Обманутый

***

Не замечал я раньше, что это всё походит на рутину. Даже мои сны повторяются регулярно. Комната та же самая. Кровать в том же привычном месте. Всё это до жути мне надоедало. Санитары - гниды, врачи - красноречивые ублюдки. Они думают что я идиот. Что все идиоты. А я докажу им, что я вовсе не псих и не так прост и глуп, как они думают. Ещё с самого первого появления в этом месте, сбежать я хотел невыносимо. Когда я был один в палате я вырывался, кричал и требовал чтобы меня выпустили. Меня никто не слышал. Все как будто оглохли разом. Но я чувствовал что когда нибудь смогу отсюда уйти. И сегодня я решился. Я разработаю план. Гениальный план. Только одному это будет слегка сложновато. — Вань? — больше выбора не было. Я надеюсь что он поверит мне и мы выберемся вместе. Ваня сидел на кровати и рисовал на бумаге озёра. Не знал что он так красиво рисует. Озёро такое глубокое и голубое. Такое выразительное и загадочное. — Ммм? — спокойно промычал он мне. — А ты мне не рассказывал что умеешь рисовать. У тебя очень красиво получается. —от того что призадумался, я сказал не особо то что хотел. — Спасибо. Меня одноклассница учила. — проронил тот не отводя взгляда от пейзажа. — Слушай, я тебе кое-что предложить хочу. — я осторожно подбирал слова для другой темы. — Давай. — последовал от него ответ. — Мне здесь надоело. Я хочу сбежать. Но один я не справлюсь. Поэтому хочу чтобы мы бежали вместе. А ты? — высказал я ожидая Ваниной реакции. Тот задумчиво оглядел комнату. — А... У тебя есть план? — немного не уверенно пробормотал он, обходя по комнате второй круг глазами. — У меня есть несколько идей для плана. — Ну...— протягивал Ваня. — Думаю, я согласен. *** Раннее утро. Я проснулся от тяжёлого учащенного дыхания. Резко приподнявшись на локтях я посмотрел в сторону окна, откуда исходил звук. Возле окна был Ваня. Он повернулся ко мне. Голубые глаза застыли будто стёклышко. Было видно что он не на шутку перепуган. Мне ни разу не удосуживалось видеть его в таком состоянии. Тот в свою очередь смотрел на меня, оглядывал а затем произнёс: — Марк подойди к окну, пожалуйста... — его всегда спокойный голос очень дрожал. Напряжение в воздухе увеличивалось. — Молю, скажи что ты тоже это видишь... Я подскочил к окну и сквозь решётки стал рассматривать аллею двора. Ничего. Маленькие снежики медленно падали с серого неба. Я перевёл взгляд на Ваню и бросил в него вопросительный взгляд. Он нервно выдохнул. — Сирень во дворе, Марк... Она зацвела... — Проблема явно была в таблетках. Издеваются над нами. За что? Что им сделал Ваня? — На н-ней.. Кровь.. Кровь понимаешь? — Ваня очень боялся, но продолжал рассматривать что-то в окне. — Марк, прошу поверь мне... Я не сумасшедший... — единственным с кем он много общался и кому доверял был именно я. Только лишь мне он рассказал свою историю о том как он попал сюда. — Ну-с, слушай. — мягко приговаривал Ваня начиная свой рассказ. — Я рос в благополучной семье. Жили мы не богато, но и не бедно. Папа работал учителем физики, а мама работала в кондитерской пекарне. Ещё у меня была любимая младшая сестрёнка - Маринка. Когда она появилась я очень был рад, ведь всегда хотел себе сестричку. Чтобы защищать её, как большой и ответсвенный старший брат. Один раз за застольем в честь какого-то праздника, родители мне сказали: "Вот вырастешь обязательно станешь героем!" - на что маленький я у них спрашивал: "И вас я смогу спасти?", - а мамка ласково смеялась: "Конечно, сынок", - но 2 года назад произошло то чего я искренне не хотел — он сделал паузу, выдохнул и продолжил — Я тогда уезжал в другой город на учёбу и на выходные приехал домой. Доехал, зашёл в падик и стал подниматься в квартиру. Когда я добрался до нужного этажа, я заметил что входная дверь открыта на распашку. Я зашёл в квартиру, и медленно поплёлся по коридору. Начал звать родных, но мне никто не отвечал. Я обошёл все комнаты кроме одной - ванной. Затем решил и туда заглянуть. На полу лежала мёртвая Маришка. Моя милая сестрёнка. Всё лицо во огромных ранах, на губах вырезанная кровавая улыбка. Её изуродовали. Мама лежала рядом. Даже моя мама. Вся в порезах и крови. А рядом с матерью, лежал папа... И его тоже убили. После этого ужаса, у меня началась истерика. Я бился об стены, кричал и рыдал. Мне было очень плохо. Всё это. За что? Почему именно мою семью? После этой истерики я выбежал на улицу, сел на какую то лавочку и начал снова плакать, потому что больше ничего не оставалось делать. Соседки тем временем вызвали службу, и меня отвезли к врачу психиатрической клиники, а после попал я сюда. Я много думал насчёт того кто убил моих родных, но даже сейчас я не имею не малейшего понятия, кто это сделал — тяжело выдохнул Ваня. — А ты бы... Хотел отомстить? — с сожалением спросил я у него. — Нет — Ваня повернулся к окну. — И, да, кстати... — продолжил он. — Спасибо за то что выслушал... Я устал носить это в себе. С каждым днём это всё тяжелее и тяжелее — поблагодарил он меня и вернулся к картине, вырисовывая новые красивые линии.