Часть 7
7 января 2022 г., 22:36
На следующем уроке французского Антон витал в облаках, почти не слушая Арсения Сергеевича. Парень неоднократно натурально замирал, мысленно утекая куда-то за пределы сознания. Куда-то, где его мечты оказывались реальностью, хоть и видел их Шастун почему-то только от третьего лица. Хотя это не мешало наслаждаться воображаемыми теплыми объятиями, нежными поцелуями и красивыми голубыми глазами.
Включив какую-то романтичную музыку в наушниках и вставив всего один, мальчишка стал быстро выводить красивые предложения, которые потом складывал в ещё более очаровательный стих о своих чувствах. Зелёные глаза несколько раз пробежались по строчкам и строфам, а затем теплая улыбка тронула ребяческие губы, заставляя Тошу на несколько секунд закрыть глаза.
— Можно почитать? — тихо спросил теперь уже постоянный сосед Антона по парте, и Шастун, чуть улыбнувшись, кивнул в знак согласия и вновь отдался уже сменившейся песне. Паренёк чуть качал головой в такт музыке и смотрел на погоду за окном, пока в голове рождался гениальный, по его мнению, план.
После урока мальчишка рассказал план Дане и тот, задумавшись, чуть не врезался в столб, стоящий впереди. Парни смеялись и за разговорами они и не заметили, как прошла перемена, а затем и никому не нужная физкультура.
— Ты уверен, что стоит так делать? А если он догадается? — всё же выразил сомнение Даниил, когда они с Антоном сидели в столовой. Последний улыбнулся, сощурив глаза, и посмотрел прямо в глаза друга. Тот поднял руки, капитулируя, и еле сдержал смешок, рвущийся наружу.
— Он должен найти стих. И хоть немного приблизиться к разгадке, — заговорщицки тихо прошептал Шастун, держа в руках стаканчик с тыквенным латте. Его собеседник дёрнул уголком губ и продолжил есть блинчики, которые утром испекла мама. Мальчишки перешли на более нейтральную тему и в столовой больше стихи не затрагивали.
На уроке литературы Павел Алексеевич разрешил парням не слушать урок, ведь они уже обсуждали произведения, которым посвящён урок, ещё пару дней назад. Данилу сначала было сложно, ведь он никогда не забивал на уроки, а потом они с Тошей во всю перешептывались, или переписывались на бумажке.
— Смотри! Снег! — окольцованная рука указала на окно. Даня чуть было не захлопал в ладоши, но вовремя остановил себя. Они с Антоном весь оставшийся урок смотрели на метель, что быстро засыпала голую землю приличным слоем снега, а на перемене стояли около окна в коридоре, переговариваясь и смеясь, казалось бы, не из-за чего.
***
Арсений Сергеевич шёл из учительской, как вдруг заметил Даниила и Тошу, стоящих вместе и смеющихся, казалось, каждую секунду. Где-то внутри стало закипать непрошенное чувство ревности, и мужчине пришлось сглотнуть и чуть быстрее пройти мимо, стараясь не смотреть на друзей. В кабинете он чуть расслабился, хоть перед глазами всё ещё стояли парни, касающиеся плеч друг друга, складываясь пополам от смеха. Как же учитель хотел бы оказаться рядом с Шастуном вместо Данила, но он даже не друг для школьника. Этот факт так бесит и раздражает, что хочется лезть на стену и тихо завывать от безысходности. Хотя можно же как-то стать ближе к мальчишке? Можно ведь иногда позволить себе просто так прикоснуться к младшему? Арсению Сергеевичу слишком сильно хочется смотреть на парня немного дольше положенного, или крепко обнимать его, зарываясь носом в мягкие волосы и нашептывая самые важные слова о любви. Попытки успокоиться прервал стук в дверь, и мужчине пришлось натянуть маску спокойствия и, возможно, безразличия, чтобы некто, стучащий в кабинет, не увидел истинных эмоций, или что-то подобное. Дверь чуть приоткрылась и в щель просунулась голова Антона. — Можно войти? — мальчишка, кусая губу, посмотрел на учителя и тряхнул макушкой в попытке убрать мешающую чёлку с глаз. Тот дёрнул уголками губ, чуть улыбнувшись, и кивнул, присаживаясь за свой стол. Парень зашёл в класс и, подойдя к преподавателю, протянул бумажный стакан с ещё тёплым напитком. — Я… Был в кофейне, выбирал кофе и почему-то подумал о Вас. Ну, и… И вот… Я не ошибся с выбором? — Ну зачем же ты тратишь свои деньги на меня? Мог бы себе что-то купить, Господи, — старший принял кофе и свободной рукой взъерошил каштановые кудряшки, еле сдерживая себя, чтобы не обнять Тошу. Последний же лишь улыбнулся, чуть поджав губы, и чуть опустил голову, не отрывая взгляда от голубых глаз собеседника. — Я хотел Вам сделать приятно, — тихо признался Шастун, заводя руки за спину и отводя взгляд куда-то в сторону. Губы Арсения Сергеевича тронула милая улыбка, и он мягко положил руку на плечо паренька, чуть поглаживая часть тела через школьную форму. По телу младшего пробежала тысяча мурашек от прикосновения, а щёки залила бледно-розовая краска. — Мне очень приятно, Антон. Я могу как-то отблагодарить тебя? Что было бы приятно тебе? — мужчина постарался заглянуть в зелёные глаза, что преследовали его даже во снах. Антон поймал взгляд и, поджав губы, вновь окунулся в два голубых океана, всегда видневшиеся в мечтах. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями и стал заламывать пальцы, метаясь в поиске ответа, который устроил бы обоих. — Я… Я люблю объятия, — пробормотал Шастун, решив, что просить о большем он просто не сможет. Учитель улыбнулся чуть шире и, поднявшись на ноги и поставив стаканчик с кофе на стол, мягко обнял десятиклассника, зарываясь носом в вихрь из кудряшек на его голове. Мальчишка немного более осторожно обвил руками торс старшего, понимая, что, возможно, это первый и последний раз, когда они вот так, почти без причины, стоят вместе, прижимаясь друг к другу. Хотелось запечатлеть этот момент навсегда, или хотя бы подольше растянуть удовольствие, но парень подумал, что у преподавателя, наверное, должны быть ещё другие уроки, или какая-то другая работа. Но тогда последний бы что-то сказал, ведь так? Этот момент прервал телефонный звонок. Арсений Сергеевич, погладив ученика по спине, нехотя отстранился от него и, нащупав гаджет в ящике стола, принял вызов. — Да, мам? Что-то случилось? — мужчина слышал голос брата отца на заднем фоне и насторожился. Андрей никогда не приходил просто так, а значит точно что-то произошло. Женщина на другом конце провода тихо всхлипнула, услышав вопрос сына. — Арсюш, твой отец… — мать запнулась, не зная, как сказать сыну новость, которая не сулила ничего хорошего. Последний замер в ожидании чего-то плохого, потому что никто из членов семьи не звонил ему просто так — не хотели отвлекать от работы. — Что с ним? И почему у вас Андрей? Мам, не томи, прошу, — преподаватель сжал свободную руку в кулак и рвано дышал, пытаясь сложить в голове хоть какую-то картинку. — Ему стало плохо и… Он умер, Арсюш, — родительница перестала себя сдерживать и горько зарыдала. Наследник семьи Поповых чуть не уронил телефон, оседая на собственном стуле. Учитель разжал кулак и медленно провёл ладонью по лицу, будто бы пытаясь стереть эмоции с лица. — Когда мне приехать? — голос предательски надломился, выдавая состояние Арсения Сергеевича. Мужчина старался сохранить спокойствие, но получалось не так уж и хорошо. — Когда сможешь, сыночек. Только приезжай, прошу тебя, — женщина сбросила вызов, чтобы не докучать сыну. Последний положил телефон на стол и тяжело вздохнул, закрыв глаза. Антон, всё это время стоявший рядом, смотрел на учителя полными сожаления глазами. Он соображал, что нужно сказать и сделать, явно не намереваясь никуда уходить. — Как Вы? — парень подошёл чуть ближе, глядя на закрытые веки и сдвинутые к переносице брови. Ему было очень жаль отца старшего, но сделать было уже ничего нельзя, поэтому Шастун решил оказать поддержку и помочь справиться хотя бы с первой волной боли от утраты. — Никак, Антон. Никак. Но тебе не стоит нагружать себя моими проблемами. У тебя своих полным-полно, — Арсений Сергеевич открыл глаза и посмотрел на мальчишку, не имея никакого желания обременять его своим состоянием. Тот лишь вздохнул и на секунду повернул голову в сторону, чтобы после вернуть взгляд в голубые омуты. — Я хочу помочь Вам. Но не могу понять, как. Скажите, что я должен сделать, чтобы Вам было немного легче? — младший чуть опустил голову, не отрывая взора от лица мужчины. Последний выдохнул и, встав со стула, снова заключил паренька в объятия, прижимая его к себе и находя в нём утешение. Ученик лишь обнял его в ответ и уткнулся лбом в плечо преподавателя, боясь даже неровно подышать в сторону старшего. — Антон, ты уже сделал всё, что считал нужным. Подумай о себе, ребёнок, — пробормотал учитель, вдыхая теплый запах домашней выпечки и сладкого кофе. Объятия действовали как обезболивающее, унося куда-то в другое измерение, где нет боли, где есть только любовь и счастье. Слишком глупо и мило, но было именно так. Именно так, легко и правильно и по-другому сказать было нельзя. — Если Вы настаиваете… — Тоша поднял голову и посмотрел в глаза старшему, стараясь отыскать в них хоть что-то. Вопросов в голове было больше, чем ответов, но озвучивать их он не собирался, ведь они были слишком личными. Мужчина только лишь выдохнул и снова взъерошил мягкие кудри, забывая об утрате хоть на несколько минут. — Я не настаиваю. Ты можешь делать то, что вздумается. Но в пределах разумного, понял? — преподаватель улыбнулся, глядя в зелёные глаза Антона. Парень кивнул и улыбнулся, отстранившись. Он снова спрятал руки за спину и начал кусать губу, смотря в пол. Через мгновение Шастун что-то вспомнил и начал нервничать, думая о предстоящем «разговоре» с родителями. — Можете подсказать сколько сейчас времени? — почти шёпотом спросил он, посмотрев на учителя. Тот на мгновение кинул взгляд на часы и после вернулся к мальчишке. — Без четверти три. Ты куда-то спешишь? — в ответ Арсений Сергеевич получил лишь едва заметный кивок и короткий вздох. Тоша не хотел идти домой, это было видно. Может, старшему стоит помочь ему? — Мне нужно домой, иначе родители будут ругаться, — мужчина встал на ноги и пошёл по направлению к шкафу. Парнишка смотрел ему вслед, не отводя глаз и не произнося ни слова. Учитель ухмыльнулся и взглянул на младшего через плечо. — Тогда иди к выходу из школы. Я тебя подвезу, — сказал он и продолжил наблюдать за Антоном. Тот округлил глаза, но с места не сдвинулся. Наверное, сомневался насчёт слов. — Точно? — прищурился Шастун, думая, что его водят за нос. Преподаватель хмыкнул и, тепло улыбнувшись, кивнул. Мальчишка, больше не сомневаясь, направился в сторону двери. — Какой же ты милый, Антон, — выдохнул Арсений Сергеевич, когда дверь за младшим закрылась. Мужчина стал одеваться, ведь он никогда не даёт ложных надежд людям. Антон исключением не станет, учитель уверен. Этого паренька хотелось всегда обнимать и поднимать ему настроение, мягко целовать его лицо и часами просто перебирать каштановые кудри, ведь кажется, что парню просто нужны любовь и забота.***
Антон стоял около выхода и ждал преподавателя. Чудаковатый охранник то и дело прикапывался, почему парень не уходит, но последний просто молчал, или говорил, то ждёт друга. Вскоре Арсений Сергеевич спустился к мальчишке, и они вместе вышли из школы. — Этот охранник каждую минуту докапывался до меня. Бесит, — высказался парень, фыркнув и смешно поморщив нос. Старший сдержал смешок и мягко положил ладонь на плечо Шастуна. Последний через плечо вопросительно заглянул в голубые глаза. — Спокойнее, Антон. Оно того не стоит, — мужчина убрал руку в карман и улыбнулся.
