Муравей и Жук

– Игорёш, – зовёт совсем ласково друга Саша, даже не замечая этого. И угораздило же ему, человеку с фамилией Жук найти лучшего друга по фамилии Муравей! Так и надо ведь было фирму креативно назвать, а не «ТехПромСтрой». – Ай-я, – отзывается расслабленно Игорь, удобно растекаясь по офисному креслу. – А поехали на природу, без жён, без детей. Шашлыков нажарим, постреляем, а? – Ты сейчас серьёзно? – наклоняет голову в сторону Муравей, чуть щурясь. Саша знает, что свою возможность они упустили уже, ворошить прошлое не хочется. Сейчас уже всё, они потолстели, обзавелись жёнами, сам вот аж сына себе сделал. Остались только воспоминания. Жук уже почёсывает затылок почти что сдаётся, желая отшутиться. – Да чего мы теряем? Погнали! – Игорь забирает последнюю попытку дать заднюю. Едва оба доезжают до леса, Муравей сразу вытаскивает две бутылки классической девятки и начинает потягивать. – Сань, а помнишь, как мы ту ладу угнали? – ностальгирует Игорь, сидя в кресле, набитом пенопластовыми шариками, и не лень ему было из офиса везти. – Это было отличное начало бизнеса, – поддерживает Саша, переворачивая шашлыки. – Точно, – Муравей запивает рвущиеся наружу слова пивом.

***

– Мы спиздили машину у Михалыча! – Жук пританцовывает на пассажирском сидении. – Он нас без вазелина выебет, если догонит, – рычит Игорь, давя тапку в пол, а доехав до леса, припарковавшись где-то в кустах, он дёргает ручной тормоз на себя и поворачивается всем корпусом к другу, – доволен? – Более чем, – почти мурчит ему в ответ Саша, прижимается ближе, лезет целоваться, пробирается пальцами в волосы, – ты такой горячий когда злишься. – Какого хера мы творим, Сань? – Игорь выдыхает горячо и часто, присасываясь к губам сильнее чем вантуз к мокрой поверхности, – не стыдно тебе, а? – С хуя ли мне должно быть стыдно? – пальцы скользят по плечам под футболку, Жук весь дрожит, когда под пальцами ощущается рельеф обожаемых ключиц, – это ты здесь развратная катастрофа, как мне тебя вывозить вообще? – Вывез сейчас нас я, дальше, думаю, тоже справлюсь, – шипит от нетерпения Муравей, сдерживаясь из последних сил, чтобы не впиться руками в этого провокатора со всей силы и не понаоставлять синяков от крепких сжатий. – Жаль, что это Лада, амортизация здесь так себе, – улыбается хитро Саша, совсем не контролируя руки, опуская одну прямо на жаждущий прикосновений пах. – Ты охуел совсем! – негодует Муравей, крепко сжимая руку на талии под олимпийкой, – сейчас эту амортизацию на коленях моих будешь проверять! – А я думал, что ты не предложишь уже, – довольно тянет Саша, махом седлая бёдра друга, нетерпеливо притираясь вздыбленной ширинкой джинсов к не менее заинтересованной выпуклости. – Тих-тих, Сань, – почти задыхается Игорь, потому ухватывается за севшую на него задницу, придерживает за карманы, чтобы этот жучара перестал так извиваться, – не торопись... – Хочу громко и медленно, – неутомимо целуется Саша, потянув рычажок на себя, чтобы спинка водительского сиденья откинулась назад под весом их тел, – а потом я тебя возьму на заднем. – Там неудобно, – Игорь смотрит на него во все глаза, позволяя с себя стянуть футболку и откинуть её на упомянутое ранее место, – с нашими ногами мы туда не поместимся. – Придумаем что-нибудь, не впервой, – чуть кряхтит Жук, выгибаясь в спине так, чтобы по телам синхронно прошлась дрожь, – а теперь заткнись и поцелуй меня.

***

Саша видит, что Игорь залип, даже половину бутылки не осилил. Он трясёт слегка друга за плечо. – Я же говорил, что в шашлыках я спец, – в доказательство Жук демонстрирует целый поднос идеально прожаренного мяса. – Сань, почему мы сдались? – Муравей одаривает друга рассеянно-философским взглядом. Серьёзность от всегда отшучивающегося Муравья выглядит почти устрашающе, поэтому Жук стремится присесть рядом, чтобы не казалось всё очень суровым. – Потому что «надо всё правильно сделать, жена, дети, это же не любовь всей жизни», – Саша держится хорошо, но голос всё равно дрожит на последних словах. – Ну так «правильное» уже соблюдено, нет? Жёны, сын у тебя Костя, мы с Галей не планируем вообще, – перечисляет Игорь так основательно, будто это имеет значение, словно бы сейчас всё может измениться. – Да ты сейчас не выгнешься так, Муравьишко. Возраст, поздно уже меняться, поясница надорвётся, – прикладывается кулаком к плечу Саша, снова давая заднюю. – Да нахер она нужна, если её нельзя выгнуть от удовольствия для... – Игорь запинается, прерывается, только чтобы дотянуться и поцеловать ошалевшего друга. Возможно со стороны это выглядит не особо воодушевляюще. Тела в массе, деревянность и неповоротливость, но ведь красота в глазах смотрящего, так? И Саша не видит ничего и никого кроме своего Муравья. Естественно, шашлыки приходится убрать в контейнер. А пока оба одновременно вспоминают как удобнее уместиться вдвоём на заднем сидении. Хорошо, что это не Лада, пространства явно побольше, есть где развернуться.