Грязь

      На лестничной клетке снова пахло двумя составляющими – сигаретным дымом и мочой из лифта, впитывающимся в побелённые стены, словно они состояли из ваты. Непонятные послания, смешавшиеся буквы и фразы, признания в любви и ругательства украшали зелёные стены совместно с трещинами.       Где-то наверху тихо играла непонятная русская песня, из которой можно было разобрать лишь одно слово ”дурак”. Пальцы отбивали ритм по кожаным брюкам, а губы беззвучно шевелились, стараясь выговорить слова и спеть хотя бы строчку, но выходило коряво. И где та улица? И где тот дом? Где ждут меня?       На душе было спокойно, но всё ещё пусто, словно она требовала новых ощущений, но не тех, которые можно было получить в баре или на перестрелке, а гораздо более необычных и до сей поры не изведанных. Пальцы медленно провели по губам, остановившись на подбородке, где уже начинала проявляться лёгкая щетина.       – Давно тут сидишь? – раздался голос с нижнего этажа.       – Минут десять наверное, – голубые глаза посмотрели наверх, где стоял худощавого вида парень в домашних тапочках в виде лап чудовища. А ведь и не скажешь, что он тайно поставляет оружие и продаёт извращенцам порно собственного производства с участием различных потаскух. Он выглядел как самый обычный студент и всячески старался не привлекать к себе внимания окружающих, пряча заработанные деньги в различных банковских счетах под разными именами и документами.       Тапочки издали противный шершавый звук, вот-вот спадая с его босой ноги, но он продолжал уверенно подниматься по ступенькам, не отрывая взгляда от Мелло.       – Я не думал, что ты так скоро вернёшься, – карие глаза отрешенно посмотрели на сидящего парня, – что на этот раз?       – Необходимо купить у тебя кое-что очень ценное и интересное, – немец улыбнулся, встав со ступеней.       – Смотря как ты меня заинтересуешь, – хриплый смешок вырвался из груди, распространяясь по подъезду, – да и тут не очень удачное место для переговоров, – палец указал вверх, – много ушей и ещё больше глаз, – пойдём.       Они поднялись по лестнице на верхний этаж, проникая в одну из квартир, где всегда царил полумрак и неприятная атмосфера бардака, смешавшегося с разбросанными по всему полу банками из под пива. После таких визитов Мелло мысленно возвращался в их с Мэттом пристанище и отмечал, что несмотря на их частые споры по поводу чистоты и порядка, Дживас все же был куда более аккуратен, чем этот придурок.       – Так что же тебя интересует? – спросил парень, выгнув брови и скрестив руки на груди, – надеюсь, что не порно с моими клиентками, – он улыбнулся.       – Спасибо за такое предложение, но баб я предпочитаю иметь лично, а не смотреть на то, как это делают другие, – ответил блондин, присаживаясь на кресло, – меня интересует одна особа, о которой ходят разные слухи, – он достал фотографию и положил на журнальный столик, скинув на пол пачку чипсов, – думаю ты сможешь достать нужные сведения.       Кареглазый взял фотографию, где была запечатлена темноволосая женщина в зелёном платье.       – Уж не Вивьен ли это? – спросил он, прищурив глаза.       – Она самая, – Мелло подпер голову рукой, оценивая взглядом комнату на наличие опасности.       – Об этой дамочке ходит очень много слухов, но репутация у неё чистая, так что тут нет ничего интересного, – парень вернул фото на стол.       – А я, кажется, не спрашивал твоего мнения, а попросил выложить мне всю информацию, не так ли, Винсент? – голос стал грубее, а голубые глаза прожигали каждую клеточку тела, словно тысяча маленьких молний. Любишь нарушать правила, не так ли?       – Ты же знаешь, что я не берусь за ”чистых”, – отрезал Винсент, поднимая пачку чипсов с пола и резко разрывная упаковочный шов, от чего в воздухе запахло сыром.       Он медленно вытащил одну из чипс, демонстративно помещая её в рот и раскусывая своими белоснежными зубами. Терпению приходил конец, особенно сейчас, когда этот поганый немец нарушал его негласное правило насчёт информации о заказе.       – Тогда предоставь мне хотя бы одно опровержение этих слухов, – Мелло демонстративно засунул руку в пачку, забирая пару чипсин.       – Что предложишь в качестве оплаты? – спросил Винсент, убирая пачку за спину.       – Я не сдам тебя федералам, Люк Валентайн, – улыбнулся блондин, раскусывая чипсы.       Он знал, что Винсент пойдёт на все его уступки, ведь Мэтт легко вычислил каждое фальшивое имя этого засранца, который неумело подчистил все свои следы и операции о переводах. Да, можно было бы попросить Дживаса собрать всю нужную информацию, но его вечный стояк и желание овладеть Вивьен помешали бы делу, да и самому не хочется копаться в грязном белье босса и подставлять свою репутацию.       Винсент, конечно, не был первым кандидатом на роль исполнителя такого заказа, но в случае чего ем легко можно было бы манипулировать или предложить ту цену, которую он назначит, ведь парень любит деньги и знает, что все долги, которые есть между ним и Мелло необходимо как можно скорее отдать.       – Проклинаю тот день, когда впервые связался с тобой, – хакер недовольно фыркнул, достав свой ноутбук из под завала журналов и коробок пиццы, – не думал, что ты настолько любишь портить людям жизнь.       – Это моя работа, – ответил немец, наблюдая за каждым движением худощавых пальцев, – и попрошу заметить, что любая твоя попытка кому-нибудь рассказать об этом может стоить жизни или репутации, тут уж мне решать, – он грозно посмотрел в карие глаза.       – Да понял я, понял, – ответил парень, перемещаясь по вкладкам непонятной программы, которая позволяла ему найти всё и всех в этом мире, – я же не такой идиот, каким ты меня считаешь, – он отпил немного пива из банки, – мне незачем трепаться о твоих сучках, которых ты неудачно трахнул.       На экране появилась фотография Вивьен и вся необходимая информация от даты рождения до адреса проживания за несколько лет. Винсент молча листал вниз, стараясь выцепить что-нибудь интересное, что могло бы подтвердить чистоту этой женщины.       – Она родилась в Нью-Йорке в семье банковского служащего и его жены, которая раньше выступала на различных концертах в джаз-группе, но была уволена за интрижку с одним из её основателей, – он пролистали ещё ниже, остановившись на одном из абзацев, – потом наша Вивьен окончила школу, но тут и так все ясно.       – Что ясно? – Мелло оживился, заглядывая в экран, – читай дальше!       – Она попала в модельный бизнес, где была на показах в Лондоне, Париже и Италии, но слава к ней пришла после контракта с одним из крупных брендов косметики, а теперь она основала своё собственное агенство.       – И больше никакой информации? – не унимался немец, стараясь не разбить ноутбук об голову Винсента.       – Вот, – парень указал пальцем в экран, – тут сказано, что она вышла замуж на Эндрю Коллинза, но через пару месяцев тот скончался от сердечного приступа и оставил ей богатое наследство. По этому случаю его родственники завели уголовное дело на Вивьен, но экспертиза показала, что смерть была естественной и никаких следов насилия не наблюдалось.       – Распечатай мне всю информацию и медицинские заключения по поводу смерти её мужа, – сказал блондин, продолжая смотреть в экран.       – Будет сделано, шеф, – хакер быстро отправил команду печати и старый принтер громко загудел в противоположном углу комнаты, выплёвывая бумагу с биографией самой известной женщины, которая была для Мелло словно кость в горле. Он знал, что убрать её сейчас было бы слишком глупо и рискованно, поэтому считал необходимым убедиться в её чистоте и невиновности, а там уже принять решение.       Блондин подошёл к принтеру и забрал весь необходимый материал, кивнув Винсенту на прощание и покидая ненавистную квартиру.       Ноги неслись вниз по лестнице, перепрыгивая через бетонные ступени, стараясь не запнуться. Он резко выбежал из подъезда и направился в сторону ближайшей парковки, где оставил свой любимый чёрный харлей, купленный у одного байкера за бешеную цену, но тогда он был готов отдать всё за эту мощь и сталь.       В наушниках заиграла любимая песня русского исполнителя, который перевёл её на свой родной язык. Пальцы сжали резиновые ручки, прибавляя газ и унося водителя подальше от этого ужасного дома.       Благородный харлей рассекал воздух, набирая скорость и смешивая всё на своём пути в мелькающие пятна. Скорость росла вместе с адреналином и чувством свободы, которое проникало в каждую клетку, заставляя всё сжиматься в единую точку и разливаться внутри подобно фейерверку. Я – это судный день, гибель твоих детей. Словно полночный бриз, я опускаюсь вниз. Я – это небеса, взгляни в мои глаза, Где затаился страх плачущих ангелов.       Он чувствовал эту скорость, желал её и не боялся, входя в плавные повороты. Многие считали его безумцем, но Мелло умел обращаться с такой мощью и мог с легкостью покорить свой байк, словно всадник упрямого скакуна.       Блондин пронёсся возле одной из пригородных школ, что привлекло внимание большей части учеников, ведь не каждый день можно было встретить байкера, да ещё и такого быстрого.       Он снова чувствовал себя живым и полным сил, несмотря на предостережение Мэтта и его распечатку о печальной статистике аварий с мотоциклистами-лихачами. Они часто ругались из-за этого, ведь Дживас и сам любил прибавить газу на трассе, однако в своём глазу не видел целого бревна, ведь так принято говорить у русских? Дурак.

***

      Элизабет резко повернула голову в сторону источника возникшего рёва. Она не успела разглядеть нёсшегося с бешеной скоростью в нескольких метрах от школьного двора, где сидели ученики, словно пуля, выпущенная из обоймы. На мгновение её ладони похолодели, а сердце стало биться намного чаще от возникшего волнения, ведь один неверный поворот и этот лихач мог стать частью асфальта, растекшись по всей улице темно-вишнёвым пятном с оторванными конечностями и разбитой головой, а его байк превратился бы в груду железа.       – И есть же на свете идиоты, – прошептала она, облокотившись о мощный ствол старого дуба, который рос здесь ещё со времён черно-белых фильмов и комедий.       Свежий воздух приподнимал молодые листья, которые появились всего пару месяцев назад, подарив дереву мощную крону, ставшую отличным спасением от летней жары.       Девушка медленно присела, достав из рюкзака рулет, который истощал приятный лимонный аромат, смешиваясь с запахом воздушного крема и спелых ягод. Она осторожно откусила небольшой кусочек, стараясь распробовать каждый из ингредиентов, отлично дополнявших друг друга, смешиваясь в один неповторимый вкус.       – Эй! – раздался чей-то голос над самым ухом, от чего сероглазая вздрогнула, обернувшись в сторону шума.       – Чего тебе, Лекси? – ответила девушка, закрыв контейнер с рулетом.       – Решили с девчонками пожелать тебе приятного аппетита, – улыбнулась шатенка, выходя из-за ствола дерева в окружении своих подруг. Она была той ещё сукой, которая трахалась с одним из игроков баскетбольной команды. Интересно, главных тварей всех молодежных сериалов списали с неё?       – Отвали, – процедила Эли, поднимаясь на ноги и собираясь уйти, как две девушки резко схватили её за волосы.       – Как грубо, Лиззи, – стерва вырвала из её рук контейнер, – какой красивый десерт, – она злобно улыбнулась, намереваясь сделать очередную пакость.       – Ты разучилась слышать? – не унималась Эли, стараясь высвободиться из цепких рук двух шестёрок главной суки школы, – я же сказала тебе отстать от меня.       – Я всего лишь хочу дополнить содержимое, – прохихикала шатенка, выпуская вязкую слюну прямо на рулет, от чего Элизабет невольно поджала губы.       – Пусть съест его! – прокричала одна из подруг Лекси.       – Да, пусть съест! – повторила за ней вторая.       – Ешь! Ешь! Ешь! – кричали они, привлекая всеобщее внимание остальных учеников и собирая толпу зрителей для предстоящего акта самоутверждения их подруги.       – Ты слышишь, Эли? – не унималась Лекси, преподнося рулет к губам сероглазой, – они хотят, чтобы ты съела это.       – Да пошла ты! – выкрикнула Эли прежде, чем две шестерки сильнее сжали её волосы, от чего она вскрикнула.       – Зря ты так, – прошептала шатенка, схватив остатки рулета и размазав по губам сероглазой.       Вокруг поднялся оглушительный смех, сопровождаемый множеством вспышек и обидных прозвищ, что так радовало Лекси, привыкшую к тому, что она самая популярная девочка в школе с нерушимым авторитетом среди учеников.       – Сука! – выкрикнула Элизабет, сбивая девушку с ног и нанося ей многочисленные удары по смазливому лицу.       Драка не заставила себя долго ждать. Девушки рвали друг другу волосы и вцеплялись ногтями в кожу, оставляя кровавые полосы и сиреневые ссадины. Они катались по траве под восторженные крики остальных, ведь никто не решался разнять двух одноклассниц, стараясь насладиться этим зрелищем и сделать ставки на победителя.       – Да я убью тебя! – верещала Лекси, разрывая футболку Элизабет, от чего абсолютно все увидели чёрный бюстгальтер.       – А сисек-то и нет, – смеялись мальчики, показывая два кулака возле своей груди, от чего смех стал ещё громче.       – Эй, седая! – крикнул один из них, – не пробовала пойти на пилораму? Там как раз нужны такие доски.       – А рот весь белый, как будто отсосала всему району, – не унимался третий, – эй, сучка, как насчёт моего члена?       Элизабет молча встала на ноги, схватив свою сумку и убегая в сторону центральных ворот под громкие выкрики и насмешки одноклассников, сопровождаемые парой камней, брошенных в её сторону. Люди вокруг выглядели размытыми, от чего она вписалась в учительницу по биологии, чуть не сбив женщину с ног.       – Ты куда несёшься?! – вскрикнула она, останавливая плачущую девушку.       – Никуда! – ответила Лизз, стараясь вырваться.       – Боже! – женщина посмотрела на неё с ног до головы, – да на тебе живого места нет, – она сняла свой пиджак, накинув его на плечи ученицы, – кто это сделал? – её голос приобрёл жесткость.       – Как будто вы не знаете, – ответила сероглазая, натягивая пиджак на грудь, – все же очевидно.       – Пойдём со мной, – сказала женщина, уводя девушку в сторону медпункта, – тебе нужно переодеться и обработать царапины.       Они вошли в небольшое помещение, где стояла самая обычная и дешевая кушетка на случай обмороков или других последствий подростковой лжи ради того, чтобы просто уйти домой с очередной контрольной. В углу стоял белый шкаф с кучей разноцветных таблеток и всевозможных склянок, которые переливались от случайных солнечных лучей всеми цветами радуги.       – Миссис Смит! – позвала учительница свою лучшую подругу, с которой они частенько запирались после работы в кабинете и распивали спрятанную фляжку с виски, успокаивая расшатанные нервы.       – Ну кого там черт принёс? – спросила женщина средних лет, выходя из процедурного кабинета с коробкой бинтов в руках. Она остановилась возле своего письменного стола, смотря на избитую девушку и взволнованную подругу.       – Тащи перекись, – сказала учительница, присаживаясь на кушетку, – всё объясним потом.       – Эти дети уже совсем не ведают, что творят, – возмущалась медсестра, открыв шкафчик, – мы в их возрасте хотя бы знали, что если и затевать драку, то не на территории школы, – она достала флакончик с прозрачной жидкостью и пару шариков ваты.       – Где можно умыться? – спросила Эли, вытирая ладонью губы.       – В процедурке есть раковина, но вода там ледяная, – махнула рукой миссис Смит, продолжая собирать все необходимое для обработки царапин и ссадин.       Девушка молча вошла в процедурную, закрыв за собой дверь. Она сняла с себя остатки рваной футболки, которые тут же полетели в мусорное ведро с медицинскими отходами и направилась в сторону небольшой раковины. Из крана полилась ледяная вода, но ей было совершенно наплевать, ведь нужно как можно скорее смыть с себя этот позор и остатки ненавистного рулета, который она теперь уж точно никогда не закажет.       Эли растирала кожу руками, размазывая по щекам остатки белого крема и воды, смешавшиеся в липкую массу. Она ненавидела Лекси ещё со времён начальной школы, когда эта сука решила, что весь мир может встать на колени перед её величеством. Жвачки в волосах, разорванные вещи, сломанные карандаши и обидные прозвища – вот на что была способна больная фантазия этой стервы.       Лиззи взглянула в зеркало, где на неё смотрела избитая и уставшая девушка, которая испытала все реалии жизни в старшей школе. Иногда ей казалось, что это всего лишь глупый сценарий очередного сериала про подростков и скоро режиссёр скажет заветную фразу ”Стоп! Снято! ” и эти издевательства закончатся. Но ты не героиня гребаного фильма.       В голове родился самый отвратительный план мести, который можно было совершить в последний учебный день, тем самым дав ублюдкам по зубам с такой силой, что можно сломать челюсть. Обидели? Получите по заслугам и распишитесь, мрази!       Она вышла из кабинета и присела на кушетку, где уже сидели две женщины, смотрящие на девушку с сочувствием и горечью.       – Давай руку, – сказала медсестра, смочив вату в перекиси.       Элизабет послушно протянула ей две руки, где красовались кровавые полосы от розовых ногтей Лекси. Мягкая вата коснулась кожи, оставляя после себя небольшую пену, ставшую немного коричневой в некоторых местах. Почувствовалось лёгкое жжение, которое стало утихать, оставили вместо себя прохладу.       – Кто это сделал? – спросила миссис Смит, переведя взгляд на лицо Элизабет. Она медленно покачала головой, осматривая разбитую губу и пару царапин на левой щеке.       – Это сделала Лекси, – спокойно ответила сероглазая, продолжая наблюдать за действиями медсестры.       – Энджи, ты же понимаешь, что это уже переходит все границы? – обратилась женщина к подруге, – Я не знаю в чем причина драки, но судя по этим ссадинам и царапинам они бились не на жизнь, а на смерть.       – Я оставлю их всех после уроков и сообщу родителям о том, что случилось, – ответила Энджи, протерев лицо платком, – на большее у меня нет полномочий.       – Да я бы убила эту стерву, – сказала медсестра, продолжая обрабатывать раны, – и плевать мне на то, кто её родители, – она перевела взгляд на подругу, которая выглядела шокированной после услышанного.       – Ты с ума сошла, Хизер?! – вскрикнула учительница, вскочив с кушетки, – ты думаешь вообще о том, что говоришь?!       – Расслабься, – улыбнулась женщина, достав из кармана пачку сигарет, – я всего лишь пошутила, – она закурила.       – Я могу идти? – вмешалась Эли, привлекая к себе внимание двух подруг.       – Посиди пока, – ответила ей Хизер, выпуская дым в приоткрытое окно, – в таком виде далеко не уйдёшь, – она посмотрела на бюстгальтер девушки.       – Можешь взять мой пиджак, – протянула ей вещь вторая женщина, – отдашь потом.       Элизабет поблагодарила её и поспешила закрыть часть своего комплекта нижнего белья. Девушка молча смотрела в окно, где ещё осталась группа учеников, обсуждающая произошедшее. Многие из них смеялись, показывая друг другу смартфоны с записанным видео, где запечатлён весь процесс насилия и травли. Ей было совершенно наплевать на мнение других, ведь реализация программы мести будет выполнена сегодня в полном объеме, она уж постарается.       – Можешь идти домой, – сказала медсестра, закрывая окно и выкидывая окурок в банку из под кофе, – на сегодня хватит с тебя занятий, – она улыбнулась, – поправляйся.       Элизабет молча вышла из кабинета, отправляясь на урок полная решимости и желания. Тело трясло, руки холодели, а в глазах плясали черти, ведь сейчас настало время ответного удара. Плевать на разборки, плевать на визги Джека и его обвинения, плевать на всё и всех. Сейчас или никогда!       Она открыла свой шкафчик, достав оттуда баллончик с краской и канцелярские ножницы. Да начнётся веселье! Девушка решительно взяла пачку сигарет, демонстративно закуривая на глазах у стоявших в коридоре ребят, которые глядели на её необычный внешний вид, ведь нечасто встретишь в школьном коридоре девушку с сигаретой и бюстгальтере.       Элизабет решительно открыла дверь кабинета биологии, где царили шум и гам её одноклассников, которые веселились в ожидании учителя и сочувствовали несчастной и оскорблённой Лекси.       – О, а вот и наша сладкоежка! – прокричал один из парней, поднимая рубашку до груди, чем вызвал смех всех остальных.       – Закрой свой поганый рот, уебок! – рявкнула Лиззи, выпуская клубок дыма, из-за чего воцарилась тишина, а множество глаз уставились на неё.       Девушка решительно подошла к шатенке, демонстративно развернув перед собой стул и сев на него так, чтобы видеть эту суку.       – Чего тебе надо, плоскость? – скривилась соперница, осматривая свой маникюр на наличие повреждений, – захотела добавки?       – Да нет, моя дорогая Лекси, – улыбнулась сероглазая, потушив сигарету об парту, – я всего лишь хочу познакомить тебя с моими друзьями.       – Друзьями? – переспросила девушка, – я не вижу здесь никого, – она прищурила глаза, – или у тебя начались галлюцинации?       Элизабет резко выхватила из сумки баллончик с яркой зелёной краской, направляя его на лицо своего главного врага, от чего на нежной розовой коже шатенки появилось огромное зелёное пятно.       Девушка завизжала, закрывая лицо руками, пока остальные стояли в немом шоке, осознавая случившееся.       – Запомни, дорогая, – прошипела Лиззи, схватив шатенку за волосы и прижимая лицом к парте, – никто никогда не избежит наказания за содеянное зло, – она выхватила ножницы, отрезав девушке волосы до самого затылка, после чего демонстративно швырнула их на пол.       – Мои волосы! – орала Лекси, хватаясь за остатки прядей, – Мои волосы!       Она всхлипывала на весь кабинет, плача и умоляя кого-нибудь вернуть ей шевелюру, но никто не решился связываться с осмелевшей Элизабет, которая поспешно покинула кабинет, громко смеясь и посылая одноклассников к самому черту.       – Что здесь происходит?! – раздался голос директрисы, которая услышала воцарившийся визг и плачь.       – Акт возмездия, – улыбнулась Элизабет, стоя в коридоре.       – Сейчас же в мой кабинет! – кричала женщина, схватив девушку под локоть и направляясь в глубь коридора.       Она шла быстро и уверенно, словно чувствовала себя палачом, который ведёт узника на казнь. Это придавало ей сил, ведь бывшая военная подготовка и длительная служба в вооруженных силах страны закалили нервы до состояния стальных.       – Ты хоть понимаешь, что наделала?! – кричала женщина, захлопнув за собой дверь кабинета.       – Всего лишь поставила эту суку на место, – улыбнулась сероглазая, присаживаясь в кресло.       – Всего лишь?! Ты отстригла ей волосы и изуродовала лицо краской! – она ослабила галстук, наливая себе стакан прохладной воды.       – Если уж говорить о том, кто и что сделал, то взгляните на мои руки, может быть что-то и увидите, – девушка задрала рукава пиджака, обнажив многочисленные царапины от ногтей, – я не занимаюсь селфхармом, – она посмотрела прямо в голубые глаза директрисы.       Женщина молча присела в кресло, потирая виски руками. Она понимала, что так просто эту ситуацию оставлять нельзя и родители пострадавшей ученицы обязательно обратятся с жалобой в высшие инстанции, а этого не стоило допускать.       – Я не могу предложить ничего другого, кроме как исключить тебя из нашей школы, – сухо произнесла она, открыв ящик письменного стола, где хранились личные дела учеников, – ты же и сама понимаешь, что перешла все границы такой выходкой и теперь ни одно учебное заведение может не взять тебя к себе, – она достала нужную папку, передав её Эли, – но я все же не хочу, чтобы твоя жизнь была перечеркнута и ты отправилась в исправительный центр, поэтому могу перевести на домашнее обучение.       – Этого будет достаточно, – сухо произнесла девушка, убирая папку с документами в сумку, – на большее я и не рассчитываю, – она посмотрела на директрису, – можно теперь мне уйти?       – Можешь быть свободна, – вздохнула женщина, указав рукой на дверь.       Она прекрасно понимала, что ученица была жертвой многолетней травли и всячески пыталась унять конфликт двух учениц, но все было не так просто, как бы хотелось. Родители Лекси имели огромное влияние на вышестоящие инстанции, поэтому лучшим выходом будет устранить одну из девочек путём домашнего обучения и убедить всех, что так будет лучше и они никогда не пересекутся в пределах школы.       Элизабет молча покинула кабинет, застегнув пиджак на пуговицы и направляясь в сторону центральных ворот. Она впервые покидала это место со спокойным сердцем, ведь точка в этой борьбе была поставлена и теперь оставалось избавиться от этой папки документов и сказать ”да”взрослой и независимой жизни без тупых одноклассников и ублюдка Джека.