Фармацевтика

День был достаточно пасмурным, чтобы не жаловаться на жару, но невыносимо душным. Юнги открыл все окна в своей части квартиры. С улицы доносились запахи кондитерской на первом этаже — наверняка искусственные; аромат сладкой булки должен был заманивать клиентов, — дорожной пыли и выхлопных газов. Битый час Юнги решал, идти или не идти в студию. С одной стороны, в студии был кондиционер, с другой стороны, ехать в такую духоту через весь город, а потом еще и разговаривать с людьми ему совсем не хотелось. Кому-то свыше надоело наблюдать за его мучениями где-то к полудню, и тогда Юнги услышал звук кодового замка. Это не могли быть хозяева — они всегда предупреждали о приезде. Это не мог быть Джин — из отпуска его вернула бы разве что сломанная шея. Замок пискнул, принимая код, но дверь не открылась — накануне вечером Юнги, не ожидая никого, запер ее изнутри. Он уже вышел в прихожую, когда раздался звонок. Домофон высветил смутно знакомое лицо. Заразительный смех, сломанный стул — кажется, Юнги помнил гостя по каким-то тусовкам. Друг Джина. Нет, скорее приятель. И точно знакомый Намджуна. Юнги все пытался припомнить имя, отпирая дверь, но стоило запаху ударить в нос, как оно само всплыло в памяти: — Чимин? Чимин кивнул. Выглядел он бледно и нерешительно. — Извини, — произнес он. — Джин сказал, тебя не будет дома. От него пахло течкой, с каждой секундой — все сильнее. Юнги оглядел коридор — никого рядом не было. В этих новых домах обычно хорошо работала вентиляция, отдельно для квартир, отдельно для подъездов. Ты мог бы прожить десяток лет, но так и не узнать, как пахнут соседи по этажу. Но движение у Юнги вышло как-то совсем автоматически. Он взял Чимина за запястье, втянул его в квартиру, запер за ними дверь и только тогда почувствовал себя спокойнее. Чимин, конечно, и не думал сопротивляться. Он вообще, кажется, неважно себя чувствовал — похоже, течка входила в такую стадию, когда он вот-вот перестанет себя контролировать. Хорошо, что успел добраться. — Здесь должны быть таблетки, — сказал Чимин. — От... Он сделал неопределенный жест рукой, но и без того было понятно: нужны подавители. — Сможешь сам найти? Чимин кивнул, сделал шаг вперед, видимо, не в состоянии даже снять кроссовки. Дело плохо — присутствие Юнги хоть и должно было успокаивать его, одновременно оно усиливало течку. Чимина не хватило и на пару секунд. Он пошатнулся и схватился за стену. Юнги пришлось поддержать его, чтобы не упал и не сполз на пол, прямо в грязную уличную обувь у порога. — Так, — сказал Юнги, больше для себя, чем для Чимина. — Тихо. Он довел Чимина до дивана — эти три шага превратились в настоящее испытание — и достал телефон. От Джина было несколько сообщений, но Юнги не стал разбираться, сразу нажал на набор. — Юнги? — голос Джина был хриплый ото сна. Язык у него заплетался. — Тут Чимин, где таблетки? — Юнги сократил запрос как мог. Сидящий перед ним Чимин дышал, приоткрыв рот и, кажется, готов был отключиться. Юнги сообразил, что ему наверняка больно сейчас. Он протянул руку и положил ладонь Чимину на шею, ближе к железам, — и тот немедленно вцепился ему в запястье. Дыхание стало выравниваться. — Черт. — Джина будто включили, сон мигом слетел. — Если не может найти сам... Ему уже плохо, да? — Да. — Юнги, черт, прости. Я надеялся, он тебя не застанет. Что вообще это не так быстро все будет. — Потом, — оборвал его Юнги. — Где твои таблетки? — Если ему плохо прямо сейчас, то принимать уже нельзя, иначе отравится. Либо до течки, либо позже в безопасный момент. — В безопасный момент, — тупо повторил Юнги. Джин продолжал говорить что-то про интоксикацию, искусственные гормоны, дозировки, про то, как ему жаль, и вторую полку в черном шкафу, но Юнги уже не слушал. У него был едва соображающий Чимин, который начал ластиться к его ладони, гладил, сдерживал себя — и снова лез пальцами. Юнги откинул телефон. — Чимин. Джин говорит, что таблетки сейчас нельзя. Чимин издал какой-то невнятный звук, продолжая нюхать его руку. — Понимаешь меня? В ответ Чимин только судорожно вздохнул и зажмурился. Юнги отобрал у него запястье, подхватил Чимина под мышки, притянул ближе к себе. Нужно было отвести Чимина в спальню — незаправленная с утра кровать пахла Юнги, там ему будет проще. Они медленными шагами двинулись вдоль коридора. — Прости, — пробормотал Чимин куда-то ему за ухо и прижался губами и носом. Он оказался ужасно горячим и тяжелым. Чимин, одного роста с Юнги и даже уже в плечах, был крепче и сильнее. Кажется, Джин говорил что-то про танцы? Или балет? Выпуклые мышцы спины под тканью футболки были как каменные — Юнги провел от шеи до поясницы в попытке успокоить. Чимин дышал часто и судорожно. — Ложись. — Юнги откинул сбившуюся простынь. Чимин послушно сел, с неохотой разжал руки. Юнги, поймав за лодыжку, освободил его сначала от одного кроссовка, потом от другого — и снова заработал громкий вздох. Чимин потянулся, ухватил Юнги за воротник и почти повалил к себе на кровать — Юнги успел остановить его. — Побудешь здесь немного? Я быстро вернусь. — Чимин кивнул. — Можешь раздеться, если тебе так удобнее. Он попытался сообразить, что лучше сделать. Искать таблетки смысла не было, но Джин что-то еще говорил про шкаф... Чимину явно станет хуже. Принимать подавители, особенно из последних, можно было долго, годами. Временами все на чем-то сидели. Но у Чимина, если Юнги понял Джина правильно, была какая-то долгая и сложная история. Без таблеток он не мог совсем, а сейчас остался без них. Юнги помнил из новостей о людях, оказавшихся в реанимации с болевым шоком. Что-то такое было недавно. Чимин сейчас не обойдется простым присутствием Юнги или запахом его постели, даже дрочка не особенно поможет. Юнги не хотел с ним спать. Совершенно не хотел. Он вздохнул. Времени было не так много. Черный шкаф Джина оказался забит одеждой. Специальная секция, отданная под розовые тряпки, занимала две трети пространства. Вторая полка. Снизу? Сверху? Юнги попробовал нижнюю. Он думал, это будет ящик с лекарствами, но дела обстояли лучше — перед его глазами оказалась коллекция дилдаков. — Столько-то зачем? — риторически спросил Юнги. Были побольше и поменьше, цветные, странной формы, один даже нераспакованный. Юнги сначала хотел взять его, но потом увидел маркировку размера. Он не знал, что может подойти Чимину. Еще были наручники, ленты, что-то, явно предназначенное для шлепков. Под упаковкой салфеток Юнги обнаружил небольшой вибратор с длинным силиконовым хвостом, который оканчивался пультом с двумя кнопками. То, что нужно, — не придется искать приложение для управления. В ящике нашлась жидкость для дезинфекции. Еще на всякий случай Юнги захватил вскрытую пачку презервативов. Он вымыл руки и вибратор. Подержал пальцы под прохладной водой, оттягивая момент возвращения. Пощелкал кнопками на пульте, проверяя режимы, — все работало. Забрал с крючка чистое сухое полотенце для Чимина. Еще дольше ждать было нельзя. Когда Юнги снова оказался у себя в комнате, Чимин уже лежал, полностью раздетый, свернувшись посередине кровати вокруг двух подушек — одну он прижимал к лицу, другую обхватил коленями. Юнги снова занервничал. Он забрался к Чимину, сел рядом, сгрузив свое богатство на свободный угол кровати. — Больно? Вместо ответа Чимин вытянул руку и снова ухватил Юнги за воротник. Пахло от него одуряюще. Если бы собственные подавители Юнги были чуть менее сильными — он бы, наверное, не выдержал. Он склонился к Чимину ближе, дал себя обнюхать. Приходилось удерживать его руки, чтобы не позволить ему опрокинуть Юнги на себя. Еще немного, и Чимин, наверное, мог бы сам повалить его и выебать. Юнги гладил его по лицу, шее, плечам, животу. Чимин был бледный, и на этой бледной коже, на ребрах татуировка Nevermind выглядела особенно яркой. Юнги не знал, что имел в виду Чимин, но собственные мысли оказались неприятно болезненными. Они записали демо еще несколько лет назад, но Хосок сказал, что продавать песню не стоит, и Юнги, подумав, согласился: слишком много было личного. А до выпуска руки не дошли и вряд ли дойдут хоть когда-нибудь... Чимин подавался навстречу каждому движению, кусая губы, чтобы не стонать. Когда очередь дошла до бедер, он широко развел колени. Юнги дотянулся и накрыл его полотенцем. Все это было досадно, неприятно, неловко и предназначено совершенно не ему. Он старался быть аккуратным, прикасаться не больше необходимого, сохранять контакт таким, как если бы это был осмотр врача или сеанс у медицинского массажиста, но стоило сильнее сжать внутреннюю сторону бедра Чимина, как тот застонал уже открыто и выгнулся. Кончиками пальцев Юнги почувствовал влагу. — Юнги, — произнес Чимин, глядя на него из-под прикрытых век. — Пожалуйста. Странно дернуло где-то внутри. Конечно, Чимин должен был знать, как зовут соседа Джина, но Юнги отчего-то не думал, что действительно знает. Юнги дотянулся до вибратора, показал Чимину: — Сможешь сам вставить? Я не хочу сделать тебе больно. Он нарочно не торопился все это время, давая Чимину привыкнуть к своему присутствию, ждал, пока смазки точно будет достаточно. — Мне и так больно, — процедил Чимин. Но, по крайней мере, сейчас он разговаривал, соображал и мог все сделать сам. — Я думал, ты все-таки трахнешь меня. Юнги приподнял брови. — Ты привел меня в спальню и сказал раздеться. — Чимин, — вздохнул Юнги, — у нас не очень много вариантов, но пара-то есть. Чимин забрал вибратор, его рука скрылась под полотенцем, бедра напряженно приподнялись. На затвердевшем животе рельефно проступили мышцы. — Джин говорил мне... — уже рассеянно произнес Чимин, — про тебя. Юнги вдруг почувствовал себя раздосадованным. — Не отвлекайся. — Я удивился, что ты пустил меня. Отвел к себе. — Чимин говорил медленно, с паузами. — Теперь понятно. Благотворительность. Будь Чимин в себе, ему бы за такое досталось. — Просто помощь, — поправил Юнги, а потом ему в голову пришло, что, может, Чимин пытается разозлить его специально, почувствовать недостающую агрессию. — Помолчи. Лучше вообще перевернись. Чимин понял это и сам — он перекатился, встал на колени, ткнувшись лбом в согнутый локоть, завел руку за спину, чтобы протолкнуть вибратор до конца. Юнги тут же погладил его по пояснице, второй рукой, помогая, обхватил ягодицу. Он не хотел смотреть, но взгляд опускался ниже невольно. Юнги видел, как сокращается влажное розовое отверстие вокруг узкого хвоста. Смазки, густой, совсем прозрачной, было много. Она текла по бедрам, уже успела испачкать простыни. Там, где Чимин лежал раньше, осталось неровное темное пятно. Чимин выдохнул и расслабился, опустился уже на оба локтя. — Я включу, — предупредил Юнги, услышал в ответ неясный звук и решил считать это согласием. Когда он нажал на кнопку, Чимин замер, снова напрягся. Юнги пришлось придвинуться ближе, чтобы гладить его, и почти навалиться, чтобы дотянуться ладонью до живота. — Сильнее, — попросил Чимин. Юнги послушался. Теперь, крепко придерживая ягодицы, он мог чувствовать вибрацию внутри чужого тела. Чимин повернул голову и скосил на него взгляд. Высвободил руку — он стискивал простынь в кулаках, вены на предплечьях вздувались — и похлопал себя по загривку, подзывая ближе. Юнги понял. Он снова сменил режим — теперь это были короткие, сильные вибрации с большими паузами — и почти навалился Чимину на спину. — И все-таки как будто... это ты, — произнес Чимин слабым голосом. Он каждый раз надолго замолкал, пережидая очередной толчок. — Меня трахаешь. Юнги окатило неожиданным, глухим, злым возбуждением. Почувствовав, наверное, как изменился его запах, Чимин уже не скрываясь застонал. Юнги прижался ближе: — Подрочи себе, давай, — сказал он. — Ты, — возразил Чимин. — Нет. — Тогда помоги. Получше. Чимин потянулся к своему члену, и Юнги вслед за ним, крепко прижавшись к его спине, повел рукой ниже, положил ладонь на внутреннюю сторону бедра совсем близко к паху. Он мог чувствовать каждое судорожное движение Чимина, каждый шумный вдох. — Давай же, — пробормотал Юнги ему в шею, — кончай. Расслабься. Все хорошо. Чимин вздрогнул. Вздрогнул еще раз и еще. Он кончал долго — оргазм отдавался во всем теле, — а потом неловко и медленно опустился на кровать. Юнги выключил вибратор, протянул Чимину полотенце, положил рядом упаковку влажных салфеток. Он дал ему время прийти в себя, дошел до кухни и заглянул в холодильник. Убедился, что тот все еще пуст. Позвонил в доставку. Он не стал спрашивать у Чимина, что ему нравится. Юнги убеждал себя, что пользы от расспросов сейчас никакой не будет, Чимину, скорее всего, не до еды и разговоров. Но дело было в другом, и он прекрасно понимал это сам. После того, как все это, пусть и временно, но закончилось, — он ощутил страшную, всепоглощающую неловкость. Когда Юнги вернулся в комнату, чтобы дать Чимину сменную одежду и отправить его в душ, тот уже сидел, замотавшись в простынь, и взгляд у него был абсолютно осмысленный. — Ты знаешь, сколько есть времени? Чимин мотнул головой. Правильно, если он постоянно на таблетках, откуда ему знать, как все проходит обычно. — А про лекарство? Я тебя притащил сюда не затем, чтобы выебать. Ну, ты ведь уже понял. Чимин странно на него посмотрел. — Да, — ответил он. — Извини. Джин мне говорил, что ты не стал бы. Про таблетки правда. Когда я пришел, мне уже было их нельзя. Последнюю дозу я выпил вчера вечером. Следующая нужна была с утра, но я... — Чимин смутился. — Не очень хотел мешать тебе и отложил на пару часов, а потом в студии меня задержали и... и вот. Понятно тогда, о чем они говорили с Джином. «Не хотел мешать» почти однозначно звучало как «не имел желания встретить». — Какие-то особенные таблетки? — решил уточнить Юнги. Его собственные такой интоксикации не давали. И Чимин почему-то решил даже не купить, а одолжить их, причем не у кого-то, а у Джина — у альфы. Чимин посмотрел на него с удивлением. — Ты не слышал про перебои с поставками? — А, — тут же откликнулся Юнги. Теперь все вставало на свои места: новости, множество случаев реанимации. — Это клинические исследования китайского лекарства. Пока много побочек, — объяснил Чимин. — Так. — Юнги кивнул своим мыслям. Вопросы еще оставались, но нужно было задать главный: — А прямо сейчас тебе можно принять дозу? Чимин пожал плечами: — Инструкция. Но смешивать с другими точно не стоит. Не предлагай свои. — Мои вряд ли подойдут. Ладно, неважно. Тогда иди в душ, — предложил Юнги. — А я пока найду пачку. Если вдруг окажется, что нельзя, тебе лучше поесть до следующего приступа. Чимин молча слез с кровати и скрылся в ванной. Одежды на нем все еще не было, так что Юнги успел рассмотреть его со спины, прежде чем вспомнил, что стоило бы отвернуться. Инструкция к таблеткам гласила: «...снижение гормонального уровня до 0,024 на протяжении суток; соответствие симптомам течки — слабая выраженность, ясное сознание, стабильный эмоциональный фон, потребность в спаривании выше нормы». На протяжении суток. Юнги потер лоб. Если повезет, это закончится за пару дней, если не повезет — за десять. Он оставил упаковку и инструкцию на кухонном столе. Чимин вышел к нему, уже когда приехала доставка. На инструкцию он едва посмотрел — Юнги показалось, что он не может сосредоточиться, — но есть принялся с жадностью. Лучше, чем ничего. Телефон пиликнул ответным сообщением от Намджуна — где-то между поисками еды и одежды для Чимина Юнги успел написать, что в ближайшие дни его лучше не ждать. «запись с тэхёном?» — спрашивал Намджун. Юнги поморщился. «Перенеси или сам», — ответил он, хотя и так было ясно, что без Юнги Ким Тэхён работать не будет — или сразу уйдет, или запишется так, что потом все придется переделывать. Причем не сказать чтобы Намджун не понимал, о чем и как должны звучать их треки для Тэхёна, да и пел он лучше Юнги, мог что-то объяснить, но странным образом любой материал, на записи которого Юнги не присутствовал лично, отправлялся в итоге в корзину. Он решил, что Тэхён делает это специально. «Важно», — на всякий случай добавил Юнги. Причина не приходить у него на этот раз была очень веская. Эта причина сидела напротив, уже измазанная в соусе, пахла и жрала рамен. «Ты же знаешь Чимина?» — набрал Юнги. Посомневался, а потом все же отправил. Вряд ли интеллект позволит Намджуну предположить причинно-следственную связь между сообщениями — слишком много факторов влияют на случайные вопросы. Но даже если Намджун что-то решит — нестрашно. Чимин с хлопком открыл банку колы. Юнги поднял на него глаза, а когда снова поглядел на экран, Намджун уже ответил. «да». Строка состояния несколько раз загоралась движущимся многоточием и гасла, прежде чем Намджун добавил: «не знаю, зачем спрашиваешь, но он тебе вряд ли понравится. а вот работать вместе нормально». Юнги нахмурился. «?» Чимин вытер губы салфеткой, скомкал ее, бросил в опустевший контейнер и уставился на Юнги. «предполагаю», — ответил Намджун, и звучало это отвратительно. Скорее всего, он что-то знал такое, неприятно, иначе не ограничился бы намеком. Познакомься они с Чимином позавчера на улице, Юнги уже услышал бы про его любимые сорт мороженого и поджанр живописи. Юнги перевернул телефон экраном вниз и посмотрел на Чимина в ответ. — Хочешь чего-то еще? — Кроме очевидного? — съязвил Чимин и тут же осекся, неловко поднял руку. — Прости. Я... уже больно снова. — Тогда пойдем? Сказал бы, — вздохнул Юнги, но нежелание Чимина говорить, конечно, было понятно. Юнги бы тоже молчал, пока мог. Кровать в его комнате пахла смазкой и спермой, на простынях темнели влажные пятна. Юнги расчистил вторую половину, на которой не спал почти никогда, и лег. — Давай, могу обнять тебя. — Чимин с готовностью опустился рядом. К счастью, сейчас он был куда спокойнее. — Только не ругайся. — Извини, — повторил Чимин. Юнги прижал его к себе спиной и запустил ладонь под футболку. — Я понимаю, — сказал Чимин, — что, наверное, не могу об этом просить... Черт, я чувствую себя глупо. — Давай. Что? — подбодрил его Юнги. — С кем угодно такого вопроса вообще бы не возникло, но вот. Я понимаю, для тебя, наверное, это неприемлемо, ну и — по любой причине, неважно. Но было бы проще, если бы ты меня трахнул. Если думаешь, что для меня это оскорбительно или что я сейчас не отвечаю за свои действия и буду жалеть потом — нет. Юнги не знал, что ему ответить. Чимин был прав отчасти, но это было не все. Тот расценил его молчание по-своему. — Извини. Может, я глупость сказал. — Нет, конечно, — поспешил уверить его Юнги. — Просто давай поговорим об этом позже. Чимин пошевелился, и Юнги усилил нажим, пытаясь сказать ему, что все в порядке. — Сможешь подрочить? — спросил Юнги. — Нет. — Нет? Вот это было странно. — Я еще и потому спросил... Мне сложно кончить, когда меня не хотят. Я хорошо чувствую запахи. Будет... правда, будет трудно. — Я понял, — сказал Юнги в задумчивости. Сперва он решил, что Чимину, кажется, все равно, с кем спать. В момент обострения течки это понятно — но в периоды, когда он мыслил яснее? Но, если Чимину важно, чтобы его хотели, — это многое объясняло. И про то, что Чимин откликнулся на его злость, и сейчас. В течки у Чимина, похоже, совсем не было выбора. Неудивительно, что он всю жизнь пил таблетки. — Чимин, — произнес Юнги, — давай ты начнешь, а потом посмотрим, что можно будет сделать. — Ладно. Тон ему не понравился, но раздумывать было поздно. Юнги провел по груди Чимина кончиками пальцев до самого горла, потом мягко обхватил шею, чуть надавил. — Тебе нравится что-то конкретное? — Юнги почувствовал, как Чимин вдохнул для ответа, но тут ему пришло в голову, что он не сказал довольно важного: — Если что, я не хочу, чтобы ты думал, что я считаю тебя непривлекательным. Это не так. Хорошо? Чимин молча кивнул. Юнги видел движение его затылка, почувствовал, как сокращаются мышцы на шее. — Так что тебе нравится? Чимин хрипло выдохнул. — Все, — сказал он. Кажется, момент для разговора был упущен. Радуясь, что Чимин не может его видеть, Юнги с досадой поморщился. Сам вдохнул и выдохнул, прежде чем продолжить. — Я хочу тебя раздеть, — произнес он, надеясь, что Чимин уже не заметит, насколько неестественно это прозвучало. Чимин зашевелился, приподнялся, чтобы стянуть с себя футболку, и Юнги помог ему. Когда он снял остатки одежды, Юнги снова уложил его рядом, все так же — спиной к себе, устроив колено между его бедер. Чимин мгновенно сжал ноги и вцепился в него. Он был сильным, и приятным на ощупь, и очень напряженным. Юнги продолжал гладить, чувствуя, как затвердели его соски. Он осторожно дотронулся до губ, но тут же отнял руку, как только Чимин попытался взять в рот пальцы. — Дай секунду. Чимин отпустил его с неохотой, но сопротивляться не стал. Юнги снова отыскал вибратор и на этот раз вставил его сам — Чимин придерживал для него разведенные ягодицы. Они начали с маленьких скоростей, но очень быстро этого стало недостаточно. Чимин нетерпеливо ерзал, пытался плотнее вжаться спиной в Юнги, пытался дрочить, но быстро отвлекался. Происходящее и утомляло, и раздражало. Так ничего не получится. — Я не могу, — в конце концов пробормотал Чимин. — Пожалуйста. Юнги постарался устроиться удобнее. Он провел ладонью ему по груди до самого паха и обхватил ладонью темный, тяжелый от прилившей крови член. Он видел, как Чимин дрочил себе до этого — рваными, короткими движениями, — и сейчас повторил за ним. Чимин выгнулся, хрипло застонал, подаваясь навстречу его руке. — Сильнее, — попросил он. — Еще немного. Еще немного стало еще немного, и еще немного, и еще. Юнги потерял счет времени, запястье начало уставать. — Не могу так, — произнес Чимин. Он дышал судорожно, хрипло вздыхал. — Я не чувствую. — Я бы выебал тебя, — произнес Юнги раздраженно. — В других обстоятельствах. — Я не чувствую, — повторил Чимин. — Так. Юнги остановился, последний раз погладил Чимина, провел пальцами по мошонке, надавил за ней. Чимин вскрикнул — вибратор все еще работал. — Я не могу так, — выдохнул Чимин в подушку — и, пока Юнги медлил в попытке передохнуть, завел руку назад и обхватил его пах. — Ты не хочешь. — Чимин. — Юнги перехватил его запястье. — Так не пойдет. Чимин перевернулся, желая освободить руку и снова достать Юнги. Он сопротивлялся — тянулся, извивался, пытаясь добраться до пояса шорт, но слишком слабо, чтобы Юнги не смог ему противиться на самом деле. Чимин попытался сползти вниз, но Юнги снова удержал его, обхватив плечи: — Это не поможет. Чимин смотрел на него диким непонимающим взглядом, ему становилось хуже. Юнги не придумал ничего умнее, чем повалить Чимина на спину, прижав собой. Под весом его тела Чимин чуть успокоился и обмяк, только продолжал жадно, голодно смотреть из-под ресниц. Зрачок почти вытеснил радужку. — Тихо. Лежи так. Юнги сдвинулся вниз сам и поймал тяжелый член губами. Пришлось крепко прижать бедра Чимина, чтобы он не дергался. — Юнги, — почти плача, позвал Чимин. Очень медленно Юнги пропустил член глубже в горло. Он был приятным на вкус, Чимин пах чистым телом и смазкой. Его запах оседал где-то глубоко в носоглотке. Юнги затруднился бы описать, что это, он не знал таких слов — но запах ударял по рецепторам, сбивал с толку. Ему нравилось. Удовольствие, хоть и не окрашенное желанием, привело Чимина в чувство. Он перестал дергаться, протянул руки к затылку Юнги в попытке направить движения, но тут же убрал. Юнги прекратил сосать и глянул на него снизу вверх. Приподнявшись на локте, Чимин смотрел на него во все глаза. Юнги дотянулся до его свободной руки и с настойчивостью положил себе на голову. Чимин на самом деле так ничего и не сделал. Он просто держал волосы Юнги в горсти и жадно следил за каждым его движением, удерживая бедра на месте. Когда в горло Юнги ударило теплое семя, он остался неожиданно тихим. Юнги выпустил член изо рта и дал себе время отдышаться. Краем глаза он заметил, как Чимин вытягивает из себя и отключает уже бесполезную игрушку. Когда Юнги сел, чтобы наконец вытереть рот краем так и не снятой футболки, Чимин уже лежал на спине, прикрыв ладонями лицо. — Извини, — сказал он. — Извини, что тебе приходится... — Прекрати, — перебил его Юнги. — Какая теперь разница. Чимин посмотрел на него сквозь пальцы. Юнги подумал, что, должно быть, это прозвучало слишком грубо. Он не знал, как объяснить Чимину, чтобы он перестал чувствовать себя виноватым. Чимин на самом деле был приятным, его приятно было трогать, он легко реагировал на прикосновения и совершенно точно хотел Юнги — хотя и не обязательно именно его. Юнги хотел бы сказать Чимину, что он не против и что ему даже в чем-то нравится происходящее, но не знал, как облечь это в слова так, чтобы не прозвучать обидно. Он хотел бы похвалить Чимина, но не умел хвалить. — Все хорошо, — в итоге сказал он. — Все в порядке. Чимин сел. — Ты же понимаешь, — спросил он, — что дальше будет хуже? — Разберемся, — пообещал Юнги. Чимин посмотрел в ответ с недоверием, но спорить не стал и ушел в душ. Юнги тем временем поменял влажное постельное белье, нашел канцелярский нож — сунул его в карман, чтобы не пугать Чимина — и снова отыскал телефон. Когда Чимин вернулся, он сунул телефон ему в руки: — Закажи нам что-нибудь на вечер и ночь, позже вряд ли получится. — Еще же не так поздно? — удивился Чимин, потом глянул на экран, непонятно нахмурился. — Я сам заплачу. Юнги пожал плечами: — Если хочешь. Ответ, кажется, успокоил Чимина. После душа Юнги разложил на полке у зеркала вынутое из ножа лезвие, хлопковые пады Джина, вытащенную из-под раковины бутылку антисептика, пластыри. Бутылка с антисептиком была старая и чуть потертая. Пользовался им в основном Намджун, когда бывал в гостях. Будет неприятно, но терпимо. Юнги встал перед зеркалом. Он некоторое время не мог сообразить, как будет удобнее — смотреть в зеркало или на руку. Решил, что на руку. Пальцами нащупал бугорок под кожей, совсем мелкий. Поднес еще влажное от дезинфекции лезвие, надавил. С надрезом было просто, с тем, чтобы вытащить капсулу, — чуть сложнее. Наверное, надрез нужен длиннее, чтобы раскрыть кожу, решил Юнги и сделал было еще движение — но тут ручка двери дернулась, а потом снаружи заколотили. — Юнги, что происходит? — Давай потом, — попросил Юнги. — Я немного занят. — Что происходит? Тебе же больно, — чуть менее громко, чуть более настойчиво произнес Чимин из-за двери. — Можешь пустить? Пусти, пожалуйста. — Мне больно? — переспросил Юнги. Едва он неиспачканным ребром ладони отодвинул защелку, Чимин ворвался в ванную. — Ты весь в кровище! Юнги? — то ли спросил, то ли потребовал Чимин. Он быстро оценил обстановку, окинув взглядом плечо Юнги, заранее раскрытый пластырь, аптечную бутылку. — Тебе помочь? Юнги мотнул головой. — Это же имплант? Он еще внутри? Юнги кивнул. — Чем ты собирался его вытаскивать? Пальцами? Я не вижу тут инструментов. Юнги промолчал. — Блядь. Нет. У тебя есть щипцы, пинцет? — Откуда? — Я не знаю, — округлил глаза Чимин. — Почему бы не быть. У Джина есть для бровей, — вспомнил он. — Я сейчас принесу. Хотя постой. Он быстро смочил антисептиком пад и прижал к надрезу: — Держи пока. Дверь за ним захлопнулась, и Юнги почувствовал себя ужасно глупо. Вроде как это он тут должен был помогать. Чимин вернулся, не прошло и минуты, и Юнги с сожалением понял, что так и не знает, кто Чимин Джину, откуда с ним знаком, почему у них общие таблетки, откуда Чимин знает, где у него лежат щипчики для бровей. Юнги вообще не приходило в голову, что у Джина могут быть какие-то щипчики. С другой стороны, брови у него отличные и он красится, так что щипчики, конечно, должны были существовать. Чимин забрал у Юнги промокшую вату, вытащил имплант — гораздо быстрее и не так больно, как ожидал Юнги, — бросил все в неаккуратную кровавую кучку на дно раковины. — Зажми, — он прижал новый чистый влажный пад к ранке. На этот раз Юнги отчетливо ощутил, как прикасается к пальцам Чимина, перехватывая вату. Так же быстро Чимин отвел его руку снова и заклеил плечо, потом замер и выдохнул. Посмотрел на Юнги большими глазами: — Ты из-за меня вынул гормональный имплант, — произнес он беспомощно и удивленно, словно только что понял. Он окинул Юнги взглядом с ног до головы, будто, отойдя от срочного дела, вообще едва сообразил, где находится. — Ну... да? Юнги с какой-то истерической расслабленностью рассмеялся. — Это хоть безопасно? — осторожно поинтересовался Чимин. — Ты нашел, когда спросить. Юнги все еще не отпускало. Чимин развел руками: что с меня взять. — Да, безопасно. У меня есть таблетки с тем же веществом для прикрытия. Приму через час, когда гормоны начнут расти — просто дозу возьму поменьше. Чимин неуверенно кивнул и потянулся к падам в раковине. — Надежно как топор, — для верности сказал Юнги. Импланты вообще выпускались только с чем-то проверенным, разработанным еще десятилетия назад. — Так, стой. Ты отвлек меня. Это вроде как мой мусор. Чимин крепче сжал в горсти окровавленные ватки, будто это он тут насорил. — Дай сюда. Юнги осторожно расцепил ему пальцы. — Слушай, — сказал он Чимину, глядящему на свои раскрытые руки. — Раз уж вышло как вышло, пусть все будет по-нормальному. Чимин посмотрел на него вопросительно. У нас будет секс, хотел объяснить Юнги, — такой, которого хочет твое тело. И Юнги хотел бы, чтобы приятно было им обоим, а неловко не было никому. Но он все еще сомневался в том, что сможет объяснить, поэтому сделал шаг вперед и поцеловал Чимина в неплотно сжатые губы. Он не отстранялся намеренно долго. Достаточно долго, чтобы услышать, как Чимин судорожно вдыхает, почувствовать, как приоткрываются его губы, а потом ему на щеку легли чужие влажные пальцы. Юнги не ожидал, что в голову ударит так быстро. К концу часа, который он дал себе, его хватило только на то, чтобы принять таблетки и вспомнить, что презервативы все еще где-то на кровати. Чимин был не лучше: он целовался жадно, мокро. Он был требовательным, жарким, настойчивым. Он был сильнее. Это подкупало. Они так и не успели толком поговорить, Юнги снова не спросил, что нравится Чимину. Почти все происходящее осталось для него незамеченным, он запоминал и соображал урывками: гладкие мышцы на внутренней стороне бедра Чимина, его мокрая от пота спина, боль, когда Чимин, заведя руку назад, вцепился в волосы ему на затылке. Собственное громкое дыхание. Они почти не меняли поз, все происходило быстро. Оба возбуждались мгновенно после короткого перерыва и продолжали, как будто не прерывались вовсе. Когда Юнги пришел в себя, за окном было уже темно. Он лежал, почти приклеенный к Чимину, обняв его поперек живота. Они оба были перемазаны в сперме, и, подсыхая, она становилась неприятной. Юнги опустил руку вниз и коснулся основания члена — нет, узла, к счастью, не было. Презерватива, конечно, не было тоже. Юнги вышел из Чимина, и тот с недовольным стоном пошевелился. Юнги был уверен — Чимин не мог забеременеть. Течка началась меньше суток назад, этого не хватило бы для овуляции. Да и сам Юнги после трех лет на сильных препаратах вряд ли способен произвести потомство. Но ощущение все равно было пугающим — хотя и не неприятным. Как на аттракционах: тебе будет страшно, но не случится ничего, что ты не смог бы пережить. Чимин перевернулся на спину и издал вопросительный сонный звук. — Я не сделал тебе больно? — спросил Юнги, вдруг забеспокоившись: на груди у Чимина темнело несколько засосов. Вряд ли Юнги был бережен и в другом — он вообще едва помнит, что происходило. — Не знаю, — сказал Чимин и зевнул. — Может, я тебе. Юнги прикрыл глаза и прислушался к себе, но ничего особенного не ощутил, кроме усталости в мышцах. — Я посплю, — сообщил Чимин, так и не дождавшись ответа. В коридоре за дверью нашлась оставленная курьером еда. Юнги просыпался еще раз ближе к утру — Чимин потянулся к нему, почти не приходя в себя, и закинул ногу ему на бедро. Юнги завел руку ему за спину, нащупал и толкнулся пальцами во влажное растянутое отверстие, вызвал короткий и удовлетворенный вздох. Чимин медленно терся о него в полусне и тяжело, горько пах возбуждением. Юнги хотел бы лечь удобнее, может быть, перевернуть его, дождаться, пока встанет сильнее, и войти, но тело было как каменное. Юнги прикрыл глаза, слушая чужое влажное прерывистое дыхание. Чимин кончил, прижавшись членом к его животу, сжал в себе его пальцы и, кажется, отключился снова, а Юнги все не хотел убирать руку, потому что внутри было хорошо. В следующий раз Чимина уже не было рядом, но запах выдавал его присутствие в квартире. Юнги выполз в гостиную, растирая отекшее после сна лицо. Проектор беззвучно транслировал на стену какой-то музыкальный канал. Чимин, все еще переодетый в его, Юнги, вещи, сидел в телефоне и поднял голову на звук шагов. — Мне, наверное, стоит уже собираться. Но я не хотел уходить, пока ты не встанешь, — сообщил Чимин. — Да? — поинтересовался Юнги. Чимин фонил чем-то незначительно тревожным, слабым протестом или нежеланием. — Мне стало лучше. — И ты выпил свои таблетки, — решил проверить Юнги. Он подошел, сел на подлокотник дивана, устроил скрещенные запястья на колене. — Нет пока, — ответил Чимин медленно. — Я недавно проснулся. Он не смотрел Юнги в лицо, взгляд опустился куда-то ниже, на руки, и через несколько секунд молчания Чимин мучительно покраснел. Юнги снова почувствовал его занимающееся возбуждение. О чем он думал? Как Юнги этими пальцами был внутри него всю ночь? — Рекомендую остаться, — сказал Юнги зачем-то сложнее, чем стоило. Он хотел еще добавить что-то про неточность инструкции, сравнение рисков и пользы, безопасность. Про то, что терять-то уже нечего, если проблема в этом, — они и так слишком многое успели сделать, чтобы теперь стесняться или отказываться. Но от Чимина волной хлынуло облегчение, возбуждение стало сильнее. Похоже, для таблеток было рано. — Я надеюсь, ты никуда не торопишься? Чимин мотнул головой: — Прогуляю. Он смотрел на Юнги выжидательно, почти просяще, и Юнги соскользнул с подлокотника, уселся к нему на колени, обхватив бедрами бедра. Чимин немедленно потянулся к нему. Юнги почувствовал его влажные теплые ладони у себя под футболкой. — Ты учишься? — Танцы. Занятия по танцам, — сформулировал Чимин с некоторым трудом. Он попытался поцеловать Юнги, пришлось отвернуться: — Я еще даже зубы не почистил. Дай мне десять минут. — Честно говоря, мне насрать, — жарким шепотом признался осмелевший Чимин. — Мне нравится, как ты пахнешь. Давай ты почистишь зубы потом. Юнги хмыкнул ему в губы, а потом поцеловал в ответ. Они сидели ужасно неудобно, слишком близко, чтобы стащить одежду и подрочить. Чимин не хотел отпускать его от себя даже ненамного, они так и терлись друг о друга сквозь ткань, остро возбуждающе и совершенно недостаточно, пока Чимин не подхватил его и не уложил спиной на диван. Юнги поднял руки над головой, ожидая, что будет дальше. Долю секунды Чимин решался, а потом сделал то, что хотел, но так и не смог вчера — он сполз ниже, сдвинул резинку трусов и взял Юнги в рот. Сосал он так, будто ничего больше в мире его не интересовало. Юнги подозревал, что в эти несколько минут, здесь и сейчас, так оно и было. Чимин устроился удобнее, голенью Юнги чувствовал его твердый член. Чимин бездумно потерся о ногу и застонал. Юнги дотянулся до его лица, коснулся оттянутой щеки — Чимин замер и поднял взгляд, — провел вдоль растянутой верхней губы. Медленно Чимин выпустил его изо рта, приподнялся и стащил с себя одежду — снова. Отстраненно Юнги подумал, что сейчас достаточно жарко, и они вообще могли бы ходить голыми. Хотя диван, наверное, придется переобить. Интересно, Джин будет просто ругаться или к тому же поднимет Юнги на смех? На секунду Чимин навис, придерживая его член, а потом начал опускаться. — Презервативы, — опомнился Юнги, и Чимин вздрогнул. — Вчера закончились, — понял он. — На самом деле... — Я все равно бы не стал рисковать, — попросил Юнги. Он помог Чимину встать, удерживая за талию, а потом снова усадил на себя, так, чтобы удобнее обхватить оба члена. Контакта было меньше, но чувствовался он остро, просто от того, что Чимин смотрел на Юнги сверху вниз. — Помоги мне. Чимин положил руку поверх его и едва заметно двинул бедрами. Юнги нравилось, что поза вынуждает Чимина сосредоточиться. Юнги понимал, что сам Чимин хочет по-другому, поэтому снова погладил его между ягодиц. Чужое удовольствие откликнулось вспышкой где-то внизу живота. Юнги кончил, когда Чимин наклонился и, влажно выдохнув, лизнул его в шею. Почти сразу же Чимин стиснул его бедра и замер сам. Первое, на что Юнги обратил внимание в ванной — третья зубная щетка в стакане: кричащего прозрачно-оранжевого цвета, совсем новая, еще влажная. Должно быть, Чимин заказал ее с предыдущей доставкой, просто не успел распаковать вечером. Конечно же, Чимин не хотел уходить так скоро. За чисткой зубов Юнги включил телефон — высветилось несколько пропущенных от Тэхёна, потом извинения от Намджуна: Тэхён хотел лично проверить, что ему не пиздят, и у Юнги есть веская причина слиться с записи. Хосок спрашивал о планах на выходные. Банк напоминал о дате платежа. Магазин музыкального оборудования предлагал пятнадцатипроцентную скидку на все клавишные в ближайшие три дня. Потом Намджун, похоже, увидев Юнги в сети, написал еще раз. «про вчера: я не хотел сказать о чимине плохо, просто не понимаю всего этого. как-то я встречал его каждую неделю с новым парнем, долго. я думал, такие не в твоем вкусе. то есть не в моем тоже, но у нас ничего и не вышло. я вообще не понял, что это было». Слишком сложно. Юнги решил подумать об этом в другой раз. Он перевернул телефон экраном вниз. Он вымылся осторожно, чтобы не намочить пластырь, а когда вышел из душа, Чимин, будто уловив его мысли, постучался в ванную. Юнги позволил ему продезинфицировать кожу и сменить пластырь. На удивление, царапина, кривая, но совсем тонкая, почти не болела. Чимин посмотрел ему за спину: — Никак не могу привыкнуть, что у вас есть ванна. — За все два дня? — улыбнулся Юнги. — Или ты часто тут бывал? — Да нет. Может, два или три раза. Джин собирал приличную компанию. Однажды ты тоже был. — Вообще не помню, — признался Юнги. Может, он слишком много выпил тогда? Такое случалось. Юнги вспомнил, как касался Чимина между ягодиц, он был на ощупь влажным, но тугим, не приоткрытым. Проблем быть не должно. — Можешь в ней полежать, если хочешь. — А? — В ванне. Правда, я не уверен, что у нас есть пена или соль. Просто это дом с европейским дизайном, здесь все квартиры такие. А мы выбирали не из-за ванны, так что ей никто и не пользуется. Чимин кивнул. В зеркале Юнги видел, как он включает воду, касается эмали, подставляет руку под струю, проверяя температуру. Ничего особенного, кажется, не произошло, но в воздухе витала неловкость. — Что? — спросил Юнги и с опозданием сообразил, что его, наверное, сейчас попросят уйти, а он так и торчит здесь голый у зеркала, непонятно зачем. Чимин глянул на него через плечо и ответил совсем другое: — Посидишь со мной, ладно? Они так и не нашли ничего похожего на пену. В прозрачной воде очертания тел казались искаженными. Юнги все еще старался Чимина не разглядывать, но, наверное, безуспешно. Для двоих места в ванне было не так уж много. Пытаясь усесться, они почти переплели ноги. — Так ты давно знаешь Джина? — спросил Юнги. — Года... — Чимин задумался, — три? Он учился в аспирантуре, когда я заканчивал, и вел у нас семинары. А потом мы встретились в ресторане его брата. Наша студия после этого еще ставила номера для их вечерних программ. Да, какие-то шоу там проводились. Джин поначалу звал Юнги, а потом перестал раза после пятого или шестого — Юнги было неинтересно. — Но ты ведь не это хочешь знать? Он покачал головой. Не это. — Он милый. Хотя не сказать чтобы мы как-то особенно дружили. Ну, до тех пор, пока я ему не начал панически звонить, когда таблетки заканчивались. — Чимин хохотнул. — Видимся раз в пару месяцев, может. Наше знакомство... ну, насколько нужно знать человека, чтобы узнавать его на улице и помнить, что его специальность — балет, а не би-боинг? — А таблетки? — Что с ними? — Мне казалось, такое не обсуждают с людьми, которых просто узнают на улице. — Ну, почему нет. — Чимин ощутимо удивился. — Все это обсуждают. Это же как обезбол, или лекарство от запора, или рейтинг курочки в кафешках поблизости. Наверное, Юнги что-то выразил лицом, потому что Чимин сказал: — Да ладно, ты никогда с одногруппниками там, чуваками на работе про это не говорил? Юнги пожал плечом. Как-то не приходилось. Все, что ему нужно было выяснить, он когда-то выяснил сам. Чимин так выразительно замолчал, что Юнги представил себе очередное «а Джин ведь говорил, что ты странный» или даже «да ты ханжа». — Ну и мы набухались как-то раз вместе, — сказал Чимин. — Я тогда только понял, что с Намджуном ничего не получится, было... грустно. Мы разговорились про подавители, побочки, все это. И в этих клинических исследованиях тогда же решили поучаствовать. Оба. — О, — произнес Юнги. Он спросил наобум: — И как, помогло? — Думал, что-нибудь изменится. — Чимин отвел глаза. — Но не особенно. Со всем вниманием он изучал разводы краски на влажной плитке. — Рассказывай, — попросил Юнги, уже зная, что Чимин не откажется. — Я говорил, что не могу кончить, когда меня не хотят. Поэтому, если кончают до меня... ну ты понял. Раньше, часто, это бывало еще и больно. Сейчас хотя бы можно просто одеться и уйти, если что-то пошло не так. Юнги взялся за переносицу. — Подожди. Мне кажется, я не понял вообще ничего. Чимин неловко опустился под воду глубже, до самого подбородка. Пены не было, так что это мало помогло. Он начал тревожиться, и это мешало Юнги сосредоточиться. Он пихнул Чимина коленом. — У меня есть вопросы. — Давай. — И просьба. Развернись. — Он показал Чимину жестом. Тот пересел и позволил Юнги обнять его поперек живота. Напряжение в воздухе спало, Юнги снова подумал о том, что отпускать Чимина домой сейчас не стоило. — Когда ты знакомишься в Тиндере или чем ты пользуешься, можно ведь сразу написать, что тебе нужен кто-то выносливый. Или чувствительный. Или и то, и другое. — Ага, — отозвался Чимин с иронией в голосе. — Так я узнал, что все люди врут. Сначала «мы что-нибудь придумаем», а потом целое нихуя. Юнги медленно погладил его по боку. Воспоминание неприятно отозвалось, он и сам был несколько самонадеянным. Может, поэтому Чимин не хотел с ним пересекаться — не потому что боялся, что Юнги захочет его трахнуть, а потому, что был уверен — помощи Юнги не будет достаточно. — Я не хотел... — начал Чимин, но Юнги уже поднял из воды руку и прижал к его губам мокрые пальцы. — Я не буду спрашивать тебя, почему не выберешь что-то, что вообще отключит либидо. Чимин взял его за запястье и положил руку Юнги себе на плечо, почти укутавшись в объятие. — Я так не хочу, — отозвался он. — Это удобно, — поделился Юнги и взял серьезный тон, попытавшись отстраниться. Он недостаточно знал Чимина, чтобы ревновать, но представлять все это реальным тоже не хотел. — Неважно, ладно. Вернемся к предыдущему вопросу. У тебя не получается дождаться, пока партнер восстановится, а его эмоций в этот период недостаточно? Даже хороших. — Да, — обрадовался Чимин. — Ты понял. — Я все еще буду задавать вопросы, может, глупые. — Задавай. Чимин чуть развернулся и откинул голову ему на плечо. — Твой запах должен продолжать возбуждать их. Там не может пройти много времени. Нахмурившись, Чимин посмотрел на него снизу вверх. — Не бей меня только, — фыркнул Юнги. — Я же сказал. — Но я слабо пахну. — Что? — Я слабо пахну. Может, обычно для обычной жизни, но недостаточно, когда... — Подожди. Где твои новые таблетки на сетке запах-либидо? Для выразительности Юнги даже скрестил растопыренные пальцы. Шкала была одной из стандартных для подавителей, вряд ли Чимин мог не знать. — Один-цэ? — Всего один? Снижают либидо, но почти не маскируют запах? Запах Джина тоже стал сильнее в последние полгода. Он еще радовался, что его перестали принимать за омегу из-за розовых шмоток. Это кое-что объясняло. — Ну да. Мне особо нечего прятать. — Но ты сильно пахнешь, — сказал Юнги. — Может, дело в течке, конечно. — Даже в течку. Не знаю, что тебе сказал Джин, но я экспериментировал. Достаточно много. Так что, если ты пытаешься меня утешить, лучше не надо. — Я не шучу. Не могу объяснить, чем ты пахнешь, но я всегда могу понять, в квартире ты или нет. Как ты себя чувствуешь. Когда ты злишься — ну, как сейчас. — Чимин развернулся, чтобы сесть к нему лицом. — Или удивлен — как вот сейчас. Ну, может, не всегда. Обычно. Чимин разглядывал его, потом потянулся к собственной шее, коснулся кожи рядом с железами. Его взгляд скользнул к зеркалу, полкам над раковиной. — Не могу не спросить — ты поэтому?.. — Погоди. Ты подумал, что я на суперсильных препаратах, аж с имплантом, просто потому что чувствительный? И поэтому чувствую твой запах? Чимин кивнул. — Ну да. Ты знаешь, что чувствуют другие, но не хочешь этого знать. Поэтому ты выбрал пять-дэ, который еще и обоняние отключает, — сказал он серьезно, но Юнги потянуло рассмеяться. — Нет. Просто это удобно. И даже близко не пять по запаху. У меня обычная чувствительность на самом деле, как у всех. — Тогда, — сказал Чимин и замолчал. Невысказанная мысль висла в воздухе. — Но… — Ты кончил со мной в первые два раза, — напомнил Юнги, — пока имплант еще стоял. — Самое начало течки. — И потом тоже, просто от пальцев. — Но ты хотел меня. Ночью. Это сложно было отрицать. — Я не уверен, что ты всегда кончал первым. — Я не помню, — признался Чимин. — Вчера ты знал, что мне больно. — Я... да, — сдался Чимин. — Это необычно, — сказал Юнги для надежности. — Даже для тех, кто хорошо все чувствует. Чимин все еще переваривал информацию. Юнги подтянул его ближе к себе и обнял крепче. — Ты в любом случае сможешь делать, что захочешь. Не подумай, что я на чем-то настаиваю из-за нашей связи. Я поставлю имплант повторно — и все. С громким раздраженным плеском Чимин хлопнул его по колену. — Ты можешь ставить какие захочешь импланты. Не подумай, я тоже ни на чем не настаиваю, — передразнил он. — Т-ш-ш. Юнги дунул ему в ухо, Чимин вздрогнул. Юнги успокаивающе погладил его по груди, животу, опустил руку ниже. — Просто скажи прямо, если хочешь, чтобы из этого что-то получилось, — произнес Юнги, но остался неуслышанным. Чимин возбуждался мгновенно. Он снова сел спиной, пошевелился в нетерпении и шумно выдохнул, когда Юнги обхватил наконец его член. Чимин приподнимал бедра навстречу движениям ладони, руки сжались на бортиках ванны. Юнги перехватил его удобнее, уперся подбородком в плечо, чуть наклонил вперед. Под водой все движения были медленнее, кожа казалась особенно мягкой. Кончая, Чимин застонал протяжно, почти жалобно. Он повернулся, опустил руку под воду и нащупал полувставший член Юнги. В неверии поднял глаза. — Иди. — Юнги отстранил его. — Закажи презервативы, еду, что еще может понадобиться. — Я уже. — Ладно. Я приду чуть позже. Юнги ужасно захотелось остаться одному, и Чимин не мог этого не понять. Он вылез из ванны, вышел, забрав с собой первое попавшееся — и последнее большое — полотенце. То, что произошло, многое меняло, и Юнги собирался это обдумать, но вместо этого просто пялился в стену напротив. За дверью слышались шаги — Чимин ходил по квартире. На секунду Юнги испугался, что он сейчас соберется и уйдет, что-нибудь себе надумав, но в запахах, наполнявших квартиру, не было ни тревоги, ни обиды. Раздался звонок в дверь. Должно быть, доставка, подумал Юнги, но вслед за щелчком замка послышались голоса. Юнги не различал слов, но говорили достаточно долго, чтобы Юнги начал сомневаться. Он поднялся, кое-как вытерся и вышел в коридор. Чимина там не было, был Тэхён и какой-то еще незнакомый мрачный парень. — Я уж думал, ты не появишься, — обрадовался Тэхён. — Я же сказал. — Юнги не смог скрыть раздражения. — На записи меня не будет. Откуда еще ты захочешь меня достать? Из Австралии? С похорон любимой бабушки? Или мне самому сдохнуть, чтобы ты отъебался наконец? Незнакомый парень нахмурился, а Тэхён, разумеется, засиял сильнее прежнего. — Вообще-то мы за Чимином. Вот им, — он кивнул себе за плечо, — срочно нужен кризис-менеджмент. Правда, я не понял, то ли для бухгалтерии, то ли для мастеров танца в возрасте от трех до пяти, то ли и то, и другое. Он еще и на звонки не отвечает. Да ведь? Тэхён оглянулся на своего сопровождающего. — И вы приехали ко мне. — Ну мы же не ошиблись? — пожал плечами Тэхён. — Чонгук спросил у Хосока, Хосок — у Намджуна, Намджун позвонил Джину, а Джин сказал, что Чимин у тебя. И адрес дал. Правда, кто такие Хосок и Джин, я не знаю, но ты-то, наверное, да. А это Чонгук, познакомься. — Привет, Чонгук, — процедил Юнги, пытаясь не представлять себе масштаб бедствия. И, судя по тому, насколько доволен был Тэхён, там было чего опасаться. — А ты? — Что я? — Что ты делаешь в этой истории? — Ну, мимо проходил. — Тэхён склонил голову к плечу. — Сидел у вас в студии, когда поиски начались. Решил, что будет жестоко бросать Чонгука одного тебе на растерзание. Заодно думал посмотреть, где ты живешь. Ничего так. Юнги вспомнил последние сообщения от Намджуна. Когда это было? Видимо, к тому моменту все уже успели выяснить, где Чимин и что он здесь делает. Тэхён посмотрел куда-то Юнги за плечо и, понизив голос, произнес: — Классная у него татуировка, кстати. Спроси на досуге, что значит. А то я копался в архивных записях, пока Намджун отходил, всякое видел. Может, он тоже. Юнги невыносимо захотелось Тэхёна ударить. Он обернулся — Чимин выходил из спальни, правда, уже одетый. — Все, — сказал Юнги. — Съебитесь. В коридоре подождете. Тэхён ухмыльнулся и помахал ему, Чонгук кивнул — и они скрылись за дверью. — Извини, — сказал Чимин, — мне нужно идти. Там правда неотложное... — Это неважно, — перебил Юнги. — Важно другое. — Я выпил, — быстро сказал Чимин и тут же добавил: — Но немного. Все будет нормально. Я скоро вернусь. Он быстро спохватился. — Если только ты не... — Нет, не против, — отрезал Юнги. Чимин улыбнулся, и Юнги понял, что ничего не может с собой поделать и тоже улыбается в ответ. Чимин натянул кроссовки. Пока он возился со шнурками, Юнги кинул взгляд на кухонный стол — раскрытая пачка таблеток все еще лежала там, рядом валялся смятый листок инструкции. — Слушай, — сказал Чимин, уже держась за дверную ручку. — Можно я тебя поцелую? И Юнги вдруг почувствовал себя до странного спокойно. — Да, — ответил он, делая шаг вперед. — Конечно, да.