обсуждая какие-то серьезные темы по поводу недавно вышедшего альбома их любимой группы.