Белые розы

Папочку послали в командировку. Это же трагедия. Целый месяц! А точнее 22 календарных дня я сходил с ума. Изнывал от желания кому-то отдаться, или чтобы кто-то отдался мне. Безумно хотел рваных и жестоких поцелуев. Засосов по всему телу. Рук, которые по-хозяйски мяли, гладили и путешествовали… За время моего ожидания впервые посетила вполне логичная мысль – а как без секса обходится моя мать? Она же, как ни как, не старуха. Ну, в том смысле, что женщина в самом расцвете сил. И вроде как вполне соблазнительна. Стройная, худенькая, симпатичная. Жаль, что она моя мать. Будь она лет на 20 моложе, обязательно бы затащил её в койку. Но стоило только такой мысли зародиться в моей голове, как я тут же чуть ли не головой об стенку бился. Мало мне извращений с отцом, так теперь и о матери думаю. Нет, это не с папочкой что-то не так, это со мной не всё в порядке. Тут мне, наверное, уже ни психолог не поможет, ни даже психотерапевт. Такая зависимость не лечится. Она может пройти с годами. Поутихнуть, так сказать. Но вернёмся к отцу. Я строго-настрого запретил ему себе звонить. А то после каждого звонка я стремя голову бежал в туалет, спускал штаны, закрывал глаза. Представлял его облик и долго-нудно дрочил. И, поверьте, возвращаться обратно в офис в помятом виде было ой как небезопасно. Да и сотрудницы смотрели на меня как-то не так. С подозрением, что ли. Как будто через стенку слышали мои томные вздохи. А ведь я всегда так старался сдерживаться. Но сегодня вопрос одного из наших менеджеров выбил почву из-под моих ног: - Евгений, а ты случаем не влюбился? Сказать, что я был в шоке от услышанного вопроса – ничего не сказать. Конечно, в какой-то мере всё именно так. Это же неправильно – не любить своего родного отца. Но я же, гкхм, не только в таком вот плане его «любил». Разок даже вывел наши «чувства» на новый уровень. А потом понеслось, поехало. Да и вообще, дело ведь только моё. Личное. Отвечать и отчитываться я никому не обязан. Тем более что ответь я на этот вопрос, за ним последует следующий. И так дальше. Цепочка с нескончаемых и глупых вопросов. - С чего ты взяла? – да, я невоспитанный мальчик. Да, я отвечаю вопросом на вопрос. - Ведешь себя в последнее время странно. Несобранный. Витаешь в облаках. Продолжать? – девушка улыбнулась. Я же в ответ выдавил равнодушную усмешку: - Не стоит. - Хотя, это не моё дело. Вот именно. Как хорошо, что ты это подметила. - Просто постарайся, чтобы это не влияло на коллективную работу. Скоро сдавать полугодовой отчёт. Не накосяч. Она приступила к работе, а я поспешил вернуться за свой рабочий стол. Да уж, классно отцу. Собственный кабинет – небывалая роскошь. Никто ничего не видит, никто ничего не знает. Отец… Ааааа!!! Уставший, я вернулся домой. Ужинать не хотелось. Было единственное желание – пойти в душ и завалиться спать. Последние дни ожидания были самыми суровыми. Да и мысли давили. А вопрос «ты случаем не влюбился?» то и дело ставил в тупик. И я думал, думал, думал. Очень и очень. И каждый раз приходил к одному выводу – всё может быть. Кончено, папочке я в этом не признаюсь. Этого ещё не хватало. Мать, отчего-то, выглядела какой-то расстроенной, поникшей. Казалось, её вовсе не радует факт завтрашнего возвращения отца семейства. Я уж было начал задумываться о том. А не нашла ли она на стороне любовника. И сейчас сообщит мне о разводе. Но всё оказалось куда проще – в больницу попала её лучшая подруга. И мамочка не может найти себе места. Волнуется, переживает. Так вроде как всё очень серьезно. - Так езжай к ней, - выдал я. – Раз волнуешься, побудь рядом. - Это же на другом конце города. И я, скорее всего, всю ночь там пробуду. Она шмыгнула носом. И я не нашелся что ответить. Просто обнял её, и успокаивающе погладил по голове: - Ну, я же не маленький. Езжай. Всё будет хорошо. - Хорошо, - только и ответила она. Через полчаса она попрощалась со мной и вышла из квартиры. А я впервые задумался о том, что хочу жить отдельно. Иметь собственную квартиру. Завести кота или собаку. Готовить, стирать. Мусорить, убирать. И ведь средства позволяют. Да! Именно этим и займусь в ближайшие пол года. Накоплю на собственное жилище. Но даже из таких приятнейших мыслей меня вывел звонок в дверь. Неужели мама забыла ключи?! Хотя, всё может быть. От этого даже такая собранная женщина как она не застрахована. Поняв, что я всё так же в одном нижнем белье, направился открывать дверь. Мама же, стесняться некого. Но каким было моё удивление, когда я действительно увидел на пороге родителя. Да вот только не того, которого ожидал: - Папа?! – конечно, сомнений нет. Это он. Но мало ли. Это был и вправду он. Такой весь из себя красивый. В своём любимом деловом костюме с фиолетовым галстуком. Эх, этим бы галстуком, да привязать его руки к кровати. А потом, пуговица за пуговицей, стянуть пиджак. После рубашку. Брюки, штаны… Нет, всё таки стоило начать с обуви и носков. - Ну здравствуй, сын. Так и будешь держать на пороге? – я пришел в себя и отошел в сторону. Папа переступил порог, и я поспешил закрыть дверь, захлопнув замок. Только сейчас заметил, что в руках он держал огромный букет с белыми розами. - А мама вышла. Её подруга в больнице лежит. Она к ней поехала. - Я знаю, - отец положил букет на столик, на пол дорожную сумку, и снял обувь. – Господи, как же хорошо дома. - Угу. - Я соскучился, - он подошёл ко мне и поцеловал. Тут-то я и начал строить из себя недотрогу. На поцелуй отвечал лениво, даже нехотя. Хотя внутри изнывал от желания быть прижатым к стенке и грубо… - А ты, вижу, при полном параде. Ждал? – папуля разорвал поцелуй и посмотрел мне в глаза. Какой же он… Страстный? Желанный? Любимый? Всё вместе взятое? Пока я собирался с мыслями, отец уже начал расстегивать пуговицы на своём пиджаке, а после небрежно откинул его в сторону. Ослабил галстук, стянул его со своей шеи. Далее в ход пошли пуговицы на рубашке. Чёрт, а ведь у меня на это всё были другие планы. Ну уж нет! Я отдёрнул руки отца от его собственной рубашки и принялся сам расстегивать пуговички. При этом руки предательски дрожали. - Успокойся, - шепнул на ухо отец. - Я спокоен, - как можно убедительнее сказал я. Просто сам не понимал, что со мной происходит. Мы будто ролями поменялись. Всё совсем иначе. Не так, как было раньше. - У нас есть твой любимый борщ, а ещё котлеты. Картошка, и… - Ты же не думаешь, что меня интересует сейчас еда? – перебил меня мужчина. Нет, не думаю. Естественно, уже скоро отец последовал моему примеру – щеголял в квартире в одном нижнем белье. Вернее, мы пытались, не разрывая поцелуя, добраться в мою комнату. При этом натыкаясь на все углы. Но синяки и ссадины сейчас волновали меньше всего. Повалив меня на мою собственную кровать, отец честно предупредил: - Прости, сил нет даже на душ и растяжку. Потерпишь? Я восхвалил всех богов за то, что сегодня практически ничего не ел. Но тут же как-то забеспокоился – у меня же больше двух недель никого не было. Вернее, его не было. Он стянул с меня боксёры и провёл холодной рукой по уже стоявшему члену. Конечно, иначе же и быть не могло. Его поцелуи заводили. Да и всему виной воздержание. На минет я не рассчитывал, но был удивлён, когда его губы сомкнулись на головке. - Даааа… - вырвалось из моих уст. Это было нереально круто. Его язык на моём члене, теплота его рта… Он очень вовремя прекратил ласку. Так как я тут же кончил. - Будем считать, что предварительные ласки завершились. Ты готов, сынуля? - Готов, папочка! – выдохнул я и расставил ноги шире. Что не говори, а у нас с ним отношения намного круче любых ролевых игр. Как это бывало часто, отец вошёл в меня одним резким толчком. Но я мужественно стерпел резко накатившую боль. В конце концов, двигаться он начал медленно. Постепенно наращивая темп и меняя угол проникновения. Скользя по простате и вызывая у меня стоны и крики. При этом сам то и дело улыбался. Ну точно кошак. Сытый и довольный жизнью. Он дрочил мне, больно хватал за бока. Отметины точно будут. Но всё равно… Только бы он продолжал. Дольше, сильнее, глубже… И зря я рассчитывал, что этого мужчину хватит на один раз. Видать не один я изголодался по сексу. Спустя часа три мы лежали на кровати в обнимку. Прижимаясь покрепче друг к другу. - Чёрт, - вырвалось у меня. - Что такое? - взволнованно спросил отец. - Розы. Они так и остались на столе. Жаль. Мать будет расстроена. - А кто сказал, что это для матери? – папуля был явно удивлён. – Они тебе предназначались. - Мужчины парням розы не дарят – неловко произнёс я, хотя сердце начало биться раза в три быстрее. Стало так тепло и приятно. - Ага, - зевнул отец и прижал меня к себе покрепче. – Давай спать, я так устал. - Давай, - только и сказал я. В тот момент меня мало волновало, что мать может застать меня с отцом в одной кровати. А зря…