Порядок

      Космос есть порядок. Так думал Анава. Раньше.       Вглядываясь в ночное небо в детстве, он мечтал, что когда-нибудь оттуда, из темноты между ними, к ним с матерью и дедом прилетит армия Земной Конфедерации, и набеги пиратов прекратятся.       Глядя на блёкло мерцающие звёзды подростком, после разорения родной деревни, он беззвучно шептал молитвы о мести.       Теперь же изучая звёздные карты сейчас, Анава держался обеими руками за голову, зарываясь когтистыми пальцами в жёсткие волосы.       Он вырос. И в космос вышел, будь он неладен со всеми тварями, кишащими во чреве его, — потому что не оказалось в нём ровным счетом ничего хорошего. Земная Конфедерация оказалась бесполезна, — её армия уже лет десять воевала сама с собой, — а пиратов и группировок всех мастей было пруд пруди. В груди клокотала обида, но за годы выйти за пределы их солнечной системы, увы, так и не представилось возможности.       Он бы, наверное, так и загнулся от тоски и бессильной, чёрной злости, не направленной ни на кого конкретно и на всех разом, но помог случай.       Пролетающие космические корабли Анаву настораживали — многие из них были бандитскими, от таких жди беды. Но не в тот раз.       В тот раз на Р10 сел маленький космолёт, на вид объёмом не более, чем на пятерых. Наружу вышли двое — две женщины. Высокие, но не ростом — доспехи придавали им размеры, которыми они могли сравниться с ним самим, Анавой. Непонятные, нестандартные. Непохожие ни на что, что он видел до этого.       — Что это? — наконец не выдержал Анава, тыча когтем в ходули со звериными лапами, на которых стояли женщины.       — О, — усмехнулась одна, что постарше, механическим голосом, и добавила, хрипло и ломко, неестественно, как настоящая машина: — Это — вершина инженерной мысли и современной медицины, молодой человек. Протезы на здоровые конечности. Усилители. Силовая броня, если так будет угодно, — Анава слушал-впитывал жадно.       — Это то, о чём люди могут только мечтать, — продолжала женщина.       — Я не человек, — с сомнением добавил Анава.       — Ну, — тут вторая легко пожала плечами. Ступив вперёд, она в мгновение оказалась в паре сантиметров от Анавы, он не успел ни заметить её движения, ни дёрнуться. Испуганно переводя дыхание, он смотрел на неё круглыми, изумлёнными от неожиданности глазами. Насладившись произведённым эффектом, девушка спросила, — а желаешь быть первым нечеловеком среди нас?       Она улыбнулась, сверкнув золотым клыком, и впервые Анава был не в состоянии отвести взгляд или отказаться.       Он кивнул.

***

      Девушку помоложе звали Джамала, и она была оруженосцем Лукреции — той, что постарше.       — Не волнуйся, — в первый раз помогая Анаве надеть броню, проворковала Джамала, — в первый раз я блевала на тренажёрах. Больше меня ты не опозоришься!       Сказала, как отрезала. И оказалась совершенно не права, на взгляд Анавы — лучше б он молча вырвал. Но вместо этого он пищал, как чайка, падал, падал задом кверху — лицом в пол, ползал по полу, ходил на четвереньках — но ни разу не попросил о перерыве.       — Молодец, — гордо прошептала ему Джамала после, — Лука тоже тобой гордится. Сопляк, — хихикнула она напоследок.       Так и началась его новая жизнь — жизнь второго оруженосца леди Лукреции, главы Корпуса Обливионов.       Долгая, невероятно долгая жизнь. Жизнь, полная новых открытий. К примеру, он узнал, что недалек был от истины — дословно с какого-то из древних языков "космос"действительно переводилось как "порядок". Только вот от правды это всё ещё было далековато. И так будет всегда. Так он думал. Недолго:       — А знаешь, — как-то раз протянула Джамала, листая звёздные карты, — нахер и Конфедерацию, и ОПГ. Сверху поступил приказ о зачистке. И я с ним согласна, – она испытующе на него посмотрела, — ты со мной?       Космос есть порядок, решила Джамала. Но этот порядок нужно создать. И Анава не смог с ней не согласиться.