Немного о сахарной вате, красивых камушках и очень странном соседстве.

      Они лежали дома, объевшиеся и счастливые. Фотографии «эксклюзива» Брок выслал редактору по интернету, сопроводив каждую подробным и красочным описанием. А сэлфи с капитаншей Эдди сохранил в отдельную папочку, в которой держал свои любимые фото симбиота. Получивший фотографии редактор разразился похвалами, восторгами и обещанной премией. И даже дал два выходных. Именно поэтому сейчас человек и симбиот валялись на кровати, по очереди отхлебывая газировку прямо из бутылки.       - А я спросить хотел, - начал Эдди, лениво почесывая живот. – Ты с самого начала умел в одежду превращаться? Ну, как тогда…       Он замялся. Свою беготню в чулках по борделю он старался вспоминать только с отвращением и возмущением, однако каждый раз становилось иррационально смешно, когда в голове Эдди проносились воспоминания о том, как шикарно Веном развевался у него за спиной, превратившись в тончайший пеньюар.       Клинтарец возмущенно чихнул, заметив, что Брок чешет себе живот и, ревниво заурчав, подлез ему под руку, подставляя бока. Эдди послушно принялся почесывать гладкую черную кожу, ощущая отголоски пьянящего удовольствия, которое испытывал симбиот.       - Не, мы этому недавно научились, – признался Веном, прикрывая жемчужно-белые глаза и оставляя лишь тонюсенькие щелочки. – Чем выше уровень симбиоза, тем мы могущественнее. Скоро, может, мы и крылья отрастим.       - Крылья – это круто, – задумчиво протянул Эдди и внезапно спросил. – А что нужно-то для этого, ну, повышения уровня?       Веном, почти растекшийся по животу носителя чернильной лужицей, снова собрался в уверенную плотную колбасу и пополз к лицу мужчины.       - Единение на всех уровнях, – жарко выдохнул он в лицо Эдди. – Чем больше аспектов наших жизней сольются, тем крепче будет связь. Когда мы не сможем жить друг без друга, мы станем одним целым, Эдди.       Брок сглотнул. Он не был дураком и понимал, что именно он тормозит их «слияние». Сомневается, тупит, стесняется и загоняется по мелочам именно он, а вот Веном, наоборот, всегда открыт и готов для своего носителя на все. И это было заметно даже в, казалось бы, мелочах. В тот вечер, сразу после истории с мутантами, симбиот жрал мутанта, а Эдди брезгливо отворачивался, сдерживая тошноту. Да, странно называть такое времяпрепровождение «мелочью», но со временем Брок, можно сказать, даже немного привык к особенностям рациона своего соседа по телу. Привык, но все равно брезговал, хотя, когда сам Эдди лопал фасоль и брокколи, которые клинтарец терпеть не мог, тот молча терпел и иногда даже пробовал пару кусочков, чисто за компанию. Конечно, с человеческой точки зрения, ситуации далеко не равнозначные, но вот с симбиотской – очень даже. И то и то для него еда, причем одна еда очень вкусная и приятная, а вторая мерзкая и противная. Но тем не менее, Веном корректирует свои вкусы ради носителя, а сам носитель ответную любезность оказать не торопится.       - Мы есть хотим, – нарушил повисшую тишину ненасытный клинтарец и плюхнул на живот Эдди большую тарелку с бутербродами. Следом появилась бутылка с минералкой.       - Спасибо, – просипел Эдди и сам испугался своего надтреснутого голоса. Ну и ну, кажется, простудился, пока сидел на холодной кухне в одних трусах. Кому расскажешь – не поверят. Это ж надо, в сорок лет так избаловаться, что от пары сквозняков свалиться с простудой и охрипнуть. Хорошо, что у него нет сейчас передачи на телеке, а то пришлось бы объясняться, как и почему ведущий потерял голос. Надо попросить Венома подправить ситуацию, а то в последнее время клинтарец обленился и пускал мелкие болячки типа изжоги и насморка на самотек.       Цапнув бутылку с водой, Брок жадно выхлебал сразу половину и, отдышавшись, схватил с тарелки бутерброд. О, что это был за бутерброд! Вкуснее Эдди в жизни не ел. Белый хлеб, с тончайшим слоем паштета, с парой кругляшков свежего огурца, кусочком сыра, колбасой и анчоусами, м-м-м. Раньше, наверное, Эдди бы с сомнением отнесся к блюду настолько высокой кухни, но теперь, испытывая зверский голод, он готов был сожрать все, что ему предложат и тарелку вылизать. К тому же, Веном явно старался, вон, торчит рядом, высматривает реакцию.       - Это обалденно вкусно! – прочавкал Эдди, запихиваясь уже третьим бутербродом. Голод немного отступил, в голове прояснилось, а вот горло неприятно саднило. – А где ты взял продукты?       Веном потупился.       - Ну…Хлеб, колбаса и сыр у нас были, анчоусы я позаимствовал у соседей, слазил через вентиляцию, там еще и огурец прихватил.       - Ты обокрал соседей!? – крайне ненатурально возмутился Брок. На самом деле ему было насрать на соседей, подумаешь, лишились рыбы и огурца. Странное сочетание, так что пусть будут благодарны, что они с Веномом спасли их от несварения.       - Позаимствовал, – терпеливо поправил симбиот. – Мы же можем вернуть им еду в любой момент. Купим и я снова проползу по вентиляции и подложу им все, как было.       Эдди кивнул. Для очистки совести этот вариант был наиболее оптимальным.       - Секундочку, а паштет? – подозрительно прищурил глаза мужчина. Он очень хорошо научился вычислять, когда Веном начинает вилять отсутствующей жопой и пытаться съехать с темы. Думал, что Эдди запутается в перечне продуктов, возмутится воровством у соседей и забудет про то, что в списке ингредиентов был еще и паштет. Как бы не так!       - Ну…Его я одолжил у мистера Рамена из десятой квартиры.       - Прошу прощения, но там живет старушка по имени Бетти, там нет никакого мистера Рамена, – поймал Эдди симбиота на очередном вранье и улыбнулся.       Веном многозначительно промолчал, предоставляя носителю возможность подумать.       Под внимательным взглядом белых глаз улыбка медленно сползла с лица мужчины, и он сглотнул. Старушка Бетти жила не одна. С ней жил толстый и самодовольный котяра какой-то странной кудрявой породы, за что его и прозвали Раменом.       - Ты накормил меня кошачьим паштетом? – решил уточнить Эдди, тут же присасываясь к бутылке и выпивая всю воду до конца. – Обокрал кота?       - Пф. Состав там получше, чем в той жрачке, что ты лопаешь в перерывах на работе, – обиделся за несправедливые обвинения симбиот. – И кота я спросил, он был не против, чтобы мы взяли паштет. Мистера Рамена от него все равно пучит.       - У меня сейчас мозги вспучит, – жалобно проскулил Эдди и, мысленно махнув рукой, взял с тарелки предпоследний бутерброд. – Надеюсь, что не замяукаю. Ты тоже бери.       Не успел Эдди закрыть рот, как Веном моментально слизнул оставшийся бутерброд и радостно зачавкал. Видно было, что он тоже голоден, но терпит, дожидаясь, пока носитель придет в себя.       Брок сгрузил тарелку на прикроватную тумбочку и, раскинув руки, позвал:       - Иди ко мне.       Венома два раза просить не надо, он вновь превратился в компактную версию себя и плюхнулся мужчине на грудь, урча от удовольствия.       - Давай под одеяло, – Эдди приподнял одеяло, натянутое почти до подмышек и подождал, пока клинтарец просочится сквозь него и прижмется к коже. Теплый, гладкий, он казался таким маленьким и беззащитным, что Эдди с ума сходил от умиления. Даже подумать невозможно, что такой ласковый и смешной инопланетянин может отращивать огромные зубищи и жрать всех направо и налево. Расчувствовавшись, Эдди поцеловал симбиота в смешно наморщенную мордочку и почесал пальцем складку на переносице. Веном же купался в волнах окситоцина и чувствовал себя немного опьяневшим.       - Эй, Вен, – тихонько позвал Эдди, – у меня горло щиплет, глянешь?       - У нас, – бдительно поправил Веном, приоткрывая один глаз.       - У нас – у нас, – тихо рассмеялся Эдди, почесывая гладкую кожу в районе, ориентировочно, живота симбиота. Или спины. Кто его знает, главное, что Веном покряхтывает от удовольствия и подставляется все сильнее. - Полечишь?       - Обязательно, – невнятно пробурчал Веном и отключился.       Он не рассказал Эдди, но его тоже накрыло. Причем даже сильнее, чем человека. Теперь, когда их связь стала настолько крепкой, что симбиот стал чувствовать настроение и эмоциональный фон «хозяина», перенять общее состояние организма не составляло труда. Веном, слишком сильно слившийся с человеком, еще несколько часов назад почуял, что у них поднимается температура и из носа вот-вот потечет фонтан соплей. Благородно переняв почти все симптомы на себя, он не успел забрать лишь небольшое першение в горле. Да и то только потому что банально вырубился – как ни крути, а простуда безжалостно косит все разумные виды, не зависимо от планеты происхождения. Такого с Веномом отродясь не случалось и хоть он и пришел в норму через пару часов, все равно запаниковал. Для клинтарца потерять бдительность на такое время – верная смерть, сожрут и не подавятся, а тут, со своим человеком, он настолько сильно укрепил их связь и расслабился, что даже страшно становится. Хотя, если посмотреть с другой стороны, ни один из симбиотов никогда не укреплял связь до такого уровня, чтобы страдать от болезней вместе с носителем. Это было…восхитительно. И немного пугающе.       Чтобы не разбудить Эдди от избытка чувств и впечатлений, Веном уполз на кухню. Он смотрел много фильмов и знал, что обычно простывшим людям в постель приносят завтрак. Быстро заварив чай и перелив его в термос, клинтарец вернулся назад. Конечно, это не может считаться полноценным приемом пищи, но при простуде надо пить много теплого – это симбиот знал наверняка. Эдди проснется, найдет на тумбочке термос, порадуется, выпьет чаю и ему станет легче.       А сейчас, напитавшись гормонами и перекусив жалким бутербродом, симбиот, вымотанный за день борьбой с простудой, отрубился на руках своего человека, зная, что тот не нарушит его покой.       ***       Для Эдди работать в офисе было просто невыносимо. Он любил общаться с людьми, посещать новые места, выведывать и вынюхивать, а сидеть в душном офисе и заниматься перекладыванием бумажек – не любил.       За окном буйным цветом цвел июнь, жаркий, горячий и преисполняющий надежды на то, что это лето будет прекрасным. Давно у Эдди не было такого чувства, со средней школы, наверное. Тогда, в первые дни лета, он гонял на скейте возле дома и радовался, что впереди еще целых три месяца бесконечного веселья, радости и интересных приключений. «Приключения», конечно, обычно не выходили за территорию пары кварталов от дома, но кто бы знал, сколько всего интересного может найти мальчишка-подросток даже на такой маленькой территории. Эдди, как мы помним, был тем еще магнитом для проблем, поэтому он чуть ли не каждый день встревал в неприятности, из которых потом с переменным успехом выпутывался.       И вот сейчас, спустя много лет, ничего не изменилось. Подвернувшись под руку начальству, Брок получил в свое распоряжение стопку газет разной степени чистоты и задание выудить оттуда как можно больше информации о Элайзе Челли. О, все знали Элайзу Челли, но никто не мог точно сказать, чем она занимается. Она просто блистала, появляясь то там, то сям, на страницах журналов, на модных показах, на фестивалях и праздниках. Она могла появиться на детском утреннике в младшей школе, а на следующий день сиять на съезде акционеров крупных корпораций. Все знали, что она чья-то любовница, но никто не мог точно сказать, чья именно. Одно знали точно – Элайза Челли абсолютно чокнутая.       Нет, она не кидалась на людей и не откусывала носы, она не устраивала истерики и не водила машину как Шумахер под экстази. Напротив, она была само очарование и добродетель, ласковая, нежная и милая, она привлекала к себе миллионы взглядов по всему миру. Однако было в ней что-то такое, неуловимое. Во взгляде, в наклоне головы и, чаще всего, в улыбке прослеживались черты Круэллы из всем известного мультика. Поговаривали, что она собирается выпустить свою линию косметики и тестирует ее на людях, так как слишком любит животных, чтобы проверять средства на них. Все это было на уровне слухов, но редактор очень попросил Эдди найти хоть что-то, чтобы зацепиться и раздуть скандал.       Искать что-то на избалованную селебрити – то еще удовольствие, но делать нечего, кто не спрятался, тот и копается в грязном белье. Брок с удовольствием еще раз сгонял бы к беглым мутантам или даже, мать его, в бордель, чем вычитывать целый день скучные первые полосы газет, но делать нечего. Под суровым взглядом редактора Эдди, ворча себе под нос, уполз на свое место в самом углу возле окна и, водрузив кипу газет на стол, рухнул на кресло.       - Раньше начнем – раньше закончим, – шепнул Веном, высовывая мордочку из рукава. Он побаивался вылезать в людных местах, но ему очень хотелось поддержать своего носителя. Эдди явно был расстроен, ему хотелось бежать, выяснять, задавать неудобные вопросы, а не вот это вот все.       - Ты прав, Вен, – пробормотал Брок и слегка покраснел, увидев, как коллеги с соседних столов бдительно подняли головы и прислушались.       В редакции Эдди не любили, считая выскочкой и заносчивым придурком. Еще бы, у него что ни расследование, то в точку. Что ни интервью, то оглушительный успех. Он, опальный журналист с растоптанной репутацией, вообще должен сидеть тише воды ниже травы, но нет же, его интервью с Кристофером Смитом произвело эффект разорвавшейся бомбы. Простые люди читали и восхищались, а профессионалы-журналисты читали и зеленели от зависти. И как он умудрился только не просто задать несколько вопросов, а получить полноценное длинное интервью, даже с парочкой шуток лично от мистера Смита и небольшим анонсом последующих исследований. Просто невероятно! По журналисткой тусовке поползли слухи, что Брок добивается всего через постель. Общественность пока четко не определилась, через чью именно постель, но что постель была – это сто процентов.       «Бордельное» расследование прокатилось по Сан-Франциско и сотрясло всю страну. Полетели головы (иногда даже в прямом смысле) – были уволены и взяты под стражу некоторые высокопоставленные полицейские, пара ФБРовцев, и даже один сенатор. Благодаря работе Эдди Брока были освобождены больше тысячи девушек и юношей по всей стране, закрыта самая крупная сеть борделей и прекращена торговля людьми на западном побережье. И снова люди благодарили Эдди, восхищались им и слали в редакцию письма, полные обожания, а вот коллеги-журналисты поздравляли его весьма натянуто, стараясь замаскировать завистливую судорогу под улыбку.       - Ахаха, смотри-смотри, как суслики! – захохотал Веном внутри головы носителя, тоже заметив неприязненные взгляды коллег. – Ну что, давай уже побыстрее все пролистаем и пойдем поедим?       Эдди кивнул, не разжимая губ, чтобы не привлекать еще больше лишнего внимания. Мученически вздохнув, он перевернул кипу газет, чтобы начать с самых старых. Разбираться так разбираться.       Копаться пришлось долго, в первых выпусках Элайза еще не блистала на первых полосах, а скромно появлялась то там, то тут в околосветской хронике. Эдди брезгливо морщился, рассматривая «местную» элиту одного из захолустных райончиков города. Вот небольшая заметка про то, что юная мисс Челли стала звездой команды черлидерш, вот она стала королевой бала, вот – впервые появилась на каком-то официальном мероприятии в компании мелкого коммерсанта. В десятой или одиннадцатой по счету газете наконец-то появилась фотография. мелкая, черно-белая, но вполне передающая суровую действительность.       Элайза Челли была дурнушкой. Отвисшие щечки, рыбий взгляд и рябая физиономия вкупе с жиденькими волосенками никак не вязались с образом королевы бала и звезды черлидинга.       - Челли…Челли, что-то знакомое, – пробубнил Эдди, напрягая память изо всех сил. Он совершенно точно слышал уже эту фамилию, но где именно она звучала, вспомнить не мог.       - Третий человек в борделе. – подсказал Веном. – Он почти всегда молчал, но к нему обращались.       Брока как будто холодной водой окатило. Ну конечно, именно там он и услышал, как Артур Холл (которого, кстати, недавно нашли в собственной постели с отрезанной головой) вполголоса проговорил «простите за неудобства, мистер Челли». Это же тот самый мужик, который не попал на фото, которые сделал Эдди через вентиляцию! И как он сразу не догадался!? Ну конечно, скорее всего, этот человек – отец Элайзы.       - Спасибо, дорогой, - Эдди заулыбался и, не обращая внимания на настороженные взгляды коллег, включил компьютер и вышел в сеть. Все самое интересное сейчас можно было найти на страничках в социальных сетях. Люди сами выкладывали фотографии, видео и заметки, компрометирующие их по полной программе. Мистер Челли не стал исключением. Найти его не составило труда – он был указан родственником на страничке собственной дочери, Элайзы. Его профиль, в отличии от профиля его наследницы, был довольно скудно заполнен, но все же, там было указано место работы: компания «ФишДей». Поискав эту компанию в интернете, Брок нашел фотографию небольшого склада среди доков и пришвартованного к пирсу маленького рыболовецкого судна.       Эдди затрясло от журналистского азарта. Да-да-да, вот оно, еще одна ниточка нераспутанного до конца дела. Артура Холла убили именно поэтому. Он мог привести полицию к мистеру Челли и его дочурке, подозрительно похорошевшей за последние несколько лет. Эдди перевернул кипу газет и уставился в нахальное и задорное лицо первой красавицы Сан-Франциско. Элайза была прекрасна. Густые светлые волосы спадали неукротимой волной до пояса, взгляд дохлой рыбы превратился в сияющий и яркий. Глаза девушки были большие и выразительные, обрамленные густыми черными ресницами. Фарфоровая кожа, кораллово-красные губы, белоснежные зубки – все это появилось совсем недавно, будто Элайза полностью переделалась. Однако почему-то к версии о пластике Эдди склонялся в последнюю очередь.       А что если не все люди, похищенные мафией, попадали в бордели? Что, если Элайза действительно работала над уникальной косметикой, только ее исследования пошли куда дальше, чем об этом говорили сплетни?       Конечно, звучало как бред или завязка для дурацкого боевика, но и отметать такую теорию окончательно было нельзя. В конце концов, он сам, Эдди, бегал ночами по городу и поджирал плохишей с окраин. Не ему что-то говорить о нереальности происходящего.       - Нет, а почему он появляется в редакции раз в неделю и то, чтобы посидеть в интернете, и при этом получает премии, а мы тут работаем и ничего! – возмущенный голос Салли, журналистки среднего пошиба, разнесся по всему опен-спейсу. Редактор, воинственно потрясая щечками, несся следом за ней. Эдди дернулся, чтобы закрыть браузер, но Веном перехватил контроль над телом и наоборот, вальяжно развалился в кресле, закидывая ногу на ногу.       - Вот он! – трагически возвестила Салли, тыча в Брока пальцем с таким видом, будто обнаружила в углу офиса не журналиста высочайшего класса, а мертвого опоссума.       - Эдди, - начал редактор, закипая. Он смешно сердился, будто кипятящийся чайник. Того и гляди из носика пар пойдет. – Не соблаговолишь ли объяснить…       Эдди паниковал и метался внутри, но симбиот успокоил его и шепнул внутри головы:       - Доверься нам. Мы все устроим. Хочешь премию и еще выходных?       Премию и выходных Эдди, конечно же, хотел, да только пахло пока что только пиздюлями. Что задумал клинтарец, Брок выяснить не успел, но памятуя о том, что тот всегда и при любых условиях вытягивал его из дерьма, Эдди расслабился и полностью отпустил контроль. Будь что будет. Даже если выгонят, он все равно добьет это расследование любой ценой.       Веном благодарно муркнул, мимолетно погладив носителя по пояснице и, взяв контроль над голосовыми связками, рванул с места в карьер.       - Я веду расследование, которое приведет полицию к еще одной ячейке мафии, покрывающей «бордельное» дело. А вас, соответственно, к статусу редактора, который при помощи своей газеты, растоптал одну из самых крупных преступных сетей в США, – он выразительно дернул бровями и улыбнулся. Губами Эдди Брока было сложновато изобразить хищную и многообещающую улыбку, но Веном справился на отлично. И редактор, и Салли синхронно отпрянули от стола Эдди и замолкли. Тот тем временем продолжил. – Мне нужны командировочные и до понедельника я не появлюсь здесь. Но в понедельник приду уже с готовым репортажем.       - Я просил тебя заняться мисс Челли, – процедил редактор, отступая еще на шаг. Если честно, увалень-Брок иногда его пугал. То он сидит, как плюшевый, улыбается, вежливый, обходительный, а то вызверится, как псина, еще и матом наорет. С одной стороны – выгнать бы его к чертовой матери, да только его расследования подняли рейтинги их издания настолько, что даже подумать страшно. Приходилось терпеть переменчивую «звезду» нынешней журналистики и периодически, на свой страх и риск, выписывать ему бодрящих люлей, чтоб не зарывался.       - Она тоже там замешана. По крайне мере, все указывает на это, – туманно ответил Веном, игнорируя внутренние вопли Эдди, что нельзя голословно обвинять людей и что если это не так, то у них будут бо-о-ольшие проблемы. Симбиот на него шикнул и продолжил. – Если это не так, то я обещаю вам расследование по ней отдельно тоже принести к понедельнику. Ну, что скажете? Два расследования вместо одного.       Редактор махнул рукой. Кажись, Броку опять вожжа под хвост попала, сейчас он вновь пропадет на несколько дней в журналистском угаре, а потом вынырнет как из ниоткуда, со стопкой фоток и бумаг, которые взорвут общественность.       Салли, фыркнув, собралась уйти на свое место, находящееся достаточно близко от стола Эдди, но расположенное так, что мужчине было абсолютно не видно, что делает девушка, а для нее он, наоборот, был как на ладони. Конечно, любимчику-Броку опять ничего не будет, даже после того, как его поймали за руку за бездельем на рабочем месте.       - Секундочку, – продолжил Веном нахально щурясь, – раз уж мы начали обсуждать вопрос, кто чем занимается на рабочем месте, то скажите, какое такое расследование ведет наша Салли на сайтах с обсуждением женских проблем, а?       Спина девушки закаменела. Редактор напрягся, как гончая перед прыжком. Эдди глубоко внутри себя перешел на визг.       - Что ты несешь!? Что-о-о-о!?       - А вы откройте ее историю браузера. Там много интересного, – предложил Веном-Эдди и подмигнул посеревшей от ужаса Салли.       Редактор молча отодвинул журналистку, подошел к ее компьютеру и, пощелкав мышкой, выпрямился, бледный от злости.       - Если еще раз… - выразительно погрозил он пальцем. – Следи за собой, Салли и не смей больше доносить на мистера Брока. Он, в отличие от тебя, работает.       Веном подленько захихикал, медленно отдавая контроль носителю и напоследок, широко улыбнувшись, шепнул девушке, сверлящей его ненавидящим взглядом:       - Журналист должен знать все.       Подхватив свои вещи и выключив компьютер, Брок громко попрощался с коллегами и бодрой рысью поскакал прочь из редакции. Зайдя в лифт, он, уже не сдерживаясь, спросил у самодовольно улыбающегося из-за пазухи симбиота:       - Это что сейчас такое было? Зачем ты про понедельник сказал?       - Пф. Чего панику-то разводить? Там дел-то на пару часов. Навестим папашу в доках, потом завалимся к дочурке. Статья будет готова уже ко вторнику, а это, спешу напомнить, уже завтра. И мы получим кучу свободного времени до следующей недели. Ну что, хороший план?       Клинтарец выглядел таким довольным, что Эдди даже жалко стало его ругать. Действительно, они вполне могут пробраться и в доки и домой к этой Элайзе, разнюхать все, пофоткать и смыться незамеченными. Чего он паникует раньше времени? К тому же, если получится, то у них будет почти целая неделя, которую они потратят друг на друга.В голове у Эдди сразу же замелькали наметки плана по заманиванию симбиота в кино или на пикник за городом.       - Ладно-ладно, план отличный… А что насчет Салли?       - А что насчет нее? – удивился Веном. – Доносчица наказана, будет думать, прежде чем ябедничать. И заметь, я даже ее не укусил ни разу. Ты оценил?       - Разумеется, милый, ты был великолепен, – улыбнулся Эдди, выходя из лифта. Похоже, он должен Веному копченую курочку. Где-то тут был фургон с ней. – Но что насчет этих самых сайтов? Откуда ты узнал?       Веном затрясся от смеха.       - О, ничего сложного. Я узнал звук из заставки, который играл в ее наушниках. Видишь ли, мы, клинтарцы, помимо многих положительных качеств, обладаем еще и потрясающим слухом….       - Секунду! – Эдди остановился посреди тротуара как вкопанный. – А откуда ты знаешь звук заставки на таких сайтах?       - Эдди, когда мы с тобой еще ничего не обсудили и я терзался сомнениями по поводу твоего состояния, мне нужна была информация и я читал подобные сайты. Там масса дельных советов, а истории подписчиц иногда такие душераздирающие, что даже мне не по себе. Я там тоже спрашивал совета и мне сто-о-олько всего написали. Хочешь, расскажу? – противный симбиот гадко хихикал, чувствуя, как краснеет, бледнеет и цепенеет его человек. Эдди был такой впечатлительный, такой нервный. Конечно, Веном ничего не писал на подобных сайтах, но действительно много читал и даже комментировал, со своей, хищной, точки зрения. На удивление его активно лайкали и поддерживали, что довольно сильно льстило самомнению клинтарца.       - То есть... – Брок попытался успокоиться и игнорировать людей, идущих мимо и странно на него поглядывающих. – Теперь в истории моего браузера есть страницы с женскими сайтами?       - Вообще-то там еще регистрироваться надо было, - виновато ответил Веном, чуть высовываясь из рукава куртки, – поэтому я привязал к аккаунту номер твоего телефона.       - Я убью тебя! – взревел Эдди и попытался перехватить черную кляксу, ловко удирающую по рукаву. Со стороны казалось, будто странный мужик сначала ругался с голосами в голове, а потом и вовсе принялся душить собственную руку. Веном верещал, смеялся и выскальзывал сквозь пальцы, а потом, когда понял, что носитель совсем уж разошелся, вылез в районе шеи и примирительно подышал на кожу, тычась мокрым носом возле воротника.       - Зато представь, сколько всего мы будем знать и уметь, Эдди, – хитрым голосом прошуршал он прямо в мозгах носителя. – Мне же нужна социальная адаптация, ты сам говорил.Давай же, покупай курочку и бежим домой, у нас куча дел.       Только что душивший собственную руку Эдди напрягся как струна, дернулся и тут же обмяк, с усилием выдыхая воздух и покладисто кивая. Торопливо подбежав к фургону, он купил сразу две самые большие запеченные курицы и порысил к трамвайной остановке.