Счастье на крыше

      – Что это, Адриан? – спросил отец, указав на одну из царапин на моих руках. Дело было за ужином, на который в кои-то веки он явился, но не за тем, чтобы поесть в моей компании, а просто чтобы узнать, откуда на мне столько красных отметин, на которые ему наверняка пожаловался фотограф.       – Царапина, – скупо ответил я.       – Откуда она на тебе?       – Котенок оставил.       – И где ты с ним встретился?       – На улице, – честно ответил я. Ведь первая встреча и правда была на улице. А про свое убежище я не скажу ему даже под пытками. – Я его покормил, но он оказался слишком игрив и поцарапал меня.       – Не в первый раз, – отец угрожающе прищурился, но я не дрогнул и ответил с вызовом:       – Да, не в первый раз. Мне нравится ухаживать за котятами, гладить и подкармливать, и я хотел бы приютить у себя одного из них.       – Я не потерплю в доме грязных животных, Адриан. Ты ведь понимаешь, что создаешь проблемы? – строго спросил отец. – Теперь нужно ждать, пока твои раны заживут. Для новой фотосессии такие руки никуда не годятся. Еще раз увижу подобное, снова перейдешь на домашнее обучение.       Высказавшись, он вышел и захлопнул за собой дверь, отчего я чуть не вздрогнул.       – Вот и ищи компромиссы с такими людьми, – едва слышно буркнул я, отложив вилку. Есть больше не хотелось, поэтому, добравшись до своей комнаты, я выскользнул в окно и пошел в единственное место, где меня всегда ждут. В мое убежище. В наш уютный дом.       Однако без Маринетт он все равно казался уже не таким уютным, поэтому я просто сел на диван и готовился весь оставшийся вечер провести, рефлексируя и придумывая аргументы для своего отца, какие могли бы его убедить, что я тоже живой человек, и у меня тоже есть свои желания, которые он всегда неизменно игнорировал. Но каждый раз получал его мысленный ответ, который всегда был сродни оплеухе, и беспомощно умолкал.       – Эй, Адриан, расслабься. Вот повзрослеешь и сбежишь от своего тирана-отца, – сказал Плагг. – Не парься, а то заработаешь акуму.       – Отстань, Плагг, – поморщился я. – Иди и ешь свой камамбер.       Оскорбленно надувшись, он скользнул в сторону холодильника, но пролетел дальше и просочился сквозь дверь. «Ну и ладно», – вяло подумал я, осознав, что квами больше рядом нет. Все равно он вернется раньше, чем на меня нападет акума.       Однако вместо акумы в наш домик заявилась Маринетт с пакетами, почему-то снова появившись со стороны крыши вместе с незаметно юркнувшим в холодильник Плаггом, выслушала и расшевелила меня. Провела воспитательную беседу с котенком и обработала мои ранки на руках, отчего я вновь повеселел, а потом от переизбытка эмоций даже чмокнул ее в щеку.       Я видел насколько она смутилась, но сделал вид, что не обратил на это внимания и великодушно отвернулся, давая ей время прийти в себя. Я не знал, откуда во мне взялись такие порывы, но с тех пор, как я узнал о ее влюбленности, а потом и провел вместе целых две недели в качестве Кота, она вдруг стала для меня самым близким и родным человеком. И я был очень рад, что в тот памятный день встретил ее вместе с котенком именно я, а не кто-то другой. Что я привел ее сюда. Что для нее это место тоже стало особенным.       Я даже пожалел, что до кончика хвоста влюблен в ЛедиБаг.       Если бы не моя Леди… Если бы не она, то, возможно, я влюбился бы в Маринетт.       – Адриан, поможешь? – позвала девушка, и я с готовностью поднялся, выбрасывая из головы ненужные мысли. К чему они сейчас? Я ведь не могу любить двух девушек одновременно.       – Конечно.       – Тогда разбери камамбер, пожалуйста. Кажется, тут половина пачек испортилась.       – Конечно, – я хмыкнул и благоразумно перепрятал «испортившийся» камамбер. Если я его выкину, Плагг мне этого не простит.