От ненависти до...

Мне снился сон. Очень хороший сон, яркий такой. Такие сны снятся мне редко, и это доставляет мне удовольствие. Я сонно переворачиваюсь на другой бок, свесив руку; о пальцы потерся Мурёна. Я отпихнула его ладонью, пробормотав "Мурь, отстань, дай сон досмотреть..." и снова нырнула в сладкую дремоту. Две чайки летают над океаном. Они сердито вскрикивают, сталкиваются в воздухе, кусаются и тут же отлетают. Иногда одна чайка падают вниз, ее почти захлестывает волна, но другая чайка неожиданно подхватывают ее и они снова летают, кричат. Но я знаю, что потом они перестанут. Ведь все чайки... В мозг врывается пение чаек с мелодией - но это уже не те чайки, летающие над морем, это механическая заставка моего будильника. - Наташ, ты проснулась? - услышала я голос мамы и шипение сковородки. Я шумно сглотнула. Ммм, мама наверняка жарит мою любимую яичницу с беконом. Что ж, хотя бы ради этого стоит продрать глаза. Мурёна мявкнул и побежал на кухню. Вот поганец, беззлобно подумала я, стягивая пижаму. Наверняка клянчит у мамы кусочек бекона, и мама, конечно, даст - она до умопомрачения обожает кошек. Я сажусь за стол, мама ставит передо мной тарелку дымящейся яичницы, посыпанной адыгейской солью и укропом, с ломтиками длинного, с багровой корочкой бекона. - Ммм, вкусняшка, - я схватила вилку. Под ногами крутился Мурёна, мявкая и делая страдальческие глаза. - Спасибо, мам. Мурька, брысь! Мы глядим друг другу в глаза, и наконец я сдаюсь - отпиливаю ножиком кусок ароматного мяса и кидаю коту. - На, хавай, - буркнула я, провожая взглядом Мурёну, убегающего в коридор и жадно заглатывающего мясо прямо на бегу. Я беру пустую тарелку и кладу ее в раковину, потянувшись к крану. - Нет-нет, я сама помою, - отмахнулась мама, прихлебывая кофе. - Я сама помою. Иди в школу. - Хорошо. - Я оставляю тарелку и бегу одеваться, но, подумав, повернулась и чмокнула маму в щеку. - Пока, мам. Я тебя люблю. - И я тебя, - мама улыбнулась. - Удачного дня, дорогая. *** Школа гудит и держит темп. Мимо меня проносятся однокашники, сама я иду неторопливо. Спешить некуда. - Натка! Я злобно закатила глаза. Черт, как задолбил меня этот Ромка! И когда отстанет? - Что такое, Ром? - старательно натягиваю на лицо улыбку, мысленно желая ему сгореть в печи. - Ты, эта, - однокашник замялся, старательно разглядывая потолок. - Ну?! - Вот, короч, училка передать тебе просила, - он сунул мне в руку мятый листок и убегает. Даже со спины я замечаю, что он отчаянно пунцовеет. - Дурак, - бурчу я, разворачивая сложенную вчетверо бумагу. Натка, встретымса в школьнам дваре посли урокав. р. - Вот дурак! - повторила я, на этот раз намного громче. На меня стали косится. Но всласть повозмущаться над глупым одноклассником мне не дали - на меня наскочили аж две девчонки. Как там их, малявок? А, первоклашка Зоя и второклассница Даша. Ну-ну. - Вам что, мелкие? - нарочито грубо спрашиваю я. - Нат, Нат, скажи, какая прическа лучше - эта или эта? - Даша изображает руками нечто абстрактное, но многообещающее. - Эта, - я ткнула ей в правую ладошку. Повернулась к Зойке. - Тебе чего? - Слушай, Наташа, - горячо зашептала малявка. - Вчера такое было... - Дальше можешь не продолжать. - Я отцепила ее пальцы от моей юбки и пошла дальше, попутно разодрав идиотскую записку и кидая ее в мусорное ведро, предусмотрительно поставленное у входа в Актовый зал. Половина кресел уже занята, остаются только места в заднем ряду. Я мрачно окинула взглядом бушующий зал и уселась на скрипнувшее кресло. Блин, даже ремонт этих развалюх сделать не могут. На пьедестал грузно взобрался директор, и все школьники захихикали. Действительно, такой жирный индюк рядом со строгими, тоненькими завучами смотрелся очень смешно. Кашлянув, он взял микрофон, почти утопший в складках директорского жира, и принялся распинаться ежегодным "Вновь приветствуем" "Поздравляем выпускников" и прочие бла-бла-бла, которых я терпеть не могу. Наконец эта дурость кончается, и мы тащимся в наши старые классы. Мы, семиклассники, уже с первого дня пашем и еще раз пашем, что нас совсем не радовало еще в шестом классе. - Нат, привет, - ко мне подходит отличница нашего класса Алинка, заискивающе улыбаясь. Конечно, дружба с самой "королевой класса" - это круто. И плевать, что не отличница. Главное - королева класса. И это мне выгодно. Идиоты. *** - Дорогие ребята! - в класс вошла Алексия Григорьевна, лучась противной, слащавой улыбкой. - Сегодня мы принимаем в наш коллектив новую ученицу - Киру Земляникину. Мерзкое имя. Я фыркнула. В класс вошла девчонка. Я презрительно окинула ее взглядом и осталась довольна - не конкурентка. Рыжеватые локоны, прозрачные серые глаза, нос с горбинкой, бледные тонкие губы. На ней был простой желтый свитер и джинсы. Вообще-то джинсы были модными, но эта Кира мне не понравилась сразу. Чайка неказистая, блин. "Чайка?.." Я и Кира встретились глазами, и то, что мелькнула в них, мне не понравилось - циничное выражение, похожее на насмешку. "Ты смеешься надо мной, лахудра? Ты пожалеешь об этом. Это дома я пай-девочка, а тут я бестия, ясно? И я живьем тебя сожру".