Для здоровья.

Лера оказывается на полу, подсечкой валит Волкова и не успевает откатиться в сторону — тот как-то умудряется извернуться в падении и накрыть её, прижимая к полу. — Это то, что я думаю? — беззвучно, одними губами. — Да, — такой же беззвучный ответ и чуть сильнее сквозь одежду давит на бедро девушки чужая неожиданная эрекция. — Нет, — глаза округляются, в памяти мгновенно встаёт холод прижатого под рёбра ножа, а взгляд сам перепрыгивает с лица Олега на сгорбившегося перед ноутбуком Сергея, который, возможно, даже видит их периферическим зрением, и точно увидит, если хоть немного повернёт голову. Лера даже не успевает подумать о том, что будет делать, если Волков не примет в расчет её мнение, потому что он поднимается на ноги тут же. Уже взявшись за протянутую для помощи руку, она замечает, что Разумовский развернулся к ним и, упираясь пяткой в сиденье, сложив ладони на коленке, уложил на них подбородок и смотрит. Вдоль позвоночника пробирает холодом, и хочется скрыться от этого взгляда и больше никогда не поворачиваться к нему спиной. Как только тренировка заканчивается, Лера спешит скрыться в раздевалке и душе, надеясь только, что за ней никто не последует. Её надежды почти оправдываются: уже на выходе обратно в зал её встречает поджидающий Сергей. Она ищет взглядом Олега, будто бы он смог бы снова ее защитить, но в этот раз его рядом нет, впрочем, заметивший этот взгляд Разумовский демонстрирует ей пустые ладони. — Незачем так волноваться, ма шери, — он смотрит на неё с насмешливой самодовольной улыбкой. — Мы с Олегом всё обговорили. Он хочет разнообразия, и я не против, если тебя именно это останавливает. — Может, вы ещё и присоединиться не против? — выдает совершенно охреневшая от такого заявления Лера. Обговорили они. А у неё спросить? Может, она вообще не по мужикам. — О, так ты хочешь втроём? — Сергей только энтузиазмом загорается от такого предположения, отказываясь верно истолковывать выражение лица и подтекст. — Нет! — Лера удобнее поправляет на плече лямку рюкзака. — Я на это не подписывалась. Девушка пробирается мимо него к выходу, когда нисколько не смущённый отказом Разумовский бросает ей вслед: — Но ты все равно подумай. Это могло бы быть приятным бонусом к основному договору. Поверь, ты не разочаруешься. Лера определенно не собирается всерьёз об этом думать. У неё и так учеба, тренировки, а ещё ведь спорт, который ей совершенно не хочется бросать. И так Волков оказывается слишком эффективным тренером, настолько, что на кендо, забывшись, она выбивает бокен у противника ударом ноги, за что получает разнос и благодарит судьбу, что это всего лишь тренировка, потому что на соревнованиях была бы мгновенная дисквалификация. Не хватало ещё впустить этот дурдом и в свою постель, думает Макарова, в ночи без сил падая лицом в подушку. Утром к первой, обещали тест, вечером в дурдом, и то, и то хочется пропустить, сказавшись больной, но для неё важна учеба, и что-то ей подсказывает, что взывать к состраданию психа-Разумовского бесполезно, проверит же, брала ли она больничный, хренов хакер. Впрочем, последней мыслью перед сном оказывается: а может, согласиться? Они со своими грандиозными планами и так заняли почти все её свободное время, спеша натренировать как можно лучше и как можно быстрее, так что времени нет не то что на нормальную личную жизнь, но даже в клуб сходить подцепить кого на приятный вечер. Так, может, все-таки да? Исключительно, кхм, для здоровья. Следующая тренировка удивляет отсутствием в зале Сергея, до того всегда так или иначе присутствовавшего, согнутой ли спиной у ноутбука, ехидными ли комментариями со стороны, мельтешением голого торса, вызывающе тесных шорт, провокационных поз, подчёркнуто игнорируемых Олегом. Лера вертит головой, ожидая, что Разумовский вот-вот выскочит, как чёртик из табакерки. — У него сегодня другие планы, Валер, — отвечает на не заданный вопрос Волков. — Угу, через камеры наблюдает, — хмыкнув, Лера уходит переодеваться. Ничего лишнего на тренировке она Олегу позволять не собирается. Ишь ты, без присмотра их оставили, так она и поверила. И вообще, она против. Да пошли они оба! В сексшоп, вот. За разнообразием. И тем не менее, то и дело на протяжении тренировки она ловит себя на том, что присматривается к Олегу по-иному, как раньше она его не рассматривала и не воспринимала. Сложно отрицать, что тот хорош и не лишён некоторого, почти животного, магнетизма. Лера гонит от себя эти мысли, чтобы не отвлекаться, зло парирует удары, переходя от обороны к атаке, но оказавшись в момент с вывернутой за спину рукой, падает на колени, слишком прогнувшись вперёд, лишь бы случайно не соприкоснуться с Олегом. Тот отпускает и отступает на шаг, хмурясь. — Валер, что за пируэты? — он смотрит с явным неодобрением. — Сейчас бы плечо тебе вывихнул, если бы не успел отпустить. В реальной схватке тебе точно не повезёт настолько, едва ли противника будет волновать, не получишь ли ты лишнюю травму, скорее наоборот. — Да знаю я! — Лера поднимается на ноги, порывисто оборачиваясь к Олегу и розовея скулами. — Но едва ли противник будет тереться об меня своим стояком, в отличие от!.. — она давится воздухом, напоровшись на острый взгляд, а Олег качает головой. — Знал же, что плохая идея… Валер, я тебя принуждать не собираюсь и слово «нет» нормально понимаю, — Лере на секунду кажется, что тот оскорблен её недоверием, и она успевает почувствовать себя немного виноватой. — Можешь переставать шарахаться. Возвращаемся к тренировке. Ещё две тренировки проходят, как раньше. Никаких двусмысленностей, привычный фоновый Разумовский и его попытки поставить им классику, привычный их с Волковым переброс репликами, когда не ясно, они ещё шутят или уже ругаются. Когда у Леры наконец выдаётся спокойный выходной, когда можно вдоволь отоспаться, помочь маме по дому и лениво посмотреть на ночь какой-нибудь фильм, она ловит себя на мысли, что не такая уж идея и плохая. Может, выторговать себе ещё и массаж получится? Было бы неплохо. И, прежде чем передумать, она отправляет Волкову сообщение со своими условиями — согласна, если всё будет на той квартире, где они встретились впервые, не выносить за пределы, никто никому ничего не должен и, боже упаси, никакого Разумовского ни в постели, ни поблизости, участвовать в групповухе или показывать шоу для вуайеристов она не собирается. И, пока она созерцает экран с мыслью, что пожалеет об этом, приходит короткое «принято» и следом «выбор времени за тобой». Откинув мобильник на одеяло, Лера откидывается на подушку, почти воя (тихо, чтобы не беспокоить родню). Ещё можно дать заднюю, передумать, просто не найти свободного времени, но она уже знает, что пойдет. Уже стоя перед дверью, она медлит, прежде чем вдавить кнопку звонка. Сомневается и пытается угадать, что будет. Её сразу потащат в койку? Или предложат сначала выпить? Холодного чаю, усмехается Лера и отбрасывает сомнения. Дверь открывается почти сразу, и Волков отступает обратно в кухню, предоставляя ей возможность самой закрыть дверь. — Ты только с учебы? Голодная? — окликает уже оттуда, пока Лера избавляется от куртки, шарфа и обуви в коридоре. Проглотив так и рвущееся «я сюда не за этим пришла» под урчание почуявшего еду желудка, Лера только угукает и проходит в кухню. Лёгкие закуски, тёплый чай, особенно вкусный после холода на улице, и от того напряжения, с которым она стояла перед дверью, постепенно остаётся все меньше. Разумовского действительно нигде не наблюдается, а Волков в такой относительно домашней обстановке разительно меняется, из сосредоточенного и строгого тренера превратившись во внимательного и чуткого мужчину с глубоким и тёплым взглядом. Лера опасается неловкости, но, к её удивлению, этого нет. Убрав всё со стола, Олег заходит ей за спину, мягко укладывает ладони на плечи, легко поглаживает, и она слышит над ухом: — Ты можешь отказаться. Мы можем выпить ещё чаю, и я отвезу тебя домой, — тёплое дыхание щекочет кожу. — Ну уж нет, — не для того Лера пришла, чтобы теперь сбежать. Повернувшись, девушка решительно впивается в его губы своими.

***

Водоворот событий закручивается стремительно. Решение Разумовского приурочить возвращение Чумного доктора к открытию злачного места в здании бывшего детдома, расстрел безоружных жителей и жгучая обида от того, что ею просто пользовались и теперь сливают, получив свое «разнообразие». Она едва сдерживается, чтобы не кинуть это Олегу в лицо, но его аргументам — верит. Поход к мэру, а затем — ночной звонок от Сергея. Он что, серьёзно думает, что после того, как в первую смену училась, а во вторую выбивала угрозами из кого-то информацию, у неё ещё есть силы на то, чтобы в ночную смену кувыркаться с Олегом? Три часа ночи, ну какой Олег, ты о чем вообще, амбасадор бессонницы и отсутствующего режима? Лёжа сломанной куклой на полу склада, Макарова едва приходит в сознание, когда видит над собой плывущий силуэт психа-начальника и вяло отмечает, что очевидное сотрясение сейчас меньшая из её проблем, и что этому психу та её единственная встреча с Волковым вполне может показаться достойной причиной, чтобы сейчас её добить, а Олегу соврать, что не выжила. Стоило ли оно того? Сознание уплывает снова, и в следующий раз Лера приходит в себя уже в больнице, в платной палате, и с удивлением узнает, что она поскользнулась на мокрой лестнице в офисе Vmeste, и что ей полностью оплатят больничный и лечение. Так врачи сказали её маме, которая, обеспокоенная и уставшая, сидит рядом. К удивлению самой Леры, отделалась она после своего падения легко — кроме сотрясения, получив лишь ушибы и пару трещин в рёбрах, ни одного серьезного перелома. Восстановление, конечно, займёт время, но могло быть значительно хуже. Позже, оставшись одна, она проверяет телефон, лежащий на тумбочке, хотя оставался тот в сумке в машине Разумовского, и обнаруживает там только короткое «Выздоравливай, мы тебя ждём».