ВЕДЬМИНЫ СКАЗКИ

      Опаздываю!       Молодая ведьма бегала по избушке, собирая вещи и пытаясь вспомнить, не забыла ли она чего. В холщовой сумке, что стояла на лавке, уже покоилась ритуальная рубашка с поясом, несколько мешочков для трав и кореньев, бутылочка святой воды и гребешок. Но было стойкое ощущение, что чего-то не доставало. Взгляд девушки наткнулся на краюху хлеба, завернутую в белый платок. Ну конечно, еда! Как только хлеб оказался в сумке, ведьма практически вылетела из дома, заперла засов и не глядя схватила метлу.       Пара секунд, и темный силуэт взмывает в небо, напоминая страшилку из легенды.       Ветер трепал волосы, норовившие оказаться везде, где только можно. И хотя погода была не самая теплая, холода не чувствовалось совершенно. Яра не просто любила летать, она была влюблена в ночное небо, в Ветер, никогда не бывавший с ней недобр, в звезды, подмигивающие ей и Луну, которая освещала дорогу. Огнеяра, несмотря на свое имя, Огонь в частности и День в целом не очень любила, предпочитая прохладу Ночи и мягкий свет Луны.       Ведьма летела, мечтая скорее обнять подруг. Они не виделись год, просто не было свободного времени. После того, как они закончили обучение и нашли себе Свои деревни, видеться получалось лишь в ночь на Ивана Купалу. И если Рада, Дара и Лада изредка виделись на ярмарках в Чернигове, то ей нужно было лететь пять часов лишь в одну сторону. Грустно конечно, но таковы правила. Одна ведьма на одну деревню. Когда еще маленькие десятилетние сиротки согласились обучаться у ведьмы, они этого правила не знали, и думали, что всегда будут вместе. Ну что ж. Значит, самому Провидению так надо было. А вот и та самая полянка.       Приметив небольшой пока огонек, девушка начала снижаться. Первый круг, второй, третий, и вот уже метла отброшена в сторону, а Яра с визгом бежит обнимать подруг. Как же она скучала! Вдоволь наобнимавшись и нацеловавшись, ведьмы продолжили подготовку.       Пару лет назад они, гуляя по лесу, набрели на эту полянку, и так она им понравилась, что единогласно решено было защитить ее всеми возможными способами, лишь бы никто сюда больше не приходил. Так и повелось, что все серьезные обряды девушки проводили здесь. Полянка была небольшой, окруженной высокими соснами с трех сторон. На четвертой стороне она резко превращалась в озеро, заполненное кристально чистой водой. А на глубине, в самой середине, находился источник воды, нестерпимо холодный, но становящийся приятным в особые, колдовские ночи.       До полуночи оставался час, костер весело трещал, взметая языки пламени в ночное небо, и девушки начали готовиться сами. Скинули свои платья, надели просторные белые рубахи до пят, подпоясались и распустили волосы. Весело переговариваясь, пошли умываться в озере. Дальше следовали ритуальные расчесывания, которые Яра любила больше всего в ночь Ивана Купалы. Расчесывать ее стала Лада, мягко разделяя и перебирая пряди. В отсветах костра волосы ведьмы становились медными, а кудряшки создавали причудливые тени. Они у Яры короткие, и не было, наверное, другой ведьмы с такими же короткими волосами. Типичный образ— длинные волосы, бледная кожа и стройное тело. С бледной кожей (без веснушек, что безумно нравилось Яре) и стройной фигурой девушке повезло, а вот на волосы она лет пять назад пролила одно неприятное эксперементальное зелье, и теперь ниже плеч они не растут. Сколько она тогда проплакала! А потом встала, умылась, посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Все было не так плохо, как казалось в начале. А со временем девушка и вовсе привыкла.       Из воспоминаний ведьму выдернула Лада, которая положила на колени Огнеяры гребень, намекая, что теперь ее очередь. Поднявшись и освободив место, Яра полной грудью вдохнула свежий ночной воздух. Взяла в одну руку сосновый, приятно пахнущий гребень, в другую — прядь длинных шелковых волос Лады. Они были под стать своей хозяйке — такие же мягкие, послушные, идеально-прямые цвета молодой соломы. Собственно, из-за внешности Лада и выбрала северян, ведь там большинство жителей были светловолосыми и зеленоглазыми. Яра, например, была бы там как бельмо на глазу со своими рыжими волосами.       Правда, характер у Лады отличался, но, возможно, за это ее угрюмые неприветливые северяне и любили — миниатюрной, милой, спокойной знахарке были рады в любом доме. И ведьмой ее никто не кликал — просто язык не поворачивался. А вот Яру кривичи скорее терпели, боялись и уважали, но ведьмой за глаза называли постоянно. Не прогоняли только потому, что лечить их тогда было бы некому.       Монотонная работа и размышления убаюкивали, а между тем Рада и Дара уже закончили и готовились собирать травы. Собирали они всегда много — травы в ночь на Ивана Купалу силу имели магическую, становились целебными, жизненную силу и энергию давали. И если собрать их сейчас, то весь год свойства эти травы сохранят.       Рада, как всегда болтала без умолку. Самая веселая, самая шумная среди них, она всегда была радостным, неунывающим солнышком. Даже внешность ее, больше подходящая злой ведьме, на удивление гармонировала с характером — черные глаза, темные волосы и смуглая кожа. Она притягивала открытостью и живостью общения, возможно, поэтому поляне ее и не трогали.       Между тем, Рада продолжала что-то рассказывать (кажется, про своего последнего пациента), Лада и Дара ей что-то отвечали, а Яра тихо шла позади. Корзинки уже были почти заполнены разнообразными травами, а это значит, что пора возвращаться — плести венки и гадать на суженого. И хотя ведьмы знали, что найти свою любовь для них задача почти невыполнимая, такие гадания ежегодно проводились. Скорее как дань традициям, но все же…       Венки были готовы. Четыре подруги вставили в них свечи и аккуратно опустили на воду, подтолкнули и замерли в предвкушении, наблюдая за неровным светом свечей. Одна почти сразу потухла и Яра обеспокоенно посмотрела на Дарену — именно ее свеча, угаснув, ушла под воду вместе с венком. Для ведьмы это было не в новинку, ведь такое случалось каждый год, но с каждым разом комок страха в груди нарастал. Ведь быстро погасшая свеча означает короткую жизнь — а у Дары она и так не особо счастливая.       Из них четверых Дарене повезло меньше всех. Когда юные ведьмы заканчивали обучение и выбирали место жительства, оказалось, что у старухи договор со старостой одной из деревень воинственных древлян — она должна была предоставить им одну обученную ведьму для лечения людских недугов. Но зная, как древляне относятся к ведьмам, несложно было догадаться, что девушку не будет ждать хорошая жизнь. Совсем юных еще девушек это безумно пугало. И тогда старуха рассердилась, указала на Дару и произнесла: — Знаешь ли ты значение своего имени? Нет? Так вот ты — подаренная, дар, а значит тебе и идти к древлянам, — сказала, как отрезала.       Яра хорошо помнила, что в ту ночь Дарена проплакала до утра, а потом вытерла слезы, печально улыбнулась и начала успокаивать их, говоря, что все хорошо и переживать не о чем. Но до Яры все равно доходили вести, что Дара иногда приходит с синяками, печальная, молчаливая, словно призрак. Не было им хода на чужие земли, поэтому подруги только догадываться могли, что происходит там с Дарой. Она же всегда отмалчивалась и переводила тему — не хотела их тревожить. Глупая.       Дольше всех свеча горела у Рады, но и она вскоре затухла, а значит пришла пора самой веселой части этой ночи — песен и плясок у костра. Вот только и они, и прыжки через костер, и купание в ледяной воде словно прошли мимо сознания Яры. Немного прийти в себя заставили непонимающие и обеспокоенные взгляды подруг, пока не решавшихся что-то спросить, но порядком насторожившихся.       Пришло время отправляться на поиски папоротника. И хоть шанс найти его невелик, это тоже стало своеобразной традицией праздника, совсем как гадание на суженного. Главное — остерегаться хищной нечисти, что тоже выползла из своих нор в эту колдовскую ночь, ведь даже для ведьм некоторые из них могут быть весьма опасны. А Яра еще и рассеянная какая-то весь вечер.       Разделение произошло само собой. Лада и Дара отправились в разные стороны, а вот Рада пошла вместе с Огнеярой, опасаясь оставлять одну в таком состоянии — мавка вполне могла утащить. В тишине по лесу Раде идти было отчего-то неуютно, поэтому девушка попыталась начать разговор и наконец-то выяснить, что происходит с Огнеярой. Но все попытки были тщетными — рыжеволосая ведьма на них просто не реагировала. Лишь продолжала идти вперед, осматриваясь в поисках заветного алого цветка.       Сама же Яра слышала все вопросы Рады, но отвечать на них почему-то не хотела. Да и слова доносились как сквозь толщу воды. Хотелось тишины и покоя, и впервые, наверное, за всю свою жизнь Яра желала, чтобы ночь Ивана Купалы поскорее закончилась. И это было странно, ведь еще днем она так спешила встретиться с подругами! Над этим тоже стоило подумать в тишине и покое, желательно завернутой в мягкий плед и с кружкой горячего отвара.       Неожиданно на траве ведьма заметила лучик солнца. Слабый, едва пробивающийся сквозь кроны деревьев, первый рассветный луч. — …ра! Яра! Огнеяра, пора возвращаться! — видимо, Рада звала её не первый раз, потому что выглядела довольно сердито и обеспокоенно одновременно. — Да, иду, — слова почему-то давались с трудом, ведьма буквально выталкивала их из себя. Что за чертовщина? Но времени не было, надо возвращаться на полянку и завершить ночь — умыться утренней росой.       К своему ужасу Огнеяра быстро поняла, что не знает, куда идти — дорогу она просто не запомнила, погрузившись в раздумья. Но паника быстро отступила, ведь Рада шла довольно уверенно, а значит знает, куда идти. Правда, настораживал еще и тот факт, что лес не отзывался на просьбы о помощи — словно не слышал ее. Или не хотел помогать. Еще одна странность, с которой обязательно надо разобраться.       А пока стоило сосредоточиться на дороге и Раде, которая хоть и присматривала за идущей позади Ярой, но ведьмам ли не знать, как легко можно отстать и потеряться в лесу. ***       Прощание получилось… странным. В груди Яры противным комком начало подниматься зловещее предчувствие, когда она увидела подруг, которые собирали вещи и готовились к отлету. Почему-то сложилось стойкое ощущение, что такую умиротворяющую картину она видит в последний раз. Но это же бред! И вот платья надеты, котомки собраны, а метлы готовы в любой момент взмыть в небо. Объятия, смех, обещания скорой встречи — ведьме казалось, будто она смотрит со стороны. Сторонний наблюдатель, бестелесный и безголосый.       Лада подошла первой. Обняла, поцеловала и взяла обещание присылать вестника — хотя бы иногда. Сил хватило только на кивок и тихое «Хорошо». Потом были Рада и Дарена, обнимавшие крепко-крепко, словно пытались передать ей часть своих сил. Яра в ответ слабо улыбнулась.       Они взлетели. Четыре маленьких фигурки двигались в разные стороны, возвращаясь на свои земли. Яра остановила метлу и обернулась — силуэты подруг стремительно отдалялись. А дурное предчувствие распускалось в груди Огеняры алым цветком папоротника.