f31

stephen — sincerely минхо плещет воду себе на лицо и смотрит в зеркало. отражение там не отдает ничем новым, разве что теперь он похож на мокрую крысу — вода даже воротник мрачно-серой рубашки намочила. он смотрит на опухшие веки, жуткие синяки под глазами, проступающие от недоедания скулы и серо-зелёный цвет кожи. вообще-то это лицо красивое, он определенно выиграл в генетическую лотерею, но помимо этого родители дали ему подъезжающую крышу, так что красота лица омрачается последствиями его многолетнего отвратительного состояния. он вздыхает. как же отвратно. хочется прилечь на пол и не вставать, но нельзя: перерыв заканчивается через пятнадцать минут, а дальше снова нужно натягивать на лицо улыбочку и мило обслуживать клиентов. надо бы попросить феликса встать сейчас за кассу, потому что стоять задницей к клиентам и методично варить кофе гораздо проще, нежели разговаривать с ними и делать вид, что он милый. курилка представляет собой достаточно удручающее зрелище: пара скамеек, пара урн, ближе к лету на асфальте появятся небрежные брызги краски, потому что стараться ради пары скамеек никому не хочется. сюда ходят все из их здания: бариста из кофейни, продавцы-консультанты из техники, секс-шопа и одежды и флористы из цветочного. сам дом выглядит не то чтобы очень удручающе, скорее типично и серо, но минхо уже привык. здесь ему хотя бы относительно спокойно. в курилке он находит хёнджина из секс-шопа и чонина из техники, которые тоже решили выйти на перерыв. — привет, — минхо слабо машет рукой и садится на скамейку. — привет, хён, — парни переглядываются, и хёнджин порывается открыть рот, но чонин бьёт его по плечу. — у тебя же сейчас последние два часа смены? не хочешь все вместе кофе выпить после? — чонин говорит это как бы невзначай. — я немного устал за эту неделю, простите, — он молчит о том, что устал вообще-то за всю жизнь. парни понимающе кивают и уходят. минхо безысходно затягивается. паршиво. сигарета обжигает пальцы, он бросает ее с испугу на асфальт, но затем подбирает и выкидывает. от курилки до подсобки — три минуты. они проходят как одна секунда, хотя хотелось бы иначе. ли надевает фартук, глубоко вздыхает и идет сразу за стойку. — я могу до конца смены постоять на тачке? очень устал. — феликс понимающе улыбается и соглашается. стоять с ним в смены приятно, он будто бы мысли читает и все прекрасно понимает, ликсу не нужно что-то объяснять. два часа смены текут медленно, до ужаса лениво, хочется уже скорее домой, больше мыслей в голове нет совсем, лишь лёгкий флёр меланхолии, подкрепляемый успокаивающим инди из колонок. в восемь вечера минхо наконец скидывает фартук, делает себе кофе с собой, прощается с ли и уходит домой в надежде, что за выходные он сможет хоть немного отдохнуть. по дороге до метро он успевает выпить свой стаканчик и выкурить пару сигарет под всё то же успокаивающее и несколько грустное инди. внутри то ли целая буря, то ли самая настоящая зияющая пустота. он совершенно не понимает, что чувствует в данный момент на самом деле помимо поглощающей всё тело усталости. в квартире минхо встречают любимые кошки, каждую из них он гладит по мягкой шёрстке и чуть возится с ними, чувствуя от этого лёгкое успокоение. в холодильнике, как обычно, нет ничего кроме каких-то полуфабрикатов и новомодного безлактозного молока, потому что так якобы вкуснее, поэтому он тратит некоторое время своей жизни, чтобы сварить рамён, запихать его в своё тело, потому что держаться на кофе, сигаретах и добром слове не самая лучшая идея, чанбин и джисон явно такое не одобрят. они и рамён на голодный желудок не одобрят, но что есть, то есть. хорошо, что он в принципе пытается хоть что-то в себя пихнуть. остаток вечера и ночи ли проводит за какими-то второсортными дорамами по телевизору и бесцельным листанием ленты соцсетей. хочется уснуть и не просыпаться вовсе. впереди два выходных. *** джисон будит его в три часа дня звонком на телефон, минхо страдальчески стонет в трубку. его лучший друг определённо садист. — сегодня ты берешь себя в руки и идешь к нам с чанбином пить пиво, — парень снова стонет. — у меня были планы вообще-то. — на том конце провода слышится какая-то возня. либо джисону ровно не сидится, либо параллельно его тискает бин, либо и то, и то. — лежать все выходные в кровати это не планы. и я знаю, что ты отказал вчера хёнджину и чонину, так что не отделаешься. — джисон, зачем? — тебе нужно неформально общаться с людьми и отдыхать. минхо, ты так себя уничтожишь скоро окончательно. — он вздыхает. джисон прав, нужно выходить из дома, но как же не хочется. ли вообще не знает чего ему хочется. то ли пролежать вечность в кровати, то ли исчезнуть. живое общение с людьми точно не входило в его планы, но эти месяцы он и так почти не общался ни с кем вживую: лишь редкие звонки да посиделки с коллегами или джисоном и чанбином. дни после ухода в академ превратились в сплошное марево: работа, усталость, желание умереть, сон по пятнадцать часов в выходные и по три часа в дни смен, редкие походы к друзьям на пиво или водку, чтобы забыться (настолько редкие, что джисон и бин регулярно пишут по очереди в какао, чтобы убедиться что друг жив, потому что твиттер он тоже перестал вести). хореографии не танцуются, книги не читаются, сериалы не смотрятся. жить с каждым днем хочется всё меньше. минхо приводит себя в порядок и выдвигается к ребятам уже чуть более посвежевший, но все еще не желающий двигаться. мысль о приятном вечере в компании друзей, конечно, греет душу, но больше хочется пролежать в кровати ближайшую вечность. погода на улице нелётная, даже мерзкая: весенний мелкий дождь, холодящий душу. ли закуривает и минует дома, направляясь ко двору своих друзей. они живут недалеко, и иногда это очень спасает: они приходят и что-то готовят ему, когда совсем хуево, долбятся в квартиру, когда он пропадает, вынуждают жить, да и идти к ним недолго, если одиночество вдруг начинает сжирать изнутри. минхо не знает, как им отплатить за это всё. он закуривает еще одну перед тем, как войти во двор друзей, делает пару тяг, как бы собираясь с мыслями, и набирает номер квартиры в домофоне. открывают ему ровно через три гудка. минхо выкидывает бычок, топчет его носком потрепанного кеда и заходит в подъезд самой обычной многоэтажки. из приоткрытой двери слышится лёгкий шум и возня, он сразу же чувствует, что почти дома. эта квартира определенно его второй дом. — ты пришёл! — джисон радостно восклицает и вешается на шею, сдавливая в крепких объятиях. ли на это сдержанно улыбается. он молчит о том, что выбора ему вообще-то не оставляли, но эту мысль озвучивает бин. — ты его так активно зазывал, что он не мог не прийти. мне его даже жалко немного, — он тихо смеётся и отлепляет своего парня от лучшего друга. — ещё он забыл тебя предупредить об одном нюансе. сегодня к нам присоединился наш друг. мы песни вместе пишем, он из австралии, славный малый. надеюсь, что это не доставит тебе дискомфорта, — минхо в очередной раз страдальчески стонет, но снимает кеды и следует в глубь квартиры. на одном из мягких кресел действительно с ногами устроился кудрявый блондин приятной, даже красивой наружности. он смущённо улыбается и приветливо машет рукой. минхо хочется сбежать на кухню, что он почти делает, сбросив рюкзак рядом с диваном, но вместо кухни выбирает ванную, где начисто моет руки и снова плещет воду на лицо. новые знакомства определенно не входили в его планы, но что есть, то есть. возможно это даже пойдёт ему на пользу, кто знает. ли возвращается в гостинную, которая во время, свободное от гостей, служит ребятам студией, и усаживается на диван, прижав ноги к груди. — привет. прости, что не сразу поздоровался. я минхо, рад знакомству с тобой, — минхо нервно жуёт губу. — не извиняйся, что ты. можешь звать меня крисом. и это взаимно, — поговорить больше они не успевают, потому что в комнату вваливается джисон, и за ним сразу же следует чанбин, смеющийся над чем-то. минхо действительно рад за то, что эти оболтусы нашли друг друга. он помнит их совсем неотесанными, угловатыми, как и он в то время, когда они все познакомились. чанбин забивал боль чем угодно, джисон просто тонул в себе, но они смогли выплыть и помогали друг другу, как могли. из их компании только минхо остался потерянным и забитым. он точно знает что эти двое за него пиздец как беспокоятся, он беспокоиться за себя уже перестал: слишком устал и слишком много времени прошло, чтобы делать это. минхо открывает пиво и молча наблюдает за тем, как лучшие друзья болтают о чем-то, новый знакомый живо включен в диалог, а еще улыбается ярко и время от времени трясёт своими кудряшками. ли не может не смотреть на него. крис какой-то слишком светлый и живой, это очень приятно. таких живых людей он любит, и невольно сразу же вспоминается феликс, который тоже из австралии. их определённо нужно познакомить, думается ему. — у тебя очень красивые глаза, — минхо упускает момент, когда они остаются вдвоем на балконе и курят, смотря на звёздное небо. комплимент отдается теплом в груди. — спасибо, это приятно слышать. обычно мне просто говорят, что я красивый, — он тихо смеётся. — причем неважно, в каком я состоянии. — потому что ты и правда красивый, — крис на секунду задумывается, стряхивает пепел на улицу и продолжает, внимательно смотря на минхо, — но глаза особенно. хоть они и очень грустные. по тебе видно, что ты не в порядке. это вызывает во мне беспокойство за тебя, — от такой несколько беспардонной честности минхо не по себе. — а ты очень честный. почему так? — пиво уже ударило в голову, так что такие разговоры не кажутся странными. — я просто привык говорить о том, что вижу и что чувствую. например сейчас я вижу, что ты встревожен, и таким ты пришел к ребятам, но после немного успокоился. — ли чувствует, будто с него начали сдирать кожу. ощущения явно неприятные, даже слишком. ему не нравится, куда начал заходить милый диалог с комплиментом. — давно ты в таком состоянии? — от такого беспардонного разговора хочется сбежать. минхо нервно закуривает еще одну сигарету и думает о том, что если бы не алкоголь, то послал бы криса. — несколько лет с переменным успехом. ничего особенного, я просто болен и устал от этого. — кристофер кивает и выдыхает дым. — и не лечишься, потому что кажется, что это бессмысленно? — да, но спасать меня не нужно. тебе уж точно. — парень хмыкает себе под нос и говорит это тем тоном, когда обычно начинает закрываться и включать режим суки. — и не думал. я уверен, ты взрослый мальчик и сам всё поймешь, когда настанет время. минхо не понимает, зачем берёт у этого странного парня номер и весь следующий день с ним переписывается обо всём, потому что он определенно беспардонный, и это бесит, однако факт остаётся фактом: минхо интересно, что это за человек, и что у него в голове. в первый день их диалога в личной переписке он узнаёт, что крис заканчивает учиться на психолога и подрабатывает репетитором по английскому, а ещё любит писать музыку. минхо вообще сейчас почти ничего не интересует, поэтому мысленно он делает пометку для себя о том, что с крисом всё же стоит сблизиться. *** следующие рабочие смены отдаются сладостной ломкой. с людьми всё ещё трудно общаться, только феликс и спасает от того, чтобы на особо грубых не наброситься, однако минхо ловит себя на мысли, что ждёт сообщения от криса, с которым они слишком уж сильно заболтались. на самом деле их диалоги больше похожи на обычные перебрасывания фразами о том, как всё задолбало, со стороны минхо и о том, что происходит, со стороны криса. тот будто бы в лице минхо нашел себе твиттер и строчит почти без умолку: болтает про своих учеников, про то, что кушал на завтрак, обед или ужин, какой кофе пил, где был. крис для минхо тоже своеобразный твиттер, потому что в свой профиль он давно уже не заходит — заебало туда ныть. феликс уходит в восемь вечера, оставляя минхо одного, но посетителей особо нет, поэтому он больше погружается в себя и мысли о том, что даже хотел бы увидеть криса снова. об этом он ему и пишет, не долго думая, а крис отвечает, что скоро приедет в кофейню. на душе как-то слишком странно тепло. — привет! холодно, ужас, надеюсь, что скоро уже потеплеет наконец, — у криса кудряшки мокрые и улыбка теплая, минхо сам расплывается в почти такой же, только более унылой. — кофе будешь? согреешься хоть, — минхо зевает, прикрывая рот ладонью, и, кажется, готов разлечься на барной стойке. последняя смена тянется безвкусной жвачкой. — да, конечно, было бы неплохо! сделаешь капучино? с каким-нибудь очень-очень сладким сиропом, — минхо морщит нос и записывает кофе на себя. кофе его успокаивает, варить его тем более, а особенно интимным процесс приготовления кофе кажется именно для кристофера. минхо в целом считает это интимным и любит варить для друзей, сейчас мысль о том, что этот кофе для криса, его успокаивает и расслабляет. он добавляет солёную карамель в чашку и думает, что сам бы пить такой сладкий не стал, проклиная криса, но закончив, отдает ему капучино с сердечком на пенке. — как мило, минхо, — крис улыбается ярко слишком и делает глоток, а затем улыбается ещё шире. — очень вкусно! у тебя золотые руки. сколько я должен? — денег нисколько, с тебя ужин, просмотр нетфликса и поспать вдвоём, я очень устал, и у меня завтра выходной. — минхо бросает взгляд на часы на запястье и, осознав, что остался час, начинает потихоньку прибирать рабочее место. — я так понимаю, выбора у меня нет и не было? — он наблюдает за ленивыми действиями ли с мягкой улыбкой. — неа, мне больше не с кем и у меня тактильный голод, так что ужин, нетфликс и поспать в обнимку. они перебрасываются какими-то мимолётными фразами между собой, пока минхо закрывает смену и ворчит на криса, который порывается помочь, но этим лишь больше мешается. когда кофейня блестит от чистоты, а минхо уже совсем усталый, они выходят на улицу, предварительно закрыв помещение, и закуривают, вызывая такси. воздух пахнет весной, и минхо кажется, что он чувствует себя значительно лучше сейчас, когда в одной руке у него сигарета, другая рука покоится в ладони криса, а они вместе делят какой-то спокойный плейлист австралийца через беспроводные наушники и молчат. в лёгких как-то слишком хорошо и полно, огни и даже сам крис кажутся безумно красивыми. минхо соскучился по таким ощущениям. крис у него в доме слишком правильно и уютно смотрится, и минхо молчит о том, что редко кого пускает в свою берлогу, тем более когда в ней такой беспорядок, как сейчас. он греет руки о чашку с чаем, наблюдая за тем, как крис хлопочет на его небольшой кухне, а на душе всё ещё слишком хорошо и спокойно, минхо даже может сказать, что вполне себе счастливо. они тащат рис с мясом и овощами в комнату, выбирают какую-то совершенно сопливую романтическую комедию на нетфликсе и смотрят, перебрасываясь дурацкими шутками и комментариями по поводу происходящего. когда еда съедена прямо в кровати, а чай выпит, он обнимает криса крепко-крепко, и они продолжают смотреть уже так. минхо действительно спокойно, и от этих эмоций он готов буквально взорваться, потому что так хорошо ему не было давно. засыпает он с большим трудом, когда крис сдавливает его в крепких объятиях, как плюшевого медвежонка, и просыпается очень рано в выходной день. это для него настолько непривычно, что он, пользуясь возможностью, готовит завтрак и варит кофе. *** дни резко начинают бежать со всех ног. минхо не успевает понять, когда это начинает происходить, но он просто в один день просыпается и чувствует, что всё абсолютно хорошо. мир больше не тусклый и серый, а наоборот безумно яркий и красивый. всё начинает приносить полнейшее удовольствие, еда вкуснее, музыка приятнее, всё вокруг будто пляшет и улыбается, мысли бегают быстро, он чувствует себя сверхчеловеком, берёт множество дополнительных смен, наконец-то продолжает танцевать, почти не спит и ощущает себя просто прекрасно. за мартом в суматохе проходит апрель, и начинается май. где-то в перерывах между попытками заработать все деньги мира и вытанцевать из себя всю энергию, которой наоборот кажется, что всё больше и больше, минхо много болтает с коллегами, проводит время с бином и джисоном и, конечно же, крисом. с ним всё вообще получается как-то странно, потому что в какой-то момент он обнаруживает, что чаще ночует у этого несносного австралийца, нежели у себя дома, а если и у себя дома, то вместе с ним. с крисом всё как-то слишком легко и просто, еще и вечное чувство эйфории внутри, будто шариков воздушных наглотался и вот-вот взлетишь. минхо заканчивает работу в восемь вечера и словно на крыльях бежит к выходу, где его уже ждёт крис. за спиной рюкзак, а на душе птицы поют от того, насколько всё хорошо, даже погода его радует в этот вечер: тёплая, весенняя, можно уже давно ходить в худи и не мёрзнуть, совсем скоро они перейдут на футболки и айс латте. — как день твой прошёл? вижу, ты в отличном настроении, — внутри минхо лёгкие смешинки и абсолютная наполненность. — знаешь, замечательно, я даже вовсе не устал, хотя спал всего три часа сегодня, представляешь? снова уснуть не мог и отрабатывал хореографии. хорошо, что мне ещё в универе дали ключи от студии. я, конечно, в академе, но ходить разрешают в любое время, лишь бы навыки особо не терял. — он без конца тараторит, крепко сжимая руку бана в своей и размахивая рюкзаком туда-сюда. — а у тебя как сегодня дела? как твои ученики? — я неплохо. сегодня только взрослые были, очень ненавязчивые и лёгкие занятия получились, — крис кисть минхо гладит большим пальцем. — чем хочешь сегодня заняться, м? — у меня как раз есть для тебя отличное предложение! минхо ведёт его в магазин с алкоголем к полкам с сидром, и, закупившись, они идут на набережную под звон бутылок, бьющихся друг о друга. он чувствует себя очень весело от этой шалости и громко смеётся, потому что уже темно, совсем скоро ночь, а они пешком потопали на другой конец города просто выпить немного сидра. ли жмётся к крису, чуть подрагивая от холода, и пьёт свой сидр, а тот обнимает так крепко, что тепло становится. с ним минхо определенно спокойно и уютно. ли трётся носом о чужую шею и пьяно улыбается. крис как-то слишком шумно выдыхает, на что минхо, будто бы издеваясь, целует его в шею совершенно бессовестно. крис выдыхает еще более шумно и чуть сжимает его талию, отчего становится приятно, и интимность момента не нарушается даже тогда, когда минхо отстраняется, чтобы осушить бутылку до конца. они курят и слушают музыку до конца вечера, почти не разговаривая, потому что сейчас даже разговаривать на удивление не хочется. домой к крису они едут на такси, и минхо приходится выпить еще две бутылки пива, чтобы всё же заставить себя уснуть. *** — ты серьезно думаешь, что это нормально? — крис грозно смотрит на него, сидя за столом их уже общей квартиры. конец мая за окном шепчет, но минхо испытывает сейчас лишь раздражение и курит в открытое окно. — люди говно на блюде, знаешь. неудивительно, что временами я их ненавижу на работе, — он активно протестует и явно хочет сбежать от этого диалога, но этот несносный австралиец непреклонен. — ты буквально испытываешь еле сдерживаемую агрессию на работе, разгоняешься до этого состояния из ярчайшей постоянной эйфории и почти не спишь. если ты думаешь, что я тупой или слепой, то глубоко ошибаешься, минхо. повторяю вопрос: ты думаешь это нормально? этот разговор вообще не должен был пойти таким образом, как кажется минхо. он просто хотел немного поделиться тем, что чувствует по поводу работы, а в итоге из этого получился поток гнева на людей и пара деталей о том, что на агрессию он выходит за пару секунд, из-за чего бедный феликс уже прямо попросил уйти за кофемашину, пока минхо не успокоится, чтобы его ненароком за грубое отношение не уволили. лицо у криса какое-то слишком строгое и грозное, минхо очень неуютно из-за этого, но он стойко продолжает уверять и себя, и кристофера в том, что всё на самом деле нормально, просто он заработался, пора перестать брать так много смен, стоит немного отдохнуть, и минхо будет прежним. лицо криса продолжает быть всё таким же серьёзным. — всё не так уж и плохо, как тебе кажется, — уверяет минхо, он даже себе самому вполне верит, потому что ну. всё же действительно не так плохо, даже хорошо. — я живу с тобой и всё вижу. минхо, включи хоть какие-то остатки критики и посмотри правде в глаза: тебя несёт. откровенно так несёт, — внутри ли всё начинает кипеть от гнева. — не несёт. я сейчас чувствую себя лучше, чем когда-либо. я наконец-то излечился без помощи психотерапевта. крис, лучше порадуйся за меня, хватит нотаций. как ты не понимаешь? — минхо, послушай- — почему я должен тебя слушать сейчас? повторяюсь, я наконец-то в норме. я чувствую себя совершенно прекрасно. — минхо начинает терять терпение. крис напротив все так же источает холодную строгость. — потому что я за тебя беспокоюсь. и знаю, что такие вещи просто так не происходят. ты болен, минхо. и тебе нужно к врачу. — крис вообще-то прав, и минхо это знает, потому что не зря же на психолога доучивается. однако признавать наличие проблем, когда тебе хорошо, очень тяжело. он ходит с этими мыслями несколько дней: пытается понять, что же не так, стоя в душе, готовя кофе на работе, прогуливаясь вечером до дома и с утра до работы. он думает так много, что кажется, что все люди могут видеть и слышать, как шумят шестерёнки в его голове, однако слышит это только крис, который после того злачного разговора становится мягче и смотрит так, будто готов извиняться каждую секунду. минхо честно не понимает, почему его взгляд именно такой, но мягкие прикосновения чужих пальцев к своей безумно тяжелой голове приятны. они вместе находят хорошего психиатра, и у минхо трясутся руки и дрожит голос, когда он звонит, чтобы записаться на прием. крис говорит, что он большой-большой молодец, и гладит по спине, крепко обнимая. сейчас кажется, что земля уходит из-под ног, но становится легче. *** — по какой причине вы решили ко мне обратиться? — минхо внимательно рассматривает кабинет. психиатра. здесь большие окна и много солнца. — мой друг беспокоится за меня из-за некоторых симптомов. он клинический психолог. ну, почти. диплом скоро защитит. — он перебирает свои пальцы и бегает взглядом от предметов интерьера к доброму лицу мужчины напротив. — и какие же симптомы? они вам причиняют дискомфорт или же вашему другу? — минхо тяжело вздыхает. в теории казалось все легче. он рассказывает медленно, часто сбиваясь. о депрессиях, о тех самых длительных депрессиях, которые выбивали почву из-под ног. и о нынешнем эпизоде, который кажется излечением. рассказывает про агрессию, эйфорию, про такие же эпизоды ранее, такие же яркие, но не настолько интенсивные. психиатр слушает внимательно, делает какие-то пометки и время от времени бросает участливый взгляд на самого минхо. ли расслабляется заметно, чувствует себя увереннее и говорит более глубокие подробности, отвечает на вопросы. — вы слышали когда-нибудь про биполярное аффективное расстройство? — ближе к середине сеанса спрашивает мужчина. — только смутно. — это расстройство характеризуется сменой фаз. маниакальной и депрессивной. состояние в течение периодов времени либо такое, как у вас сейчас, оно называется гипоманиакальным, либо подавленное, депрессивное. — минхо пытается переварить полученную информацию. — так.. это то, что происходит со мной, да? — он нервно теребит пальцами подол толстовки. — о точном диагнозе рано говорить, это лишь предварительный. крис встречает его в коридоре, и минхо падает в его объятия совершенно без сил, будто последняя энергия из него вышла в тот момент, когда тот доброжелательный мужчина выписывал ему рецепты на препараты. кристофер обнимает успокаивающе, гладит по спине и бормочет, что всё будет хорошо. у минхо даже есть надежда, что всё действительно будет хорошо, но пока что верится с трудом. сначала он чувствует легкость. смен больше не так много, и времени свободного появляется больше. минхо следует указаниям врача и не хватается за всё подряд, а учится отдыхать, гуляет по вечерам, нормально питается и вовремя ложится спать, чему способствует крис: он напоминает пить таблетки, делает все ритуалы вместе с минхо, кормит и выводит на прогулки. жизнь потихоньку налаживается, и ли чувствует, что хоть немного, но ему становится легче. *** bloo — come and kiss me минхо пьяный танцует у них на квартире под плейлист криса, потому что настроение хорошее. просто хорошее, без эйфоричных всплесков, и это счастье. внутри него немного пива, но сейчас хватает и этого, чтобы немного захмелеть и чувствовать себя легко. крис красивый в огнях гирлянды, улыбается пьяно и влюбленно. минхо до сих пор не понимает, что он в нем нашел, честно. больной, потерянный и совершенно невыносимый минхо не тот, кто подходит правильному, заботливому и теплому кристоферу, но что есть, то есть. они совпали, и сейчас минхо чувствует влюбленность сильную и еще более сильную благодарность. все попытки вывести отношения на драму пресекаются, и это тоже счастье, потому что сейчас нужно другое. из динамиков играет bloo, под песню которого минхо начинает плавно покачивать бедрами, и когда рэпер в динамиках просит подойти и поцеловать его, ли читает этот огонь в чужих глазах и седлает колени криса. они целуются плавно, чувственно, сминая губы и делясь всем тем, что ощущают по отношению друг к другу. минхо теряется, потому что чужие ладони на своих бедрах нежные и одновременно с этим властные. он жмется ближе, чувствуя, что кристофер тоже возбуждён. хочется до искр в глазах и молящих стонов. горячие пальцы бегут по коже, и минхо покрывается мурашками. домашняя футболка летит на другой конец дивана, с криса он так же ее снимает и откидывает к своей. ногтями очерчивает рельеф тела, чувствуя, как парень напрягается. воздух раскалённый, дышать становится тяжелее. ли качает бёдрами, вынуждая парня шумно выдохнуть, потому что проезжается по возбуждению с коварной улыбкой. он бродит пальцами по крепким плечам, оставляет поцелуи на чувствительной шее, спускаясь ладонями к груди и ниже, играется с завязками домашних штанов и чувствует, как мышцы живота кристофера напрягаются. минхо толкается бёдрами ещё, но победа длится недолго, потому что крис подминает его под себя, прижимая запястья к мягкому дивану. он узкий, и им бы переместиться на кровать, а лучше сразу на пол, что они и делают. ковролин шкрябает лопатки, и это последняя ниточка, которая оставляет связь с реальностью, потому что крис давит коленом между ног и вгрызается зубами в шею, языком по коже ведет и каждый сантиметр зацеловывает. минхо цепляется за его плечи, как за спасательный круг, и обвивает его талию своими ногами. криса всё еще хочется громко и с чувством. он растягивает его долго, до исступления, заставляя дрожать и просить еще большего, а затем берёт размеренно и размашисто. минхо думает, что безумно счастлив, когда кончает с надрывным стоном, прижимаясь к крису тесно-тесно и обвивая его всеми конечностями и не желая отпускать. когда минхо шёл тогда на квартиру к джисону и бину, он не думал, что этот кудрявый беспардонный дурак так сильно западёт ему в душу. он не думал в целом о том, что с ним будет, но сейчас он уверен в нескольких вещах абсолютно точно: он сможет быть хоть немного, но здоровым, потому что таблетки помогают; у них с крисом есть потенциал на что-то спокойное, домашнее и здоровое с жарким сексом и уютными вечерами за нетфликсом; все абсолютно точно будет хорошо рано или поздно, а чем дальше, тем лучше.