Октябрь

evermore, Taylor Swift.

Утро было сырым и холодным. Осеннее чёрное пальто и тёплый шарф совсем не согревали; спасал от холода лишь горячий кофе, купленный за углом, от которого ещё не отпили и глотка. Девушка невысокого роста шла медленно, считала плитку, осторожно наступала на каждую, проверяя, не провалится ли она в какую-нибудь бездну. Несколько шагов оставалось до знакомого огромного здания, в котором придётся провести половину дня, а может быть даже и всю жизнь, печатая бумажки и передавая их другим людям, облик которых въелся в память настолько, что кажется, будто бы они часть интерьера их большого офиса. Девушку обгоняли, иногда толкали, но она даже не поднимала на них своих карих глаз, словно их прикосновения для неё были порывами ветра, за которыми проследить было просто невозможно, но они всё равно чувствовались. Высокое здание встретило теплом и шумом, к которому голова уже привыкла, но какое-то внутренне чувство грызло и рвалось из этого места. Девушка думала, что оно должно быть с ней, как должны быть руки и ноги, голова и шея. Однако острота этого чувства отвлекала, уносила мыслями далеко и надолго, и забыть про него не получалось. И казалось, что оно специально напоминает о себе, чтобы о нём думали и говорили. Толпа не давала пройти; все сжались, все зажимали друг друга, все спешили, всем куда-то было надо. И теперь они не кутались в куртки от осеннего холода, а расстёгивали свои молнии от духоты. Но лишь одна она стояла позади их в своём пальто и не желала его снимать, надеясь, что этот тёплый кусок ткани спрячет её саму и все её мысли от глаз этих людей, что толкаются и не могут пройти: пропустить друг друга в лифт оказалось непосильным для них. Она бросила быстрый взгляд и прошла в сторону лестницы, всё так же неспешно наступая на ступеньки. Один молодой человек, заметив её одну, поднимавшуюся, решил поступить так же, но тут вся эта толпа, не знающая как пролезть в лифт и уместиться в нём двинулась в их сторону, и все быстрыми шагами, расталкивая друг друга, поспешили по своим кабинетам. И девушка вновь оказалась позади них, идя на своё рабочее место рядом с кабинетом самого главного человека в этом холодном здании. - Дженни, - она обернулась, услышав своё имя. Высокий парень смотрел на неё и ухмылялся, - не боишься опоздать и лишиться своей зарплаты? - Когда в твоих руках нет ничего крупного, то и терять не боишься, - медленно, проговаривая каждое слово, сказала она. - Понятно, - он вздохнул и обошёл её, - как и всегда. Смотри, а то так и останешься одна со своим едким характером. - А ты испугался правды о моей зарплате? И не переживай, я и без твоих советов проживу. – девушка взглянула на молодого человека, и тот поёжился и поспешил оставить её и их разговор. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. «Один из стада,» - подумала Дженни и подошла к своему столу, который вновь чуть ли не ломался от стопок бумаг. Документы, документы и документы. Вся её жизнь сплошные документы и кофе, который она приносит своему боссу каждые три часа. Разве это не обычное существование? Разве это не значит, что всё проносится мимо неё, не задевая даже и плеча её? Дженни посмотрела в окно, из которого открывался вид на серый город, что успел ей надоесть за десять лет житья в нём. Порою мечты так и остаются мечтами. Или же им нужно чуть больше времени, чтобы сбыться. Темноволосая так и не поняла. А надо бы в её возрасте уже понимать многое. Надо бы в её возрасте жить, а не выполнять свои обязанности, не задумываясь о том, как понемногу стареешь и упускаешь что-то важное. Разочарование и острая боль мешает что-то изменить. Глубокий вздох и сильное безразличие отрезвляют разум от лишних мыслей и тревог. «А когда-то мне было шестнадцать, и я думала, что буду собирать стадионы,» - болезненно ухмыльнулась она, разбирая кипу бумаг. А когда-то Дженни мечтала бегать под октябрьским дождём с красивой девушкой, крепко держась за руки, и прятаться в уютных кафе. Когда-то Дженни умела мечтать. Сейчас на уме одни лишь буквы и цифры. Она потихоньку превращается в обычного работника их офиса, что трудится не покладая рук за маленькую зарплату, тихо ненавидит это место, но менять ничего не собирается, а убегать туда, где точно будет хорошо – страшно. Лучше упустить возможность, чем потерять дырявую лодку, на которой на метров пять от берега уплыть можно. И Дженни понимает, что не хочет быть такой, но чувствует, что какая-то часть её уже пустила корни в это неудобное место и в эту неудобную жизнь. - Дженни, - мужчина лет тридцати вышел из своего кабинета, - сегодня кофе не делай. Я заказал доставку еды. – И он вновь скрылся за белой дверью. На него было не похоже. Обычно этот высокий зануда с усталыми глазами довольствовался лишь кофе с двумя ложками сахара. Но девушке было слишком всё равно, чтобы зацикливаться на этой мелочи. Может быть, он больше никогда не попросит у неё ни одной кружки, и тогда нагрянут к ней хоть какие-нибудь перемены. А пока она продолжала разбирать бумаги и передавать их то начальству, то таким же обычным работникам, которые не губят в себе мирно спящие надежды. Стрелки часов двигались с непозволительной скоростью; от работы отвлёк шум и чьи-то голоса, что разрывали спокойствие их офиса. К столу Дженни подбежала высокая темноволосая девушка с пушистой чёлкой, чьи волосы струились по спине. - Здравствуйте! – слишком громко – Дженни морщится. – Доставка еды. Распишитесь вот здесь. – Молодая девушка тыкнула пальцем на бумажке и, когда подпись была поставлена, быстро убрала лишнее, охая и вздыхая, потому что эти листочки не помещались в её сумку. Вспомнив, что её ждут, она бросила это дело и, оставив еду, упорхала так же быстро, как и пришла. Дженни удивлённо посмотрела ей вслед и слегка улыбнулась, видя как эта ходячая батарейка кого-то сбила. «И откуда в ней столько энергии?» - пролетело у неё в голове. Рабочий день пронёсся мимо, и усталость навалилась на хрупкие плечи девушки, что стояла у двери в кабинет своего босса. Надо было дать ему знать, что она уже собирается домой и что больше никого в этом сером здании нет. Медленным движением руки она дёргает ручку и заглядывает в открывшуюся дверь. - Я могу быть свободна? – голос спокойный, уставший. Впрочем как и всегда. - Да, Ким, иди, - он замолчал, но Дженни знает, что он скажет ей ещё что-то. – Только возьми вот это на дом. – Мужчина подал ей в руки папку. – Пожалуйста. – С не охотой добавил он. Ким кивнула и вышла, хватая со стола свою сумку, набитую бумагами. Так было каждый день. Он говорил ей идти, но вручал работу на дом, чтобы всю ночь она ломала голову, а в конце месяца висела на доске почёта с копейками в кармане. Так происходит уже пять лет, которые Дженни помнит смутно, словно этих пяти лет и не было в её жизни. Отчётливы в голове лишь буквы и цифры, данные и записи. Выходя из здания, она не ожидала почувствовать настолько сильный ветер, который вдарил ей в лицо. Ким спряталась в длинный шарф, подаренный мамой, и медленными шагами пошла в сторону метро, в котором толпились люди, спешащие домой. И казалось, что и они не менялись за эти года и их лица мелькали перед ней постоянно; казалось, что и этого крошечного мальчика Дженни уже встречала, и эту девушку, и этого мужчина. «Жизнь ходит кругами,» - как-то услышала она, когда шла мимо кафе. И слова эти удивительным образом въелись ей в мозг, и Ким их припоминала каждый вечер, когда её задавливали в вагонах и автобусах. Выйдя из метро и вдохнув, наконец-то, свежий воздух, она запрокинула голову и посмотрела на небо в надежде, что увидит звёзды. А все продолжали идти, бежать, спешить и жить жизнь. Но звёзд она так и не увидела и ей тоже пришлось идти, бежать, спешить и жить жизнь. Проходя мимо одного кафе, она своими глазами встретила девушку, которая сегодня доставляла еду в их офис. Темноволосая, высокая и такая улыбчивая, что даже от её улыбки можно ослепнуть. Было видно, что она громко смеялась, откидываясь на спинку стула и чуть ли не падая с него. «Счастливая,» - подумала Ким, смотря на девушку. На секунду их взгляды встретились, и Дженни показалось, что её тоже узнали. Хмыкнув, она пошла дальше, позабыв об этой незнакомке и вновь ощущая это чувство, которое не покидает её последнее время. Каждый шаг отчётливо был слышен в подъезде, и весь дом мог знать, что она, уставшая и измотанная, возвращается в своё убежище, в котором никто не узнает, какой тяжкий груз Дженни тащит с собой. Глубоких вздох пронзил тишину маленькой квартирке. Вот она и в своём панцире, вот она и под надёжной защитой. Здесь нет уюта, но зато здесь нет людей, что будут топтаться на месте, когда перед ними тысячи дорог. Стол, как и на работе, завален бумагами. Кума, единственная радость Ким, спит, свернувшись калачиком, на диване. В холодильнике – пусто. Внутри самой девушки – тоже. Но вот это острое чувство вновь даёт о себе знать. Оно не покидает её. Больно. Эта боль не уходила. И Дженни думала, что она останется с ней навсегда. Тошнота и головокружение. Тоска и грусть. Безысходность и огромная чаша печали. Сможет ли когда-нибудь Ким избавиться от этого? Сможет ли и она ярко улыбаться? Сможет ли и она стать солнцем в пасмурном октябре? За окном уже было совсем темно, и люди исчезли с осенних улиц, а Дженни всё продолжала пить горький кофе за старым столом и игнорировать это сковывающую всю грудную клетку боль. Утро прохладное. Дождь не прекращал моросить. Ким всё так же, как и вчера, шла медленно, еле поднимая свои ноги. В руках горячий кофе, глоток которого ещё не сделан. И вроде бы всё как обычно. Но тут кто-то резко толкает в плечо, и напиток оказывается на мокром асфальте. - Простите! – знакомый голос, и Дженни поднимает глаза. Перед ней стоит девушка, что вчера доставляла в их офис еду. Её взгляд виноватый, и она сама словно сейчас умрёт лишь из-за того, что разлила чей-то кофе. – В-вы в порядке?.. – Тихо спросила она. Ким усмехнулась: удивительно было видеть, что темноволосая может быть тихой. - Ага, - и Дженни пошла дальше, оставляя ту одну со стаканчиком разлитого кофе. Девушка не прошла и пяти шагов, как рядом с ней поравнялась незнакомка и с неуверенной улыбкой спросила: - Я могу вам в качестве извинений преподнести кружечку горячего чая? Или кофе? Дженни одарила темноволосую быстрым взглядом, и отрицательно покачала головой, желая побыстрее отделаться от этой красивой девушки. - Простите, я спешу. И теперь Ким шла одна, смотря на свои ботинки, на один из которых прилип маленький жёлтый листик. В огромном здании вновь были шум и суматоха, вновь она одна решилась пройти по лестнице, вновь кипа бумаг лежала на столе. И из-за этого «вновь» тошнило и хотелось убежать. Но куда бежать? Везде огромные стены, которые ни перешагнуть, ни перелезть. И скоро эти стены начнут двигаться, и Дженни придавит. - Ким, где отчёт? – она ещё даже не села на свой стул, а от неё уже что-то хотят. - У тебя на столе, - без лишних эмоций отвечает Ким и смотрит в спину парня, который скрылся за стеклянной дверью. В огромном окне люди бегали как тараканы, и от этой суматохи тоже тошнило. Усталость свалилась тяжким грузом на плечи, и Дженни почувствовала, как вот-вот ляжет на свой стол. Стрелки часов замедлили свой ход, и работы не становилось меньше. Где-то на этаже раздался громкий смех. Слышны были прощания. Ким мысленно усмехнулась и зашла в кабинет, в котором её ждал её начальник. - Вызывали? - Да, Дженни. Просят какой-то отчёт. Я не читал. Пока. Посмотри, пожалуйста. На почте, - речь его была прерывистая, а глаза устремлялись в одну точку. Он был всегда таким, когда его что-то волновало. Дженни кивнула и вышла. Все её коллеги расходились по домам. Но вновь какой-то переполох, смех и громкие голоса. Ким пожала плечами и направилась делать свои дела, которых, она знает, было очень много. Она подошла к своему столу и тут же услышала знакомый голос, который заставил её обернуться в недоумении. - Добрый вечер! – сияющая улыбка украсила губы незнакомой девушки, с которой Дженни сегодня уже встречалась. – Это вам! – Горячий кофе и рядом булочка в шуршащей упаковке лежали перед Ким. - И что это? – кивком указала она на еду перед собой. - Ваш сегодняшний завтрак, который я вам подпортила, - темноволосая продолжала сиять. - Зачем? – устало произносит Дженни, посматривая на часы на стене. - Но я виновата перед вами… - девушка теряется из-за сказанных ей слов. - Я вас даже не знаю, - выдыхает Ким, прикрывая глаза. – Спасибо, конечно, большое, но я не могу это принять. И да, простите, но у меня работа. - Но… - она хватает Дженни за запястье, пытаясь остановить её, и тут же отпускает. – Извините… - Отставать от Ким не собирается. – Пожалуйста, примите это в качестве извинений. - Хорошо, - вздохнула Дженни. – Спасибо большое. А теперь меня ждёт моя работа. – Незнакомая девушка счастливо улыбнулась и кивнула. Она осталась стоять на месте, и Ким вздёрнула свою бровь, посматривая на неё. «Красивые глаза,» - отметила она у себя в голове. Заметив взгляд Дженни на себе, темноволосая тут же начала извиняться. Сказав в последний раз быстрое «простите», она поспешила удалиться. - У вас хорошая память на лица, - крикнула неожиданно для себя ей Ким. – Это похвально! Девушка обернулась и, помахав рукой, ответила: - Спасибо большое! Такая уж у меня работа! – и убежала, оставив Дженни наедине с принесённой едой. Ким глубоко вздохнула и покачала головой. Это мило, - подумала вдруг она, - но у меня нет на это времени. И Дженни продолжила заниматься тем, чем занималась всегда. Своей работой. И каждый раз, когда она поглядывала на кофе, стоящий на столе, тепло разливалось по всей груди, и кончики пальцев приятно покалывали. «Что это такое?» - крутилось в её голове. Но и это, как и все свои чувства, она решила проигнорировать. Рабочий день, наконец-то, подошёл к концу, и Дженни вышла из холодного белого здания. Её раскрытый рот от удивления и широко раскрытые глаза заставили темноволосую девушку рассмеяться. Лицо Ким тут же стало таким же, каким оно и было, - серьёзным, спокойным и в то же время грустным. Грусть плескалась на дне карих глаз. И только внимательные люди могли её заметить. Таких людей в окружении Ким не наблюдалось. Девушки не двигались, проходящие мимо задевали их, толкали, но они так и продолжали стоять. Дженни первая сделала шаг, но не в сторону незнакомки. Она натянула свой шарф и поспешила домой. - Здравствуйте ещё раз! – темноволосая догнала её. – Вы до последнего там… - Работы много, - бросила Ким. - Ах, - девушка кивнула, - понимаю. Я, кстати, Лалиса. Лалиса Манобан. - Ага, - и Дженни ускорила шаг. - А вас как зовут? – крикнула Лалиса, пытаясь не отставать от девушки, но та шла всё быстрее и быстрее. Ещё чуть-чуть и она бы побежала. - Ким Дженни. - Подождите, - Манобан схватила её за запястье. – Стойте! Куда же вы так спешите?! - Домой, - пожала плечами Ким. – Я иду домой. Думаю, вам тоже пора домой. - В гости приглашаете? – улыбнулась девушка. Дженни же посмотрела на неё, приподняв одну бровь. – Простите. – Шепнула Лалиса. – Я пошутила. - Я уже поняла, - Манобан услышала глубокий вздох Дженни. – Извините, я пойду. – И темноволосая вновь осталась стоять одна, пока Дженни со всех ног спешила в квартиру, в которой никого не было и в которой её никто не ждал. Девушка ещё долго смотрела в спину Ким, но потом пошла в противоположную сторону, смотря себе под ноги. Мысли запутались в клубок, и Лалиса хмыкнула вслух, привлекая к себе взгляд мужчины, что в этот момент проходил мимо. Вдруг заиграла любимая песня, и Манобан достала из кармана свой телефон, отвечая на звонок. - Что-то случилось, Чеён? – голос у неё дрогнул, и Чеён поёжилась. - Голос у тебя не весёлый. - Обычный, - выдохнула Лалиса. Она услышала вздох. - Давай, дуй ко мне. Расскажешь, что случилось, - и трубку бросили. Темноволосая тоже вздохнула, повернулась и пошла по тому же пути, по которому от неё убегала Дженни. Погода с каждым днём портилась сильнее, и вещи уже не согревали. Нужно было доставать из шкафов зимнюю одежду, чтобы не замёрзнуть и не простудиться. Лалиса шла быстрым шагом. От рюкзака с едой, которую она доставляла в один из районов Сеула, болели плечи и спина, но даже так мягкая улыбка иногда расцветала у неё на пухлых губах. Карие глаза поражали каждого своей красотой и очарованием. Длинные тёмные волосы струились по спине, но во время работы были собраны в высокий хвост. Чёлка всегда была уложена и прикрывала лоб. Шаги её были большими, и из-за работы доставщиком появилась привычка ходить быстро. Иногда друзья не успевали за ней, и Лалисе приходилось их ждать. Она родилась в Таиланде, но затем перебралась в Южную Корею. «Зачем?» - спрашивала она саму себя. Но ответа не находила. Просто захотелось учиться именно в этой стране. Манобан проходила мимо здания, у которого она вчера поджидала Дженни. «Я знаю, почему она ведёт себя так со мной, - говорила она про себя. – Но…» И поток мыслей уносил её далеко-далеко. В Ким, как казалось Лалисе, или Лисе (как звали её все близкие ей люди), было что-то, что привлекало её, как мотылька огонёк. Не опасно ли это было для неё? – задавалась она вопросом, и тут же отрицательно покачивала головой, потому что такая девушка, как Дженни, не могла ей навредить. Она это чувствовала, и она это видела. Знакомая фигура отвлекла её, и Лиса улыбнулась, обгоняя Ким. - Доброе утро, - улыбка стала только шире. - Преследуете меня? – спокойным голосом спросила Дженни. Усталость её глаз не скрылась от Лалисы. - Я думаю, что вины моей здесь нет, - Манобан прошла чуть вперёд, и теперь уже Ким оставалась позади неё. – Судьба! - тихо она шепнула и скрылась за дверью. Улыбка Манобан стала сиять ярче, и она отчего-то громко засмеялась. У Дженни всё валилось из рук. Даже начальник посмотрел с удивлением на неё и спросил, всё ли хорошо. А всё ли хорошо у неё? Дженни ответила – да, но у самой этот вопрос звучит всё время. Дождь поливал город. Зонтик остался дома. Одна лишь была надежда на то, что погода смилуется над Ким. Бумаги тоже валились со стола. Уже не было места. Каждый в их офисе поражённо вздыхал, глядя на рассеянную Дженни, у которой вновь острое чувство парализовало всё внутри. Она не слушала, что ей говорят, потому что в ушах стоял шум, который на этот раз девушка не могла игнорировать. Глубоко дыша, она бегала по всему зданию с документами, иногда чувствовала, как ноги вот-вот откажут, и она свалится прямо на этот холодный пол, и никто её не поднимет, потому что отвлекаться от работы – штраф, поговорить, спросить о самочувствии другого – штраф. В этом мире деньги – вознаграждение, но и этом же мире деньги – наказание. Время продолжало лететь, и Дженни ужаснулась, заметив, что осталась в офисе совсем одна. Работы не уменьшилось, и Ким продолжила отсылать отчёты, проверять документацию и заниматься всем тем, чем она занимается здесь уже много лет. Вдруг послышались чьи-то шаги, и Дженни посмотрела в ту сторону. Удивительно, но кто-то тоже здесь остался и корпел над бумагами. «Почему он не уходит? - подумала девушка. – Разве его не ждут?» Каждый здесь спешил вырваться из этого места и пойти домой. Только лишь Дженни могла сидеть, не поднимая головы и печатая что-то на компьютере. Дом для неё был лишь жильём, крышей над головой, когда дождливо, холодно и знойно. Голова болела, а в груди вновь начало щемить из-за непонятного чувства. В городе уже совсем стемнело, и Дженни решилась идти в другое здание, которое многие как раз таки и называли домом. Она спустилась по лестнице и тихонечко вздохнула, словно уходила отсюда уже навсегда и оставляла здесь частичку своего сердца, что за все эти года покрылось ледяной коркой, которую очень тяжело пробить. Когда девушка вышла, то ахнула от удивления, но прежнее выражение лица быстро к ней вернулось. - И снова здравствуйте, Дженни! – Лиса стояла на том же месте, что и вчера, и держала в руках два стаканчика. – Как ваши дела? – Мягкая улыбка украсила Лалису. - И снова вы? – спросила Дженни, устало смотря прямо в карие глаза Манобан. – Всё хорошо. – Ответила Ким, вспомнив, что нужно быть вежливой. – А ваши? - Всё тоже хорошо! – Лиса быстрыми шагами подошла к девушке и протянула стаканчик. – А это вам. – Дженни взглянула на кофе, который ей аккуратно преподнесли и не сдержала улыбки. И зачем Лалиса так заботится о ней? Это же забота, да? И Ким вдруг поняла, что это даже приятно. «Нужно как-нибудь её тоже угостить,» - мысленно приняла она решение. Манобан же продолжала стоять и поглядывать на Дженни, которая наконец-то потянулась за напитком. От лёгкого касания закололо по всему телу, и Лиса судорожно выдохнула. - Проводить?.. – она с надеждой заглянула в глаза Ким, в которых мелькнуло непонимание. – Могу ли я вас проводить? - Ах, - вновь это приятное чувство, - думаю, я не смею вам отказывать. – Дженни приподняла стаканчик с кофе, показывая его. И они двинулись. Лалиса что-то щебетала Ким, которая внимательно слушала её с расслабленной улыбкой, что появилась на её губах впервые за долгое время. И Дженни должна была признаться себе, что непонятное чувство начало куда-то уходить, и в глубине её души зарождалось что-то тоже непонятное, но такое тёплое, греющее её. И это было так хорошо, так приятно. Но и было очень страшно, и тревога нарастала быстро, что Ким и не успевала за ней. Лалиса была добра и мила, и они проводили всё больше и больше времени. Можно ли было назвать их друзьями? Лиса без раздумий сказала бы – да, но Дженни же отчего-то думала над этим вопросом, и тоже всё больше и больше считала Манобан своим другом, который находит для неё время всегда. А это ли не качество настоящего друга? Работы было в этот день как всегда много, и Дженни нашла минутку написать Лисе, чтобы та её не встречала. За эти две недели Ким так и не удалось узнать адрес дома темноволосой, но та утверждала, что живёт совсем рядом с ней. А Дженни чувствовала, что её обманывают, но говорить об этом не стала. Манобан прислала грустный смайлик, и диалог их закончился следующим: «может у тебя получится освободиться пораньше??? :(»

«Прости, но нет.»

И Дженни ощущала внутри какую-то пустоту. Они договорились встретиться сегодня и поужинать, но планы так быстро поменялись, и Ким впервые хочется пустить слезу из-за несправедливости жизни, которой, наверное, и всё равно на неё; она сама по себе идёт, бежит, и какое ей дело до какой-то там Дженни Ким? Но, может быть, стоит попробовать взять хоть что-то в свои руки? Может быть, настоять на том, чтобы уйти пораньше из этого холодного места. «Рядом с Лисой лучше,» - прошептала Ким прежде, чем войти в один из кабинетов, в котором тоже было и холодно, и одиноко, хоть и был один человек, деловито сидевший в кожаном кресле. - Дженни? – спросил он, вертя в руках чёрную ручку. – Что-то хотела? - Хотела, - тихо промолвила девушка. Мужчина вопросительно взглянул на неё: - И что же? - Могу ли я уйти сегодня пораньше? – сказала она так быстро, что даже ей самой показалось, что он ничего из сказанного ею не понял. - Что? – спросил он, совсем сбитый с толку, словно он ребёнок, и ему вдруг сказали, что подарки под ёлку кладут родители, а не кто-то ещё. - Я… - голос дрогнул, и Дженни судорожно выдохнула, сжимая руки в кулаки и прикрывая глаза. – Мне нужно уйти сегодня пораньше. – Произнесла она уверена и чётко. Мужчина сидел ошеломлённый, распахнув свои большие карие глаза и раскрыв рот. - Что..? – его удивление, кажется, становилось всё больше. – Но… - договорить ему девушка не дала. - Простите, но, я думаю, я имею право на небольшой отдых сегодня вечером, - речь её становилось всё увереннее и увереннее. - Да, Дженни, хорошо… - тихо сказал мужчина. Было такое ощущение, что он и не совсем это хотел сказать, но брать свои слова обратно было уже поздно. - Правда?! – слишком громко спросила Дженни. - М-м-м, - руки его начали рвать ненужные бумажки, что лежали на столе. – Да… - Спасибо! – и желание его обнять захватило её, но Ким его пересилила. Радость сияла на её лице, и каждый, кто видел её, ронял всё из рук и удивлённо всматривались в такую Дженни. Она схватила свой телефон и быстро написала Лалисе: «Всё в силе!!!» Ответ не заставил себя ждать:

«о боже!!! это что эмоции????? у дженни ким?????»

«Эй! Я отменю наш ужин, если продолжишь это!»

«ладно ладно прости. я рада. очень!!!»

«Я тоже :)»

«о мой бог!!!!!! ты - - - - - -»

«Только скажи это :)» От сообщений Лисы Дженни отвлёк глухой звук. Она обернулась и увидела шокирующего парня, что запрашивал у неё как-то отчёт. Он тут отвернулся и сделал вид, что не смотрел на неё, словно она мифическое существо. Ужин проходил в милом кафе, в котором любила посидеть с подругой Лалиса. Это было то самое заведение, мимо которого когда-то проходила Дженни, встретив тогда знакомые глаза. Сейчас же они вместе сидели за столиком и хихикали, рассказывая друг другу, как прошёл этот длинный и изнуряющий день. - И как он тебя отпустил? – Лиса сделала глоток из бокала. - Сама не знаю, - пожала плечами Дженни. Они ещё долго рассказывали про сегодняшние происшествия. - Ты же уже не учишься, да? – спросила Ким. - Ты же знаешь, - улыбнулась Манобан. - А на кого ты училась? – Дженни потянулась за ещё одним кусочком мяса. - На психолога, - выдохнула Лалиса, беря в руки свой бокал. - На психолога? – Дженни дождалась кивка. – Тогда почему работаешь доставщиком? - Я, - Лиса вздохнула, - не закончила институт. – Она посмотрела на старшую девушку и улыбнулась, заметив, что та захотела что-то сказать. – Мне не хватило денег. Дженни понимающе кивнула. Она знает, что в их стране игнорируются способности человека. Ты можешь быть лучшим из лучших, но если в твоём кармане нет и монетки, то это значит лишь одно – ты будешь тем, по кому пойдут. А ведь в каком мире они бы жили, если бы ходили по головам других такие люди, как эта улыбчивая добрая девушка! И следов от ботинках не оставалось бы. Но деньги – вот что главное. И Ким ощущает внезапную грусть. Почему судьбу человека решают разноцветные бумажки, а не сам человек? - Я думаю, у тебя всё будет хорошо, - говорит девушка, в глубине души чувствуя, как что-то её грызёт. Совесть. Разве такие хорошие люди, как Манобан, добиваются своего? Разве они могут жить в этом гнилом обществе, в котором живут одни уродцы? И Дженни думает совсем не про внешний вид. Души у каждого здесь гнилые. И у неё тоже. Она это знает и совсем не отрицает. - Спасибо! – и искренняя благодарность в глазах Лисы выбивает у Ким землю из под ног (как хорошо, что она сидит, - думается ей). И она надеется, что такого светлого человечка всё же не задавят люди и жизнь, что эта девушка, действительно, сможет стать кем-то большим, чем Дженни, потому что работа с бумагами – это не то, что хотела старшая, но это то, чем она теперь занимается. Время пролетело настолько быстро, что девушки не сразу поняли, что пора по домам. Только когда милый официант тонко намекнул, что им пора закругляться, принеся счёт, они рассмеялись и подумали о том, что нужно уже расходиться. Но обеим не хотелось в этот вечер, который вот-вот станет ночью, прощаться. Воздух был на удивление свеж, и казалось, что на улице и не осень вовсе. Но лишь жёлтые листья, что валялись на асфальте, выдавали этот октябрь. Когда девушки шли в сторону дома Дженни и не нарушали тишину, обеим показалось, что их связало друг с другом ещё крепче. И чувство, беспокоящее Ким, вновь затихло. Он появлялось теперь уж редко, а бывало и вообще не напоминало о себе. Но Дженни о нём помнила. И помнила, откуда оно с ней. Только не помнила ла и не знала, зачем оно живёт внутри неё. Огни многоэтажки, в которой коротала ночи Ким, показались, и Дженни услышала горький вздох нежелания прощаться, что вырвался из Лисы. Она улыбнулась на это и повернулась к младшей девушке, что просматривала в окно, в котором должна будет Дженни включить свет, переодеться и лечь спать. - До завтра? – шепнула Ким. - До завтра, - улыбнулась губами Лалиса. И Дженни увидела в этой улыбке грусть расставания. «Мы же не навсегда,» - хотела она сказать, но слова сами себя похоронили в Ким, и она тоже лишь улыбнулась. А дом встретил её знакомым одиночеством и прохладной. «С Лисой здесь лучше,» - последнее, что пронеслось у девушки в мыслях, прежде чем она свалилась на кровать и закрыла глаза, засыпая. Следующие дни были дождливыми и холодными, и Лалисе не удавалось встретиться с Дженни, у которой была гора забот на работе. Но не только из-за погоды девушки были вдали друг от друга, но случилось кое-что, что выбило Манобан из колеи. Она заболела. Обычная простуда. Но всю неделю пришлось проваляться в кровати. Рядом с ней была её лучшая подруга Пак Чеён, что бурчала и ругалась на темноволосую из-за того, что та не носит с собой зонтик и расхаживает под дождём. - А это твоя тебе звонила? – спросила Чеён, кормя Лису с ложечки сиропом от кашля. Лалиса отчего-то покраснела. - Нет… - прошептала Манобан. – У неё дела, много работы… - Понятно всё, - осуждающе покачала головой подруга. - Что тебе понятно-то? – забурчала Лиса. – Ей сейчас не до меня… - Вот именно! – повысила голос Пак. – Что это за девушка такая-то? - Что?! – Лалиса подскочила на кровати и уставилась на Чеён, что тихонечко присела на самый край и облизнула чайную ложку, которой всё это время в возмущении размахивалась. - Я думала, вы перешли на новый этап… - Нет! – Лалисе отчего-то захотелось смеяться. – Нет! Мы друзья! - Но она тебе нравится, - Чеён пересела поближе. - Нравится… - выдохнула девушка. – И что? Временами одной симпатии мало. Возможно, она и девушек-то не любит. - Она же девушка… - Ты знаешь про, что я говорю! – Лиса была раздражена. – Не будем об этом. - Может быть, она не знает твой адрес? – Пак открыла новую баночку с лекарством. Манобан поморщилась. - А оно точно надо?.. - Надо, - строго ответила Чеён. – Ну? - Она знает, - темноволосая отвела взгляд. – Я ей недавно сказала. – Пожала плечами она. - Значит, ждёшь её? – с хитрым блеском глаз спросила подруга. - Чеён! – подушка полетела в Пак. Но бойни не произошло из-за неожиданного звонка. Кто-то пришёл. Обе девушки вздрогнули от неожиданности. Чеён первая опомнилась и поспешила к входной двери. Не смотря в глазок, она отворила её. - А вы кто? – Пак осмотрела девушку, стоящую перед ней. Чуть ниже её, но выглядит старше. - А Лиса здесь живёт..? – голос у неё тихий был, что Чеён сначала и не расслышала её, но догадалась, что просят её подругу. - Лиса? О, она здесь, да. Но кто вы?.. - Дженни. Пак распахнула глаза и отошла в сторону, пропуская девушку в квартиру. - Проходи, Дженни. – Чеён всё не могла прийти в себя. – Лиса тебе очень будет рада. – Она хитро ухмыльнулась и повела девушку в комнату, где ничего не подозревающая Лалиса лежала и кашляла так, что у Дженни от этого болезненного звука сжималось сердце. Ким резко остановилась и протянула Чеён пакет. - Здесь лекарства. И фрукты. Пак кивнула, и они зашли в комнату. Неожиданный прилив нежности к темноволосой девушке почувствовала Дженни. Казалось, что они не виделись годами, и вот вдруг, впервые за долгое время, они могут крепко обняться, как хорошие старые друзья. Лалиса раскрыла свои большие глаза ещё больше и смотрела на вошедших девушек, как на что-то, чего не может быть, но вот оно перед ней и оно есть. - Здравствуй, - Дженни подошла к кровати и присела на неё. Глаза её были полны и трепетом этой встречи, и беспокойством, и облегчением одновременно. Из-за кашля тайки она прикрыла их и покачала головой. Найдя руку Лисы, Ким сжала её слегка, совсем не ожидая этого от себя. – Как ты? - Нормально, - прохрипела Лалиса, не находя в себе сил справиться со своей глупо-влюблённой улыбкой. - По тебе не скажешь, - посмеялась старшая. – Прости, что не приходила. Только сегодня смогла вырваться… - Ничего страшного, - покачала головой Манобан. – Главное, что сейчас ты здесь. – И Дженни вновь почувствовала нежность и теплоту от этих слов девушки. Что это было, она не понимала. Но вновь ей стало так хорошо и так приятно, а сердце застучало быстро-быстро. Куда оно рвалось? В тот день Дженни не отходила от Лисы, а Чеён хихикала, смотря, с какой заботой Ким измеряла температуру Манобан. «Разве оно может пройти вот так глупо мимо них?» - прошептала Пак, когда Ким в очередной раз ругалась на Лалису, что не хотела пить разноцветные таблетки. С Дженни Манобан выздоровела куда быстрее. Без Дженни Манобан чувствовала, что может вновь заболеть, поэтому они встречались каждый день. Но было кое-что, что не давало Лисе покоя. Её симпатия переросла во влюблённость. И теперь она каждый раз при виде любимой девушки испытывала столько разных чувств. Но как с ними справляться? Почему-то она думала, что не может и даже не имеет право любить её. И поэтому надо было что-то делать. Надо было как-то отвлечься от этого. И тогда в её голову пришла очень интересная идея. Пойти с кем-нибудь на свидание. - Ты идёшь куда?! – кричала на всё кафе Чеён. - На свидание, - тихо промолвила Манобан. - С Дженни? – вопросы так и сыпались из уст Пак. - Чеён, это, конечно, было бы хорошо… - Лалиса не знала, как сказать подруге о том, что на самом деле идёт на свидание не с Дженни, а с одной из официанток в кафе, в котором они частенько сидели. – Но нет… - Нет?! – Чеён чуть ли не свалилась со стула. – Нет?! - Нет, - покачала головой темноволосая. - Нет?! – вновь крикнула Пак. – Да ты… - Тихо, - шикнула на неё Манобан, - Дженни идёт. Они втроём договорились встретиться в обеденное время, которое раньше Ким проводила в своём офисе, попивая дешёвый кофе. Она вошла в кафе и осмотрелась, ища знакомую макушку. И она её нашла. Сердце застучало, а улыбка сама по себе засияла на её лице. У Лисы же появилось чувство вины. Как она могла любить её, а пытаться построить отношения с другими? - Привет, - теперь Дженни улыбнулась обеим девушкам. - Привет, - поздоровалась Пак и решила не держать всё в себе и тут же заговорила. – Ты знала, что она идёт на свидание? - Что? – голос у Дженни дрогнул, а у Лисы всё внутри сжалось. – С кем? - С кем? – повторила вопрос Ким Чеён, обращаясь к Лалисе. - С Джису, - глаза у Манобан опустились, и она не решалась их поднимать. - С Джису?! – на всё кафе крикнула Пак. – Я думала, она мальчиков любит! А ты зря времени не теряла! – присвистнула девушка. - Удачи, - это было всё, что смогла выдавить из себя Дженни. Весь обед Лалисе казалось, что вся эта затея со свиданием глупая-глупая. Ким за это время не обмолвилась с ней и словом. И надежда на что-то возросла в Лисе прямо из пепла. Но, может быть, это всё ей кажется?.. Лиса ждала Джису у входа в кафе. Было уже темно, и на улице заметно похолодало. Чувство вины не покидало темноволосую. Манобан стояла на одном месте и глубоко дышала, и вдруг, наплевав на свои планы, помчалась к знакомому зданию, где, она знала, её ждали. Дженни стояла у входа и смотрела на то место, где обычно стояла Лалиса. Но там никого не было, и горький вздох вырвался из неё. Теперь же это острое чувство к ней вернулось и начало мучать её с новой силой. Ким медленными, своими обычными шагами пошла домой, стараясь не думать о том, где и с кем сейчас Лиса. Люди куда-то шли, и она вместе с ними совсем не спешила, а шла медленно и изредка поднимала голову к небу, всматриваясь в него. Свет от фонарей бил в глаза, заставлял жмуриться. Шум города отвлекал, но иногда Дженни вздрагивала от проезжающих мимо машин. Когда она подошла к своему домофону, знакомый голос её остановил, и она обернулась. Лиса приближалась к ней. Дженни с нескрываемым удивлением смотрела на запыхавшуюся Манобан. - Лиса?.. - Привет, - выдала темноволосая и заулыбалась. И вдруг Ким не сдержалась и крепко обняла её, смеясь на ухо. «Тепло,» - первое, о чём подумала Лиса, прижимая к себе тело Дженни сильнее. И вдруг всё стало настолько ясно и понятно, что и Манобан тоже захотелось засмеяться. - Пошли домой, - шепнула на ушко Лалисе Ким. Та отпустила её и закивала головой. Они сидели за столом на кухне Дженни и молчали. «Почему она пришла?» - крутилось в голове старшей девушки. Но неожиданно Лиса, смотревшая неотрывно на неё всё это время и улыбающаяся, поднялась со стула. Хозяйка дома тут же подорвалась, вопросительно смотря на девушку, которая в два шага подошла к ней вплотную. - Я чувствую это, - выдыхает прямо в губы Лалиса. - Что это? – спрашивает тихо Дженни, задыхаясь от того, как собственное сердце бьётся так быстро, что даже немного больно. - Любовь, - улыбается Манобан. – Позволь и себе её почувствовать. Тогда я сделаю всё возможное, чтобы вылечить тебя. - Вылечить от чего, Лиса? – темноволосая вздрогнула, услышав своё имя. - От боли, - её ладонь коснулась места на груди Дженни, а губы уже целовали губы Ким с таким трепетом. И старшая на самом деле не понимает, что ощущает прямо сейчас. Нет ни каких бабочек в животе, но есть спокойствие и доверие к человеку, который аккуратно её поднимает и несёт в зал на жёсткий диван. Чужие руки так правильно скользят по телу, забираются под белую рубашку, оставляют там ожоги, потому что прикосновения Лалисы огненные. И Дженни глотает воздух, который Манобан выбивает из лёгких своими губами, скользящими маленькими поцелуями у пупка. И остаётся только прижимать её к себе ближе, чтобы вдруг она не ушла и не испарилась и чтобы сама Ким вдруг не проснулась, потому что всё это похоже на сон, на мечту, а не на реальность, в которой молодая красивая девушка, имеющая все шансы забрать сердце любого, забирает именно её, стаскивая чёрную юбку и прикасаясь невинным поцелуем к бедру. Кожа к коже, и Ким чувствует, как всё тело пылает из-за младшей. И, когда Лиса целует вновь её губы так нежно и одновременно робко, Дженни вдруг осознаёт, что в этот момент все её проблемы стали размером с муравья. И она дрожит уже не от вечного холода в её квартире, а от того, как Лалиса её любит. - Доброе утро, - хрипит Лиса, замечая на себе изучающий взгляд. – Я сейчас упаду. – И она болезненно стонет из-за удара спиной о пол. Дженни же хихикает и придвигается к краю дивана, смотря радостными глазами на Манобан, что вставать даже и не планирует. И тёплое чувство окутывает всё тело Ким, и впервые за столько лет она не находит у себя в груди этой остроты. - Спасибо, - шепчет она, когда Лиса всё таки поднимается и ложится к ней, прижимая её к себе. - За что, любовь моя? – спрашивает младшая, нежно целуя девушку в шею. - За то, что стала моим спасением этим октябрём, - Дженни прикрывает глаза и слабо улыбается, чувствуя кожу Лисы на своей. - И буду им не только в октябре, - она покрывает поцелуями подбородок Ким. – Я люблю тебя, Дженни. - Я… - голос старшей немного дрожит, но нежные руки, поглаживающие её грудь, успокаивают, и девушка выдыхает в губы Манобан, - люблю тебя. Тоже. И этим утром Дженни вдруг почувствовала, как счастье её заполняет.