Спасение Зверя

Вы все заодно, патроны на стол И минуты страха, тик-так, две минуты страха Крутим барабан, моя пуля, мам Очень сладкий сахар, тик-так, этот дом из страха

Арсений очерчивает комнату надменным взглядом, видя в углу забитых, как зверят, детей. Хотя скорее подростков. И ужас в их глазах его не отталкивает, а лишь дарит успокоение. Они тоже жестоки и по-своему монстры: они готовы уничтожить друг друга за порцию наркоты или новой шмотки. Они — грязь. Их не жаль убить или отдать на растерзание тем, кто придёт за ними в этот притон после него. И всё же, перед уходом, Арсений цепляется взглядом за побитого парня, который стеклянным взором смотрел в потолок, но не на него. И не боялся он, это было видно. Он словно давно ждал смерти, именно столько безразличия видел Арсений. — Со мной пойдёшь, — Арсений сам не понимает, зачем хватает парня за шкирку и тащит это тело на выход за собой. Парень не противится: пару раз спотыкается, но вскоре идёт сам, добровольно. И Попову от этого хочется смеяться, ведь добровольно идти в руки к монстру не каждый захочет, хотя, когда нечего терять — может и нечего бояться? Смерть порой не так страшна, жизнь — намного хуже. Когда они садятся в машину, а в дом входят совершенно другие люди, Арсений внимательно наблюдает за Антоном, который прижался к окну и пожирает взглядом дом, из которого вышел раньше лишь на пару минут. Оттуда льются крики и ужас, звучат выстрелы, и вскоре место это покидают, напоследок оставляя дом полыхать ярким огнём. И Арсений вдруг отчётливо видит на измученном бледном лице дьявольскую ухмылку. Смерть обидчиков пришлась ему по вкусу, и Арсений видит в этом зверёныше потенциал, из него может выйти неплохой зверь, стоит только немного подточить когти и заставить клыки прорезаться. Антон же, вопреки тому, как жил, не боится Арсения. Не дрожит, не скулит, не молит о пощаде. Но Арсений и не издевается, ему ни к чему пускать под ногти иглы тому, кто живёт и так на последнем издыхании. Арсений может и монстр, но ему нет интереса до мучений парня, ему интересно вернуть ему жизнь. Это как квест от скуки для Попова — он решился стать для парня святым отцом. Имеешь всё — подари чуть-чуть другим. Они за всё время почти не говорят, но Арсений всё-таки узнаёт имя парня, его возраст и то, что Антон оказался в том притоне случайно. Его купили у отца-алкаша, как вещь. И его пытали, избивали и насиловали за два года жизни там столько раз, что он давно перестал бояться. Зачем бояться смерти, если в ней всё спасение? Арсений имел не всё, но очень многое. И он купил Антону вещи, заставлял его нормально питаться. Потому что смотреть на эту худобу было больно, а так же обрабатывал раны, ловя при этом внимательный взгляд изумрудных глаз. Но вопреки доброте Арсения, Антон чувствовал себя парнем, которого кормят на убой. Зачем ещё Арсению тратить деньги, нервы и силы на бродячего сломленного парня, который пытался убить себя столько раз, что мест на запястьях уже не осталось? И всё же, Арсений помогал, а Антон злился, потому что начинал этому мужчине верить, начинал обращать внимание на его красоту и чарующие голубые глаза, в которых стоял лёд. У Арсения чертовски красивые руки и смех — думает Антон, пока мужчина готовит и рассказывает разные истории, смеясь над ними же. Он очень умный и так же смешной, он всё чаще заставляет улыбаться худого зашуганного парня, который отогревается в этом тепле, излучающим мужчиной. — Зачем я тебе, Арс? — Антон спрашивает это одной безумно красивой ночью, смотря на звезды: такие яркие и такие далёкие. Они все мертвы, их свет остывает, и это очень напоминает внешний мир. Всё люди лишь делают вид, играют, что живы, а на деле пустышки, чей свет тоже давно померк. Впрочем, не свет Арсения. Антон верит, что в нём куда больше живого света, чем в других. Он ни на кого не похож и этим очарователен. — Не знаю, — мужчина честно жмёт плечами и усмехается. — Тебе нужно было спасение, которого ты уже не искал. И я увидел в тебе — себя: парня со сломанной судьбой. Но всё можно построить заново, Антон, и я хочу, чтобы ты жил вопреки всему ужасу, который испытал. Считай, я хочу, чтобы теперь ты нагнул эту жизнь. Мужчина поворачивается к Антону и смотрит внимательным взглядом, от которого Антона берёт слабая дрожь — не страха, а чистого восхищения. Кажется, он уже влюблён в этого невероятного человека перед собой. — Пусть все подонки ответят за каждый твой шрам, — Арсений берёт Антона за руку и поглаживает по рубцам, которые давно перестали болеть. Антон кивает и сжимается пальцы Арсения своими, впервые за долгое время широко улыбаясь. Жизнь не такая сука, если в ней есть Арсений. Парни разговаривают всю ночь на разные темы: Антон смеётся фальцетом и Арсений тает. Он и не думал, что у этого парня настолько красивый и заразительный смех. Они узнают друг друга по крупицам прошлого: Арсений, например, хотел быть актёром, но жизнь круто его развернула, выброси в мире криминала, убийства и зла, а Антон думал стать врачом. У них не так много общего, но им есть о чём поговорить. И со следующего дня оба парня чувствовали крепкую связь, которая образовалась между ними. Они переглядывались весь завтрак, ловя взгляды друг друга и пряча улыбки за чашками кофе. Комфорт и уют был ощутим на кончиках пальцев, когда они непроизвольно соприкасались. — Я думаю обучить тебя самообороне и стрельбе, — проговаривает Арсений, пока споласкивает чашки. Антон хмурится, но не противится, ему немного это всё даже интересно. — Тебе нужно быть готовым ко всему, и я хочу, чтобы ты смог постоять за себя, если меня не будет рядом. Антон в удивлении вскидывает голову, потому что совсем не думал о том, что будет когда-то без Арсения. Как бы то ни было, но Арс спас Антону жизнь, вытащил из Ада, и Антон просто не знает, куда пойдёт, если Арсений скажет ему уходить. Свобода ему не кажется чем-то необходимым, он счастлив быть тут, потому что в голове этого мужчины целый мир, в котором Антон мечтает оказаться. Арсений не чудовище, которым кажется другим. Антон думает, что он самый удивительный человек из всех. В лесу, куда Арсений отвозит их, довольно красиво, но они не любоваться природой приехали, и Антон это понимает слишком отчётливо, когда сглатывает, чувствуя тяжёлый пистолет в руке. Это всё будоражит, наполняя кровь адреналином. — Не бойся, оружие не опасно, опасны только люди, держащие его и нажимающие на курок, — Арсений резко тянет Антон к себе за плечи, и парень врезается в грудь мужчины спиной, чувствуя властные руки у себя на бёдрах, а горячие губы возле уха. — Не бойся промазать, не бойся выстрела. Держись уверено. Всё это помогает Антону чувствовать себя чуть увереннее, но от близости его ведёт. Арсений слишком сильно сжимает его бёдра, заставляя демонов в голове Антона пробудиться от долгого сна. Он уже не думает о стрельбе, а думает лишь о том, как сильно хочет, чтобы Арсений взял его. Да, прямо сейчас, в лесу, где его стоны станут звучать намного громче выстрелов. — Ты дрожишь, — едко комментирует Арсений, когда звучит первый выстрел. Отдача больно бьёт по рукам, но не больнее, чем стояк, упирающийся в ширинку. — Не от выстрела, — зачем-то добавляет Антон, чуть поверчивая голову и чувствуя эти же горячие губы уже на своей щеке. Он ощущает Арсения спиной и не стесняется, пошло поддаваясь назад, до упора, вышибая этим действием воздух из груди Арсения. Мужчина разворачивает Антона к себе лицом, придирчиво заглядывает в зелёные глаза, но не видит протеста или страха, лишь полное желание и тех же бесят, что всегда видит в своих глазах в отражении. Кажется, словно они были созданы для встречи друг с другом. Эти мысли подталкивают на более желанные действия, и Арсений срывается: яростно целует парня, вжимая его в ближайшее дерево. Антон не отстаёт, прикусывает губы мужчины, сплетается языком, а руками забирается под красивый синий свитер, так прекрасно оттеняющий глаза мужчины. Антон царапается короткими ногтями, опускает ладони на крепкие ягодицы, тянет на себя и потирается бёдрами о чужой стояк, не скрывая громкого стона. Арсений рычит, упирается одной рукой в дерево, а другой держит парня за подбородок, заглядывая в глаза. — Я не трахну тебя в лесу, Антон. Ты не заслужил такого, — вопреки сильному желанию, Арсений думает не о себе, а о том, что ничего у них под рукой нет, и это не обойдется для Антона безболезненно, а причинять вред парню, даже ради удовольствия, он не станет. Шастун смотрит в удивлении и лишь благодарно целует твёрдые желанные губы, но руки всё равно опускает на ширинку мужчины, и пока тот не успел запротестовать, медленно опускается на колени, преданно заглядывая в глаза. И в этих зелёных глазах балом правят черти. — Доставить удовольствие я всё же сумею, — от хриплого голоса парня и его взгляда, Арсения ведёт. Он сам опирается спиной на дерево и позволяет рукам Антона спустить с себя штаны, запрокидывая голову. Этот парень сведёт его с ума. Горячие губы, хриплые стоны, частое дыхание, быстрые движения и оглушительный оргазм, размывающий берега сознания.

***

Арсений учит Антона многому: стойкости, силе, выносливости и смелости. Он обучает его разным оборонам, учит его стрелять, а ночами дарит удовольствие, от которого Антон чувствует, что живёт. Да, после Ада, что он пережил, с Арсением он живёт. Этот мужчина — его подарок и спасение. Путёвка в новую жизнь. И Антон знает, что он влюблён, поэтому не скрывает этого, когда заботливо укрывает спящего мужчину пледом, как встаёт пораньше, чтобы сготовить ему его любимый кофе и испечь полуготовые кексы. Антону больше нечем отблагодарить Арсения, кроме как своей любовью, но мужчине этого достаточно сполна. Он видит чистые зелёные глаза по утрам, ласково целует парня в нос, и понимает, что Антон — чудо, которое он нашёл на дне. Только вот он так же понимает, что и те ребята знают про то, что он остался жив, поэтому укрывает Антона, как может, обучает, а сам продумывает план, как спасти жизнь тому, кого, кажется, успел полюбить. Ему ни с кем не было так хорошо, ни с кем не было так спокойно и уютно, словно он обрёл… дом? Себя? Наверное, именно так и есть. Антон, сам того не понимая, подарил Арсения новую жизнь, смысл, подарил ему куда больше, чем просто новую жизнь… Он подарил Арсению свою любовь, заставляя её пробудиться в, давно забывшем про это чувство, сердце. Пока Антон умилённо смотрит какую-то драму, Арсений заметает следы, подписывает некоторые документы, а потом садится рядом и просто крепко обнимает парня, понимая, что в том лесу, в том домике, где были отбитые наркоманы и извращенцы, он нашёл своё счастье. Избитое жизнью, чуть сломанное, но счастье, и он его спас, а Антон — сделал это в ответ. Арсению больше ничего не нужно, кроме этого чуда с зелеными глазами и с такой невероятно светлой улыбкой. — Я не позволю причинить тебе боль, — шепчет Арсений, когда Антон засыпает у него на груди. Их краткое счастье рушится в тот миг, когда Антон просыпается от того, как Арсений тормошит его, взволнованно заглядывая в глаза. — Ничего не бойся, ладно? И не выходи. Будь в гардеробной за вещами, и прошу тебя, Антон, не лезь. Я всё решу сам, и они уйдут, обещаю, а мы потом куда-нибудь уедем, — Арсений целует ещё ничего толком не понимающего Антона, зачем-то гладит его по скуле и смотрит с такой щемящей нежной любовью, что у Антона в страхе сжимается сердце. Но Арсений бы не стал обещать то, чего не исполнит, верно? Антон делает, как мужчина и просил, скрывается за вещами, пытаясь унять буйное сердце, что неуёмно стучит и, кажется, готово вырваться из груди туда, где за дверьми Арсений говорит с кем-то на повышенных тонах, явно выгораживая местонахождения Антона. Снова спасает, скрывает, и Антон не хочет прятаться, но понимает, что раз Арсений велел сидеть тихо, значит, он не справится. Они не справятся. И Антон будет молчать, будет делать так, как просил Арсений, потому что Антон ему верит. Тона переходят на крики, потом раздаются глухие удары и несколько выстрелов. Антон вздрагивает на каждый, даже порывается выйти, но всё же замирает, пока не слышит шаги, оповещающие о том, что нежданные гости покинули дом. Парень выбирается тихо, осторожно ступая по полу, устеленному осколками и гильзами от пуль, и только когда он видит на полу Арсения, то не сдерживается, падая перед мужчиной на колени. — Господи, Арс, что мне сделать? Что мне сделать?! — Антон тараторит и дрожит, слёзы застилают глаза, когда он видит кровь, расползающуюся по груди белоснежной рубашки Арсения. Её так много. Так много крови. И это страшно. — Тшш, успокойся, котёнок, — Арсений вымученно улыбается и еле заметно ведёт головой в сторону. — Возле кровати, последний ящик, там код от сейфа, а в нём — документы. Они нужны тебе, Антон. — Арс, что ты… Нам нужна скорая, — порывается встать, но хватка Арсения крепкая, а по губам уже стекает струйка крови. В глазах Арсения осознание и полное принятие неизбежного. Поздно. Теперь это понимает и Антон, поэтому не сдерживает слёз. Его спасение не может закончиться так, он не может потерять своего Арсения, своего спасителя и человека, которого любит. Антон заслужил своё «долго и счастливо», так почему жизнь снова отнимает то, что ему дорого? Отнимает то немного, что он любит в этой бессмысленной жизни. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю, — Антон обнимает Арсения, пачкается в его крови и оглушительно кричит, когда перестаёт ощущать стук любимого сердца, а рука мужчина опадает на пол с лёгким стуком, обозначающим конец.

***

Я выбью все окна, сломаю двери, Вы ждали зверя, вот он — я на пороге. Я выбью окна, сломаю двери, Вы ждали зверя, ну, считайте потери!

Месть — имеет значение, если это всё, чем ты дышишь. В документах, что оставил Арсений, были все его сбережения: деньги, машина, дома. Всё это было переписано на новые документы Антона, который теперь являлся собственником всего, что когда-то имел Арсений. Арсений, кажется, изначально понимал, что всё будет так, поэтому в то утро словно прощался с ним. И только сейчас Антон это понимает, стоя на могиле человека, ставшем его спасением. Он помнит каждый миг с ним, помнит и любит, кладя ладонь туда, где осталась незримая дыра от сердца, которого в груди уже нет. И даже спустя два года он всё ещё его любит, всё ещё вспоминает и всё ещё льёт слёзы, но он не успокоится, пока не отомстит. Арсений был прав — каждый должен получить своё, но не за шрамы на запястьях Антона, а лишь за одну рану, которая так и не перестаёт кровоточить и пускать агонию по венам — они получат своё за смерть Арсения. Они не ждали, что напуганный, сломленный пацан, станет Зверем, станет их самой страшной карой. А теперь они боятся и бегут, но спасения нет. За ним уже идут. Антон отомстит каждому, заставит вспомнить имя того, чью жизнь они отняли. Это не вернёт Арсения, Антон это знает, но это дарит ему успокоение. Вы ждали Зверя? Так вот он — теперь перед вами. Бегите.