забота в твоём присутствии

      — Ким Га Он, ты собираешься проспать до вечера?       Из-за двери послышался насмешливый голос Эллии. Если бы не тот факт, что девушка обладала идеальными манерами, она бы точно ворвалась в комнату. Впрочем всё дело было совсем в другом. Эллия до сих пор помнила, как, проснувшись раньше всех, хотела вытащить Га Она из комнаты, и увидела его и дядю, спящих в обнимку, определённо только в трусах. Конечно, она не призналась в этом, но после стала осторожной. Она знала об их отношениях, но неловкий момент всё же успешно скрыла.       Открыв рот, Га Он собирался отозваться, что он скоро встанет, но вместо этого последовал еле слышимый хрип. Поморщившись, сжав край одеяла, он с большим усилием сумел сглотнуть, чувствуя резкую боль в горле.       — Га Он-а, всё в порядке? — Эллия не хотела казаться навязчивой, но, услышав странный звук, напряглась.       Медленно присев на кровати, Га Он осторожно поднялся на ноги, борясь с неприятным головокружением, еле удержавшись в ровном положении.       — Д… Да, — старательно выдавил из себя Га Он всего одно слово, которое отняло гораздо больше сил, чем он предполагал.       На глазах невольно выступили слёзы. Он совсем не ожидал, что простынет из-за вчерашнего дождя, под который он попал с Ё Ханом, возвращаясь домой.       С каждым сглатыванием, морщась от боли, Га Он упал обратно в постель, слегка расплывчато соображая, с чего начать. Он привык болеть в одиночестве, даже во времена, когда Су Хён была жива, он никогда не обременял её. Хотя в те разы он, по крайней мере, знал, где лежали лекарства.       За десять минут, которые казались вечностью, испытывая боль в горле при каждом вдохе ртом, Га Он впервые захотел, чтобы о нём позаботились, чтобы каким-то образом Ё Хан приехал к нему, отложив всю работу.       Только, как бы Га Он этого ни хотел, он не мог позволить себе подобную привилегию, позвонив или написав Ё Хану, быть может, оторвав от важных дел, так по-детски глупо оставаясь лежать в постели.       Пообещав себе, что через несколько минут всё-таки встанет и доберётся до аптечки, о местонахождении которой он не знал, как и о наличии таблеток, Га Он закрыл глаза.       Тело ломило, не позволяя оставаться в одном положении. Га Он ёрзал, скомкав простынь, запутавшись в одеяле, безусловно забыв о своём обещании, даже не попытавшись выйти из комнаты.       В следующий раз, когда он оказался более сознательным, то почувствовал крепкие руки, заставившие его сесть на кровати. Ему насильно запихнули в рот горькие таблетки и также протянули стакан воды. Точно, Га Он, даже не понял, как хотел пить, пока не сделал первый глоток, допив всю воду до конца.       — Скоро станет легче, потерпи немного, — заверил его голос. Это был Ё Хан.       Слабая улыбка отразилась на лице Га Она, и он затуманено взглянул на Ё Хана, без дотошного анализа его вида понимая, что он переживал.       — Я же говорила, что с ним что-то не так, — рядом стояла Эллия, с силой вцепившись пальцами в костыли, одновременно недовольно и обеспокоенно прожигая больного взглядом. Именно она, не раздумывая, вызвала Ё Хана.       — Га Он-а, где ещё болит? — Присев рядом, осторожно касаясь его головы, Ё Хан тепло поглаживал волосы.       — Горло, — хрипло произнёс Га Он, подавив болезненный стон при сглатывании.       Взяв специальный спрей, мысленно поставив пометку отблагодарить Эллию за её ответственное отношение к лекарствам, Ё Хан придвинулся ближе, опустив руку на шею Га Она.       — Открой рот, — мягкий голос отвлекал, дарил некоторое успокоение, и Га Он покорно слушался, пока Ё Хан лечил его.       — Думаю, ему понадобятся бумажные салфетки, — кивнула Эллия, без лишних дополнений о текучем носе Га Она, отправившись за ними в свою комнату.       Отставив лекарства, Ё Хан опустил прохладную руку на горячий лоб младшего.       — Я в порядке, — неубедительно просипел Га Он, при этом выглядя ужасно: взъерошенные волосы, покрасневшие глаза и нос, сухие губы и вспотевшее тело. Определённо его слова никак не могли соответствовать реальности.       — Ну, конечно, даже при том, что я торопился, приехав не поздно ночью, а в середине дня, сразу же после звонка Эллии, ты уже был в бредовом состоянии, — нахмурился Ё Хан, пусть и зная, как его парень часто приуменьшал происходящее, касающегося именно его, лишь бы не беспокоить.       — Спасибо, — едва ли смог произнести Га Он, тяжело выдыхая, и без мягко прижавшейся ладони Ё Хана к его губам, больше не пытаясь что-либо сказать.       — Тшш, тебе нужен полный покой, — как только получив слабый кивок в знак согласия, Ё Хан переместил руку на его лоб, заметно хмурясь.       Га Он устало наблюдал за передвижением старшего, и, пока он это делал, то мог держаться в сознании, но недолго. Всё смешалось, когда он почувствовал прохладную мокрую ткань на лбу. Слабо улыбнувшись, Га Он погрузился в спасительный сон.       — Ты можешь принять душ, я побуду с ним рядом, — произнесла Эллия, положив коробку с бумажными платками на прикроватную тумбочку.       Присев в кресло, Эллия облегчённо выдохнула. Теперь Га Он точно быстро поправится.       ранее       Услышав хриплый короткий ответ, Эллия сразу поняла, что что-то не так. Ким Га Он никогда не ограничивался одним лишь словом. Нахмурившись, она, как можно быстрее, вернулась к себе в комнату, злясь, что с костылями это совсем не получалось.       У неё всегда был в запасе единственный, но верный вариант решения абсолютно всех проблем, особенно, если это касалось Ким Га Она.       — Эллия, что случилось? — Вопреки их наладившимся отношениям, звонки в рабочее время случались только в экстренных случаях.       — Га Он. Он до сих пор не вышел из комнаты, — сразу ответила она, неудобно перемещаясь по коридору, и без последующих слов Ё Хана зная, что ей придётся лично проверить Га Она.       — Эллия, у него сегодня выходной, — предполагаемо произнёс Ё Хан, при этом всё же отвлёкаясь от важных документов, увидев, что на часах было почти два часа дня. Подобный график совсем не соответствовал Га Ону, даже, когда дело касалось отдыха.       — Я знаю, — фыркнула Эллия, вновь негромко, но настойчиво постучав в дверь. Не дождавшись ответной реакции, невнятно чертыхнувшись, она вошла в совершенно тёмную комнату.       Шторы с ночи так и оставались закрытыми, пропуская лишь немного дневного света, вынуждая привыкнуть, чтобы чётко увидеть дрожавшее тело Га Она, с поджатыми коленями к груди, без признаков того, что он заметил её присутствие.       — Эллия? — Прижав телефон к уху, она услышала встревоженный голос дяди.       — Он заболел, — уверенно определила девушка, собираясь сначала измерить температуру.       — Ничего не делай, я скоро приеду, — спешно скомандовал Ё Хан, сев в машину.       сейчас       Нахмурившись, Эллия не поняла, как задремала, причём в неудобном сидячем положении. Судя по всему, Га Он ещё не просыпался, выглядя умиротворённо. Взяв костыли, девушка собиралась поворчать на Ё Хана, который точно давно закончил принимать душ, но так и не вернулся.       Удивившись, когда почувствовала аромат готовой рыбы с рисом, Эллия зашла на кухню.       — Ты готовил? — Ей не удалось скрыть удивления в голосе.       — Га Он недавно научил меня нескольким простым блюдам, — быстро оправдался Ё Хан, выглядя смущённым, поставив тарелки на стол, — я не мог позволить остаться моей любимой племяннице голодной.       Вовремя прикусив язык, не дав сказать, что она могла бы обойтись и рамёном, Эллия не сдержала улыбки, неуклюже сев за стол.       — Га Ону не помешает зелёный чай с лимоном, — захватив палочками кусочек рыбы, посоветовала она, как бы между делом добавив, — получилось вкусно.       Довольно улыбнувшись, Ё Хан послушно заварил ромашковый чай. Взглянув на племянницу, которая не могла оторваться от приготовленных блюд, он подумал, что постоянно обнимать Га Она во время его приготовления пищи, заинтересованно слушая рецепты — было полезно.       — Ты проснулся, — слегка улыбнулся Ё Хан, как только вошел в комнату, сев на край кровати.       — Пить… — еле слышно пробормотал Га Он, поддавшись тёплой руке старшего, когда он помог ему присесть, протянув кружку с чаем.       — Горячо, не спеши, — мягко предупредил Ё Хан, невесомо поглаживая его спину, пока он медленно делал глотки.       Передав пустую кружку Ё Хану, Га Он на несколько секунд прикрыл глаза, сильнее оперевшись на руку мужчины, подсознательно удивившись, как плавно он вернул его в горизонтальное положение, удобно подложив под голову подушки.       — Это Эллия тебя вызвала? — Горячий чай оказал смягчающий эффект, позволил Га Ону говорить, пусть и с некоторым дискомфортом.       — И она поступила верно, — кивнул Ё Хан, держа ладонь младшего в своей.       — Мне просто нужно знать, где у нас находятся таблетки, чтобы больше не отвлекать тебя, — неловко просипел Га Он, старательно избегая пристального взгляда мужчины.       — Если всё дело в таблетках, то ты никогда не узнаешь их местонахождение, — хмыкнул Ё Хан, ближе наклонившись к нему, не скрыв довольной ухмылки.       — Ё Хан.       — Я всегда позабочусь о тебе, Га Он-а, — и Ё Хан совершенно заботливо коснулся губами его лба, одним невинным поцелуем передав всю свою безграничную любовь к нему.       — Я не позволю тебе оставаться в одиночестве, никогда, — гораздо тише добавил Ё Хан, зная некоторые отрывки из прошлого парня, в которых он оставался один, стараясь спрятать свою боль, притвориться, что всё в порядке. Ведь именно так Га Он и держался.       Поддавшись вперёд, Га Он уткнулся лицом ему в грудь, цепляясь за плечи, пряча слёзы. Он слишком был счастлив, чтобы справиться с эмоциональностью, и, может быть, болезненное состояние сыграло свою роль. Может быть, Га Он всё ещё привыкал к обретённой семье, хватаясь за каждую минуту вместе, до конца не веря в то, что всё было реальностью: его переезд в Швейцарию, взаимные чувства, долгожданное спокойствие.       — Я правда хотел, чтобы ты пришёл, — хрипло заикнулся Га Он, переместив руки с плеч старшего на его спину, пальцами скомкав на нём домашний халат.       — Га Он-а, я всегда приду, не сомневайся, — успокаивающе прошептал Ё Хан, губами коснувшись его уха, крепче обнимая, прислушиваясь к его сердцебиению, — теперь достаточно слёз, милый.       Шмыгнув носом, Га Он послушно кивнул, опустив голову на плечо старшего.       — Постарайся ещё поспать, я буду рядом, — пообещал Ё Хан, перемещаясь в удобное положение так, чтобы голова Га Она оказалась на его груди, и он смог крепко прижаться к нему.       Усыпляюще поглаживая спину младшего, Ё Хан услышал слабое сопение. Га Он спал, легко веря ему, зная, что проснётся в его объятиях, чувствуя всю любовь, ещё никогда не имея так много счастья, заключённого в одном человеке, Кан Ё Хане.       — Выздоравливай, Га Он-а.