Люди маленького роста

Токио. Франция. Чужие страны, красивые девушки —ничего привычного. Приевшиеся духи Накахары и лёгкий снежок за окном напоминали о том, что салон шикарной машины все таки не сказка, а сидящий рядом Чуя не принц, однако и не пешка в придании. Сложный день позади и они наконец едут в отель. На часах давно за полночь а пустота в желудке напоминает что они всё таки люди. Очередной день когда Дазай сидел с умным видом в окружении инвесторов, коротких юбок и цокающих каблуков, подписывал разные бумаги и краем глаза поглядывал на без дела болтающегося рыжего помощника. Он и помощником особо не считался, разве что на побегушках время от времени. Постоянно ходил и дёргал искусственные растения в кабинете, будто каждый раз проверяя их на искусственность. Осаму незаметно закатывал глаза глядя на него как на ребёнка. В салоне их машины становилось неприятно душно, не смотря на то, что на улице глубокая зима. Тёплое пальто спасало на морозе, но в машине его хотелось снять. Брюнету остаётся оттягивать воротник и ослаблять галстук. А вот Накахара клал на погоду всё свое имущество. Он везде разгуливает в лёгком пальто и даже не застегивает его. На сухом морозе он не мёрзнет. Ему тут жарко. Демонстративно распахивает на всю ширь а потом болеет. Как всегда. Осаму уже привык. Духи...Почему именно они? Осаму начало казаться что он на конференции зажимался с какой-то тёлкой, облитой дешёвыми духами, из-за чего теперь и сам Накахара ими пропитался. У брюнета на языке крутилось пару слов но он кажется слишком устал для каких либо возмущений. Через время они подъехали к большому яркому зданию с очередным названием отеля. Чуя привык и просто не обращает внимания на очередное место ночлега, а Дазаю очень хотелось домой, в родную стихию и тихий уютный уголок. Особенно когда рядом рыжий, словами не описать как ему хорошо. Осаму вышел из машины и глядя на отель поправил длинное тёмное пальто. Белые хлопья тут же начали обжигать кожу лица и вызывать покраснения, а слякоть под ногами вызывала лишь отвращение грязных улиц. Рыжий как обычно не выпускал телефон из рук. Листал ленту и шёл до отеля даже не глядя под ноги. У самой двери он зачесал пальцами рыжие волосы назад, якобы приводя причёску в порядок. Мимолётно он заметил уставшее недовольное лицо брюнета, что стоял рядом. С самого обеда они не общались и лишь перекидывались короткими взглядами. Лично для рыжего такое выражение лица Осаму было не особо приятным, поэтому чаще всего он старался обводить брюнета вокруг раздражающих его факторов, как бы уберегая его от этого. Он просто достаточно долго знает Дазая и знает каждый миллиметр его жизни. На входе в отель, за цветами и яркими лампами парням улыбнулась девушка стоящая у ресепшена. —Добрый вечер мы... —Захлопнись, —тут же отрезал Чуя, затыкая девушку за пояс. Он будто хотел исключить из жизни Осаму лишние звуки и краем глаза поглядывал на его реакцию. Но Осаму будто никого не замечал а ноги сами несли его в номер отеля. Ещё лифт, коридор и финиш —он в тёплой кровати рядом со своим рыжиком. Всю дорогу Чуя залипал в телефон, но постоянно был готов к внезапному вторжению в уставшую жизнь брюнета. Послышался звук открывающейся двери и наконец привычные 4 стены в которых они вынуждены жить целую неделю. Сам по себе отель дорогой, поэтому Осаму не мелочился и взял самый дорогой номер с видом на мегаполис. Чуя прямым ходом, скидывая с себя пальто и не отрывая глаз от телефона пошёл в ванную. Дазай лениво стягивал с себя пальто вешая его на крючок. Огни большого города видно уже с порога и на самом деле видеть их отсюда намного приятнее. Пока Чуя чистил зубы, Осаму уже полез в душ чтобы смыть с себя всю ответственность дня. Ему хочется наконец поцеловать рыжего и беззаботно спать как в детстве, но обязанности взрослого человека очень мешают. Ему может в любой момент позвонить кто-то немаловажный и перевернуть планы с ног на голову. Так и шла ночь. Они занимались чем-то повседневным перед сном, но Чуя всё таки решил остановиться на виде из огромного окна. Вид с этого этажа конечно захватывал дух, но они привыкли. Город видно как на ладони и самое главное —они больше не в центре его событий. Дазай вышел из ванной и заметил стоящего у окна парня. Он так мило стучал пальцем ноги по полу, кажется о чем-то задумавшись. Конечно тем для навязчивых мыслей полно, но ни Дазаю ни Чуе не хотелось их обдумывать. —Мф...—брюнет бессильно обнял Накахару, укладывая голову на его макушку. Он не сразу понял что рыжий стоит в очаровательной большой рубашке, которую судя по всему взял у Осаму. Та самая бледно-голубая рубашка в полоску буквально висела на парне из-за его маленького телосложения. Чуя расплылся в улыбке и повернулся к нему лицом. Как обычно заглядывая Дазаю в глаза, он становился на носочки, а часто брюнет сам поднимал его за талию. Подхватывал на руки и целовал так жадно, будто в его руках самая красивая девушка мира. Но в его руках самый красивый парень, лёгкий и сладкий. —Устал? —спросил Чуя, явно зная ответ на этот вопрос. Брюнет коротко кивнул. Внезапно юркая ручка рыжего скользнула вниз и коснулась самого сокровенного. Кажется он задумал что-то вроде помощи Осаму с его трудным днём. Всё это сопровождалось коварной улыбкой на его лице, после чего он опустился на колени, усаживаясь поудобнее. Вот так —быстро и без объяснений он опускает себя на колени и как никогда раньше хочет подавиться членом Дазая. А Осаму отдёргивает сам себя и отключает свет в мозгу. Теперь в нем рулит бессовестная тьма, что так любит наблюдать за умелым ротиком рыжего. Какая разница о чем он думает, если Чуя поднимает голову и высовывает язык на всю длину, демонстративно ожидая. Осаму теряется в желании вытрахать его ротик прямо сейчас и тянуть это удовольствие подольше. Этот чёртик знает как вывести Осаму из омута работы и посвятить ему весь вечер, а то и всю ночь. Как же он прекрасен когда снизу. Когда он смотрит в глаза Дазая, посмеивается и пускает слюну с языка, словно собачка которой очень жарко. Хочется разрывать все грани и брать всё сейчас. Но они терпеливы. Дазай коснулся щёки рыжего и большим пальцем проник в тёплый ротик ощущая шероховатость мокрого языка. Он просунул его глубже и задержал взгляд на парне. Он также задерживался на моментах когда Чуя жадно хватал воздух носом, поднимал голову прогибая шею, позволяя пальцу опускаться глубже. По уголкам рта потекла слюна. Она стекала по подбородку и оставляла ниточки по всему лицу. Брюнет высунул палец и провёл им по губам Чуи, оставляя на них мокрый след. Тот придвинулся чуть ближе, замечая явное возбуждение парня и взялся за ткань шорт, стянув полностью всё до самых щиколоток.       Всё так быстро, Дазай не успевает насладиться картиной раскрасневшегося личика рыжего. Он провёл языком по стволу возбуждённого члена, не спуская глаз с Дазая. А у брюнета меркнет не только разум но и всё перед глазами. Эти разрастающиеся перед ним искорки так хорошо видны, будто он на сварку смотрит. Но он опускает глаза и видит как маленький и коварный, рыжий монстрик смотрит на него бессовестными глазами, смыкая губы на кончике члена. И он улыбается. Довольно улыбается как ребёнок получающий свою сладость . Чуя изнемогает от желания заглотить его до основания и подавиться, а Дазай хочет схватить его за яркую макушку и насадить на член как можно глубже. Но он терпелив. Дазай втягивает воздух сквозь стиснутые зубы и запрокидывает голову назад, когда рыжий начинает вбирать в рот его член. Эти звуки неловкого чавканья так прекрасны и одновременно безобразны, что Дазай невольно краснеет до ушей. Не первый раз рыжий шевелится меж его ног, но каждый раз ощущается как первый и незабываемый. Чуя жадно насасывает его член и смотрит в глаза брюнета, сжимая его бёдра. Он всё сделает сам. И он делает. Делает умело, как самая опытная проститутка города, с самым невинным лицом. Рыжий раскачивает член во рту, будто пытается заполнить им каждый миллиметр внутри себя. Глотает его до упора в глотку и в какой-то момент чувствует как его ресницы намокают. Но ему это нравится и безусловно хочется ещё. Ещё и ещё. Глотать до последнего и чувствовать на себе вязкое семя парня, глотать и его, а затем с издевательской улыбкой пачкать в нем пальцы, показательно облизывать их глядя в глаза Осаму. А Дазай, кажется, и сам захлебнётся в своей же слюне, пока дождётся конца этого спектакля. Ему так жарко, что видимо душ был совершенно бесполезен, а испарину на лбу приходилось вытирать тыльной стороной руки. Чуя начинает гортанно постанывать. Дазай выгибает бровь ведь стон со стороны рыжего в процессе минета он слышит впервые. Это тоже так красиво и неожиданно. Держа член во рту Чуя чувствует как в его трусах становится невыносимо тесно. Он давно возбужден, но руки в этой игре не использует. Длительность игры в конце концов замучает его основательно и парень запачкает свои трусы. Вытащив член изо рта он мазнул языком по кончику, заставляя Дазая издать томный протяжный стон. Это может длиться бесконечно, но кончик языка рыжего так приятно щекочет, что брюнет точно долго не продержится. Чуя будто играет, раздражает и дразнит. А Дазай сжимает зубы, опускает глаза на издевающегося рыжего парня и снова чувствует покалывание внизу живота. А всё от невыносимо милого личика Чуи, который выглядит словно стесняющаяся неопытная девочка, запачканная в слюне с тяжёлым дыханием. Просунув руку в свои трусы он начал двигать ей вверх и вниз, надрачивая член и не выпуская из виду Осаму. Он делает всё сам, заставляет брюнета стонать и закатывать глаза, одновременно помогая себе с возбуждением. А тот больше не в силах ждать антракт, хватает за волосы рыжую макушку и запрокидывает его голову назад. Толкает бёдрами вперёд и снова проталкивает член ему в глотку, из-за чего Чуя издаёт кряхтящий звук. Он пытается уследить за всем сразу, надрачивая себе и глотая член Дазая одновременно. Ещё несколько секунд движения внутри его рта и белая вязкая сперма с непривычно горьким привкусом затекает в горло, будто бы обжигая его как в первый раз. Дазай перестаёт отличать потолок от стен и этот оргазм с адреналином от удовольствия кружит голову как ударивший градус. У него побежала дрожь по всему телу и колким отголоском ушла в пятки. Дазай ослабил хватку яркой макушки и повёл рукой вниз по волосам, заставляя их прилипать к лицу, слюням и сперме. Они попали в такт друг другу, ведь рыжий тоже кончил себе на ноги. Дазай высунул член из его рта и Чуя наконец мог вдохнуть, нормально проглатывая его семя и не боясь подавиться. Он быстро восстанавливает дыхание и поднимает глаза на Дазая показательно облизывая губы. Но он прекрасен даже так. Даже в таком виде и особенно сейчас. Чуя поднимается с колен и придвигается ближе к Дазаю, с желанием обнять его талию. А брюнет не позволяет ему коснутся себя, хватает за руку и поднимает на уровень головы. А рука рыжего по самую ладонь в сперме, и брюнет задерживает на ней задумчивый взгляд. Семя медленно стекает вниз и меж пальцев образует едва заметную плёнку, когда Чуя рассоединяет пальцы. Дазай двигает его руку к себе и кончиком языка проводит по белой массе. Он ослабляет хватку и держит его кисть как самую хрупкую вещь на свете, поворачивает разными сторонами и медленно облизывает своё же творение. Он потянется к губам рыжего и это будет так грязно, безобразно и дико. Он уловит на себе уставший и одновременно довольный взгляд этого парнишки и в очередной раз убедится в существовании бога. Брюнет не отпускал его руку, с похабной улыбкой опустился к уху рыжего и с обжигающим дыханием начал: —Люди маленько роста...