Последствия медитации

Стоял тёплый сентябрьский вечер. По предзакатному небу проплывали белоснежные пушистые облака. Через окно комнаты Зонтика пробился луч солнца и на мгновение озарил его лицо. Валет поморщился от яркого света и захлопнул книгу, которую читал. «Так, на сегодня хватит чтения» — подумал парень, откладывая томик в синей обложке в сторону. — «Хм, чем бы ещё заняться? Пойду, что ли, в общую комнату, посмотрю, что остальные делают» — принял решение трефовый. Он встал с кровати, вышел из комнаты и по коридору прошёл в зал. Там, на удивление Зонтика, никого не было. «Где все? Ушли что ли куда то?..» Но тут номер шесть услышал тихий скрип двери, затем шаги, и вот в комнату уже кто-то зашёл. Валет обернулся. Позади стоял Данте, держа в руках… ковёр? — Привет, Данте! — улыбнулся трефовый. — Что это у тебя в руках? — О, друг мой, это коврик для медитации, — объяснил философ. — Сейчас я как раз собирался помедитировать здесь в уголке, если ты, конечно, не против этого. — Нет-нет, конечно не против, что ты! Только если остальные тоже не против. Где они все, кстати, не знаешь? Последний раз видел их утром. — Ну, червовые и Габриэль, помню, собирались пойти в парк аттракционов. И Вару вроде тоже с ними пошёл, — вспомнил бубновый. — Пик сейчас где-то за городом, на мотоцикле катается. — А Куромаку? — Куромаку в магазин ушёл, за продуктами. — М, ясно… — Зонтик кивнул. Последовала небольшая пауза. — Слушай, Данте… — начал валет, но смутился и оборвал свою фразу. — Да-да? — откликнулся номер три. — Ты что-то хотел спросить? — Понимаешь, я просто хотел бы попросить тебя кое о чём… — Конечно, чем могу помочь? — дружелюбно спросил король. — А ты не мог бы… научить меня медитировать? Данте задумался. — Знаешь, медитация не совсем то, чему нужно учиться. Это скорее просто способ расслабиться и достигнуть внутреннего покоя. Поэтому этому научить тебя я, к сожалению, не могу. Увидев разочарованное выражение лица трефового, философ поспешно добавил: — Но если хочешь, мы бы могли помедитировать вместе, и я бы мог помочь тебе немного разобраться во всём этом. — Д-да, это было бы здорово, — смущённо улыбнулся шестой. «Это так мило со стороны Данте… Он всегда готов помочь, о чём бы я его ни попросил, и всегда заботится обо мне. Какой же он милый…» — мечтательно подумал парень. Король просиял. — Отлично! Тогда, для начала: садись вот сюда… — Данте расстелил коврик на полу и указал на него рукой. — Погоди, а ты где сидеть будешь? — Думаю, просто посижу на полу. Но это сейчас неважно, — махнул рукой номер три. — Теперь сядь в позу лотоса, или же, как её называют в йоге, падмасану. Понял, как? — Д-думаю, да… вот так? — Зонтик присел на коврик, скрестил ноги и положил руки на коленки. — Именно, — удовлетворённо кивнул бубновый. — Выпрями спину, тянись макушкой к потолку. Представь, что у тебя на голове распустился прекрасный цветок лотоса и тянется вверх, к солнцу. Расслабь всё своё тело. Каждая клеточка твоей души должна наполниться солнечной энергией. Трефовый попытался это представить, но почему-то всё никак не мог сосредоточиться. Мысли улетали в каком-то совершенно ненужном направлении. — Ну же, давай, сосредоточься, — подбадривал король. Философ подошёл к валету со спины и мягко положил руки ему на плечи. Номер шесть вздрогнул. К сожалению или к счастью, парень был до жути тактильным, и простое прикосновение отозвалось бабочками в животе. «Ох, что это… что за чувство?» — в недоумении подумал Зонт. — «Почему я вздрогнул? Мне же вроде не холодно…» Король выдохнул, наклонился ближе к уху трефового и низким голосом медленно произнёс: — Расслабься. Вот теперь-то шестой понял, что это было за чувство. «Не м-может быть… Я же не…» — стыдливо закусил губу номер шесть. Парень незаметно скосил глаза вниз, на свой пах. К ужасу трефового, его опасения подтвердились. «Но почему? Ну да, Данте мне и раньше немного нравился в романтическом плане, но это…» Зонтик густо покраснел. Нет, не подумайте, валет определённо не был таким невинным «ребёнком», как про него можно было подумать — он прекрасно знал и понимал, что к чему, но такое сильное возбуждение он ещё не чувствовал никогда — тем более, на парня. — Нееет, так не пойдёт, — терпеливо выдохнул Данте. — Тебе нужно полностью расслабиться. А тебе что-то мешает это сделать. Друг мой, что-то случилось? — Д-да н-н-нет, н-ничего вроде, — попытался беззаботно улыбнуться валет, но судя по реакции бубнового, у парня это не вышло. «Вот. чёрт, и зачем мне сегодня приспичило надеть облегающие штаны? В них же всё видно!.. Господи, мне кажется, к концу нашего занятия я точно умру со стыда…» — в панике думал трефовый, неловко пытаясь натянуть свитер так, чтобы он закрывал пах. — Затемнить истину надолго ложь не в состоянии, хотя она и представляется иногда более правдоподобной, чем сама истина, — изрёк клон номер три, вздыхая. — Зонтик, что мешает тебе расслабиться? Ты можешь сказать мне правду. — Это… просто, ну… — закрыл руками лицо клон номер шесть. — В-возбуждение… — уже прошептал он, чуть ли не пища от стыда. — Оу, — закусил губу бубновый король. — А скажи мне… это твоё тело возбуждено или… ты возбуждён? Улавливаешь разницу? — Эт-то… это… я, — уже почти уверенно ответил валет. — Стой, так это, получается… из-за меня? — мягко спросил Данте. Шестой лишь робко кивнул. — Что ж… — поднял брови философ. — Мы можем просто забыть об этом, или же… Он не закончил свою фразу, но Зонт, кажется, уловил суть. — То есть ты настаиваешь… — осторожно и немного в шоке начал трефовый. — Я не настаиваю, я просто предлагаю, — пожал плечами бубновый. — Надеюсь, ты понимаешь, что медитировать в… таком состоянии смысла нет. — Да, но ты серьёзно… — снова начал шестой, но так и не окончил свою фразу, потому что третий вдруг немного сильнее сжал его плечи, наклонился ближе к уху валета и прошептал: — Милый, милый Зонтик… В своих высказываниях я всегда абсолютно серьёзен. У трефового аж мурашки пошли по спине. Он был буквально в шаге от близости с его идеалом. Эта ситуация уже почти полностью перестала смущать клона номер шесть, но, тем не менее, всё больше возбуждала. — Так… что ты думаешь насчёт этой… необычной идеи? — с трудом сдержал ухмылочку Данте. — Можешь ничего не говорить, просто кивни или помотай головой. Я всё понимаю. Сердце Зонтика совершило двойное сальто перед тем как он смущённо, но уверенно кивнул. — Прекрасно. Что ж, тогда нам следует перейти в другое место, — и король молниеносно утащил трефового куда-то в соседнюю комнату. Клон номер шесть огляделся вокруг. Без всяких сомнений, это была спальня Данте. На стенах висели красивые маленькие картины с изображёнными на них цветами и китайскими иероглифами, на полочке возле стола стояло маленькое деревце бонсай в горшке и пару портретов каких-то незнакомых валету людей. Скорее всего, это были какие-нибудь очередные знаменитые философы, чьи цитаты бубновый так часто употреблял в своей речи. В углу лежал свёрнутый коврик для медитации, и стояла напольная лампа, которая даже при выключенном свете освещала комнату приглушённым и мягким светом. Кровать была, естественно, одноместная, но довольно широкая и очень мягкая. Последнее было не догадкой Зонтика, а фактом, который стал ясен сразу же после того, как Данте завалил трефового на эту самую кровать. Бубновый навис над своей «пассией», словно вжимая в кровать, с неким несвойственным для него трепетом посмотрел на клона номер шесть и взял его за подбородок, заставив немного приподнять голову. Клон номер три аккуратно наклонился к лицу шестого, парни прикрыли глаза, и их губы сомкнулись в нежном поцелуе. Данте словно бы не мог оторваться от таких сладких и манящих нежно-розовых губ, целуя их всё с большим напором и переходя из нежности в страсть. — Ммх… Д-Данте… — вырвался стон из уст Зонтика. Бубновый король плавно прервал поцелуй, словно чувствуя, что немного перестарался. — Друг мой, всё хорошо? Мне остановиться? — Н-нет. Продолжай… — прошептал трефовый, поглаживая философа руками по спине. Король медленно перешёл от губ валета к его шее, заставляя пассию вздрагивать от каждого прикосновения и судорожно дышать, затем к ключицам, потом ещё чуть ниже. И постепенно, оставляя влажную дорожку из поцелуев на груди и животе шестого, бубновый спустился к изнывающему от желания паху. Бросив молчаливый вопросительный взгляд на Зонтика и получив такое же молчаливое согласие в виде лёгкого кивка, парень расстегнул ширинку, а затем оттянул ткань боксеров, оголяя эрегированный орган. По нему уже во всю стекала смазка, успев заляпать не только боксеры, но даже немного сами штаны. Видя смущённость трефового, бубновый с улыбкой приободрил его: — Это вполне обычный процесс, не стесняйся ты так. Просто расслабься, солнце. — Я не могу не стесняться, — вздохнул номер шесть. — Но, ладно, постараюсь… Данте мягко положил руку на истекающий смазкой член и обхватил пальцами основание, медленно двигая рукой вверх-вниз. — Ммх!.. — снова издал стон удовольствия Зонт, но тут же зажал себе рот рукой, так как стон получился до неприличности громким. — Прошу, не сдерживай себя, — прошептал третий. — В доме кроме нас никого, и нас никто не услышит. Мне нравится слышать твои стоны. От одной только этой фразы, сказанной таким низким и сексуальным голосом, трефовый чуть не кончил. А тем временем бубновый решил основательно приступить к стояку шестого. Сначала философ провёл языком по всей длине органа, потом начал облизывать головку, играя умелым языком с чувствительной уздечкой, затем начал работать всем ртом, с каждым разом заглатывая член пассива всё на большую длину. Зонтик дрожал от такого большого количества новых ощущений, таких одновременно стыдных, но до жути приятных. Ему не верилось, что это всё происходит с ним, а не с кем-то другим. Данте немного ускорился и начал помогать себе ещё и обеими руками. И в тот момент, когда король одним резким движением заглотил член на всю его длину, трефовый почувствовал, что дело вот-вот приблизится к концу. — Я с-сейчас уже… — дрожащим голосом начал валет. Бубновый сделал заключительное движение по стволу члена рукой, не дав пассии закончить фразу. — Мфх…Ахх, Д-ДАНТЕ! — вскрикнул шестой. Он выгнулся, запрокинув голову вверх, и излился прямо на лицо третьего. По телу словно разлилось ощущение эйфории от такого яркого оргазма. Коленки дрожали. «Мы с Данте… П-поверить не могу…» — крутилось в голове номера шесть. — «Ох, такой стыд… но всё же это было так прекрасно!» — Ангел, всё хорошо? — раздался голос философа. Он уже успел вытереть лицо и сейчас полу-лежал полу-сидел рядом с валетом. — Д-да, я… Нормально. Просто… ну, как сказать, немного стыдно, но… очень приятно. Мне понравилось, — пропищал снова очень смущённый Зонтик. Данте ничего не ответил, только накинул на трефового и себя плед, придвинулся ближе и нежно поцеловал куда-то в уголок губ. — Данте… — прошептал номер шесть спустя пару минут молчания. — Что, радость моя? — Я просто хотел спросить… Это всё. что-то значило? Или мне стоит просто об этом забыть? — робко задал вопрос валет. — Ох, — улыбнулся бубновый король. — Солнце, конечно же значило. Иначе я бы и не делал этого. Зонт облегчённо выдохнул, и улыбка озарила его лицо. — То есть… мы теперь п-пара? — Можно и так сказать, — охотно согласился номер три, целуя любимого в лоб. — Я ведь всё-таки люблю тебя, друг мой. — Я тоже, солнце, — прошептал Зонтик, утыкаясь носом в плечо парня.