Твои пепельные волосы

Я долго пялился на его фотографию и рассматривал каждый пиксель на экране. Какой же он красивый. В штанах налилось кровью и я мечтательно вздохнул. Нельзя быть таким красивый всю жизнь. Интересно, почему бывшая жена ему изменила? Да еще и родила ребенка от другого? Как такую красоту нельзя не ценить? Наверное я уже по настоящему влюбился. Чувствую себя женщиной, которой не хотят брать в замужества. Но знаете, женщина, спасибо вам, что вступили мне такого красавца. Он теперь мой и все его тело тоже принадлежит мне. Трясся я в маршрутке еще продолжительный час, но когда увидел родные места, начал потихоньку готовиться к посадке. Маршрутка остановилась и дверь открылась. В салоне поднялась суета, но чтобы среди этих людей не толпиться, я поспешил сразу покинуть салон. И вот, я стою на песочной дорожке, мою косу пытается сдвинуть в сторону ветер, чувствую, как волосы развиваются в разные стороны. Почти все деревья оголили свои холодные ветки, а вороны противно кричали. Рассматривал почти заброшенный вокзал, если этот домик можно так назвать. Раньше эта деревня была центром всех развлечений, но потом что то пошло не так и люди распустились. Жалко. Я в 15 лет сюда с девочками ходил. Мы пили сок, я им подмешивал алкоголь, надеясь на классный отсос или что то в этом духе. Не девственник с 15 лет. А Тогда  меня были классные кудри, за которых всех котели потрогать, сорвать волосинку и рассматреть ее синий оттенок. Веселые времена же были. Я сжал сумку покрепче и не спеша пошел по тропинке, между кустов, которые уже тоже были лысыми. Интересно, как матушка встретит меня? Она всегда готовила какую т мою любимую вкусность к моему приезду. Еще минут 10 ходьбы и вот я уже стою перед знакомой до боли синей калиткой. — Мама! — крикнул я, хотел устроить маленький подарочек. Встал на носочки, и, воспользовавшись маленькой хитростью, открыл калитку через верх, благо моя рука дотянулась, а пальцы помнили механизм. Дверка противно скрипнула и я зашел на украшенный камнями бетон, закрывая за собой дверь. В доме появилась суета и понял, чо матушка с отцом меня услышали. Я невольно улыбнулся и прошел к беседке небольшого размера. Ко мне выбежала женщина лет 60 увесистых размеров — Вернер! — громко воскликнула она и стиснула меня в объятиях. — Я так рада, что ты наконец то приехал! По тебе мы так соскучились! Проходи! — она вырвала из рук сумку, хотя я сначала возразил, мол, я сам, все-таки не маленький, но эта толстушка как будто меня не слушала. У нее были короткие волосы, но кудрявые, темный оттенок. Я бы даже сказал, черный. В футболки отца и бриджах. А ее она носила фартук. Видимо снова что то готовила. Когда я зашел в дом, на встречу вышел грозный дед, с синими кончиками и седыми волосами. Он грозно посмотрел на меня и я тут же понял, причину, по которой я не бываю так часто дома. Это мой отец. Я всегда его боялся, потому что он мог дать тебе подзатыльник только потому что тебе достались волосы от него, а не от матушки. Считал меня геем и хотел, чтобы я пошел на военное дело. Мой отец капитан корабля. Он служил в той же сфере, где сейчас служит Айру, но потом перевелся в другой город. С мамой познакомился, когда та работала у него в столовой. Сейчас они вместе почти 40 лет. Отец убил меня своим строгим взглядом, потом поразил доброй улыбкой и стиснул меня в объятиях. Я так же к нему прижался, хотя особого доверия не испытывал. — Привет сын. — он отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза. По нему видно было, что соскучился и я решил улыбнуться — как успехи? Я отошел от него и мама с папой встали рядом, рассматривая мои изменения. Мама разглядывала меня всего, а отец явно искал кольцо на пальце — хо-Хо! Что же это я! Сина проходи, твоя комната уже ждет тебя, пирог почти готов! — он поспешно покинула деревенскую прихожую «сени» Отец проследил за ней и явно ждал, чтобы она ушла, чтобы снова начать нападать на меня вопросом за вопрос — Где твое кольцо? — он строго сложил руки на груди и нахмурился — Какое? — я прекрасно понимал, о чем он говорит — Обручальное. — Пап — я нахмурился в ответ и грозно посмотрел на него — Сын. Семья твоя где? — Я к ней приехал, к своей семье. — Это — не семья, это отчий дом — его тон начал нарастать, а я уже начинал молиться богу, чтобы матушка поскорее пришла — мы не вечные. Я еще раз задаю вопрос. Где твоя семья? Где беременная жена? Меня тошнит. — Отец, если для тебя всегда была на первом месте семья, то для меня на первом месте самосовершенствование! — Я жду внуков. Докажи ослу, что он осел. — Я усыновлю. — Мне нужны мои внуки. Как я не люблю вот эти разговоры про внуков и прочую херню, которая была актуальна в 80 и 90. По правде, я ненавижу детей и мне легче усыновить мальца и воспитать из него достойного человека, способный принести в этот мир куда больше пользы, чем впустую плодить нищету. — Вернер. Я молчал. Как сказала матушка, меня ждет моя комната, поэтому я взял с пола сумку и поторопился покинуть сени, чтобы не слышать нравоучения отца. Настроение было испорчено этим диалогом. Я прошел по коротенькому коридору, что ведет в мою комнату и встал у двери. В этой комнате у меня случилось много чего. От первого поцелуя, до скрытие дедовского ружья. Дверь со скрипом отстранилась от меня и передо мной вспыхнула свечка. Матушка всегда ставит свечи в моей комнате перед тем, как приехать сюда. В нос ударил немного пыльный запах бумаги. Обои совсем старые. Я перешагнул через порог и закрыл за собой дверь. Письменный стол, 3 шкафа, один из которых был забит игрушками и самодельными куклами. В детстве я выкупал у ларьков с игрушками кукол Барби и полностью их переделывал. Одежду им шила мама, а вот волосами занимался я. Очень любил куклы с подвижными элементами: руки, ноги, голова, все это мне нравилось в игральных куклах. Иллюзия игры была куда сильнее, чем с деревянными, прямыми элементами. Сумку я поставил рядом со своим столом, а сам присел на пружинистую кровать с очень мягким матрасом. Ковер под моими тапочками все так же был яркий и выглядел чисто. Наверное мама относила его на чистку. Комната была немного полновата, но это сохраняло то «комнатное ожидание своего хозяина» Моя голова коснулась жесткой подушки. Пальцы теребили хвостик косы и я потянул за резинку, распутывая волосы и разбрасывая по подушке. Я на минутку прикрыл глаза, но вдруг. — Вернер! Ужинать! Что? Как? Я же только приехал! Я сонно отлепил глаза и увидел, что уже было темно! Очень темно. Я уснул? Рука полезла в карман и я посветил телефоном ночник. Аккуратно счелкнул его и комната залилась неоновым светом. Уведомлений было несколько. Пару сообщений было от Айру в духе «ты как доехал» и «почему не отвечаешь?» Я вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь, попутно печатая: — Со мной все нормально. Я уже дома, уснул на кровати. Айру в сети не было, поэтому ответа сразу я не получил. Я зашел в зал, где уже было накрыто на стол. За столом сидела матушка и отец, он курил трубку. Я присел на свое полюбившееся место. — Веря, рассказывай, как работа? Мама в отличии от отца сначала спрашивала про работу, потом про то, чем я занимаюсь, а вопросы про семью она никогда не задавала, потому что больше всего этого хотел отец. Я погрузил ложку с пюрешкой за щеку и восхитился вкусом домашнего ужина, закатил глаза. Матушка это заметила и заметно улыбнулась — Работа прекрасно. Правда, тяжеловата, не всегда есть время на отдых — Я слушал твое радио, как ты беседуешь с этим типом, как его, Максис! Такой грубый человек! — Отец достал бутылку коньяка и разлил по стаканам. Матушка отказалась, как не пьет. Я с удовольствием взял стакан и чокнулся с отцом, мило улыбаясь. Синхронно запрокинули голову и я продолжил кушать, пытаясь быстрее заесть горечь. Я нехотя отвечал на вопросы отца, он частенько любил слушать радио, особенно на моей волне — Сынок, а как же с работой? Ты же сюда не на один день приехал — Иногда я записываю наперед некоторые записи, так что их наверное сейчас крутят. — Я взглянул на часы, висящие на выцвевшем цвете обоев. 20:19. Как то поздно ужин начался — Так что за это особо не беспокойтесь. Я тут на неделю, потом обратно. — прядь моих волос треснула и выбилась из-за нервов. Я улыбнулся — Только тебе и рады — и матушка отстала. Отец налил еще, я выпил снова с ним синхронно. Мы болтали обо всем. Отец рассказывал, как ездил на охоту, матушка возмущалась на поднятие цен, потом смешно лупила отца за то, что тот разбил ей вазу, когда доставал ружье, а я просто смеялся с этого. Я уже и не помню, как плотно так поел, но сейчас шатался и топал в свою комнату. Я пьян. Снова. Моя голова коснулась подушки, перед глазами все плыло. Хотелось прижаться к теплой груди. Нащупал телефон у себя в кармане и там было прочитанное сообщение от Айру. Он был в сети. — Йо, белобрысый Ответ прочитан не сразу, но диалог я не закрывал — Привет. Как ты? — С батей по пару стаканов коньяка, я короче в хлам. Ты чем занимаешься? — Сижу в комнате, пишу отчет. У нас поступили срочники. Совсем юные, да еще и как бабы ей богу. Сегодня стоял, расписывал им, что и как — Красивые? — Я не люблю лысых. Еще в другом отделении контрактницы, красавицы поступили. — Ах ты бабник — я плохо видел текст, щурил глаза, хотел спать. — Что? У меня секса не было уже сколько лет! — Поверь мне, у меня секс был только 2 раза, и то лет в 20 — я задумался над этим и пошорхал ногтями по щетинке — Будем исправлять. — Айру, я хочу к тебе — я прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Скоро будешь со мной. — Ты написал это с надеждой? — Я написал это искренне. И оно так и будет. Мне тут осталось отслужить пару месяцев и я пойду на пенсию по потери руки. — Не знал, что у нас такое выдают — Выдают еще как. Военник главное с собой взять и трудовую книжку. А там уже видно будет. — Я все равно хочу к тебе.