Моё ходячее недоразумение.

- Чтооооо? - мои глаза, наверное, были похожи на огромные блюдца. - Что-что..."Гей", знаешь такое слово? - Слава наконец разжал кулак и начал пристально рассматривать заколку, так, словно это была и не заколка вовсе, а миллион долларов. - Ну, знаю, и что? - я хлопал ресницами так, будто пытался взлететь. - Так вот, Тем, ты - гей! - брат заливисто расхохотался, а я, как истукан, сидел и пялился,не понимая, что происходит. - В смысле? - еле как выдавил я из себя. - Ну, ты уже двум людям представил меня как своего парня. А один парень тебе в любви признался. Что-то тут нечисто. Колись, Темка? - Ты, дебил ебнутый! Я придушу тебя!!! - до меня дошло к чему клонит Мое недоразумение, но Слава уже встал из-за стола и побежал от меня подальше. - Я убью тебя, долбоеб! Какой с меня гей, ушлепок? И зачем, блять, так шутить про то, что тебе нравится парень?! - А мне откуда знать, какой с тебя гей? - Слава хохотал за дверью своей комнаты, подпирая ее, чтобы я не зашел. - Тот, наверное, что сверху! - Ах, значит я тебя и трахну! Будешь так говорить - точно трахну, - я сам удивился, насколько серьезно это произнес. Брат закашлялся. - Ты сейчас пошутил? - его голос как-то странно дрогнул. - Нет, серьезно.- И я с довольным видом, но с каким-то странным чувством пошел спать. Сон мне приснился странный. Снился брат, который танцевал под песню "В лесу родилась елочка..." стриптиз, а Лика возле него торговала пирожками. - Полякоооов! Подъем! - Слава выглядел поразительно бодро. Да и не только бодро. Он, еще не успев одеть ''бабулины'' очки и ''дедулин'' балахон, выглядел очень красиво. - В лесу родилась елочка... От неожиданности я подскочил и широко открыл глаза. Подскочил я неудачно и как итог - свалился на пол. Но на этом приключения ''юного пирата'' не закончились, и я звезданулся глазом о кровать. Тут же половину моего лица украсил синий гримм. Мое недоразумение, которое наблюдало эту картину завороженными глазами, вдруг нежно поинтересовалось: - Тебе не больно? - Конечно, блять, не больно! - завопил я. - Мне шикарно, я в раю! Какого хуя ты спел именно эту песню? - я дотронулся до ушибленного глаза. - Не знаю, - Слава пожал плечами. - Просто Новый Год хочу. И вообще, одевайся, а-то опоздаешь! Я побежал. А, да, завтрак на столе. - Спасибо, Женушка, - я усмехнуся. Мое недоразумение залилось румянцем и побежало нацеплять на себя очки. Мне одеваться было лень, в школу идти вообще не хотелось, да и видеть физиономию Ника я боялся. В школу я опоздал на двадцать минут, думал, как скрыть синяк. В голову пришла идея, что нужно улыбаться, как дебил, чтобы люди смотрели на улыбку, а не на глаз. - Артем, в чем причина вашего опоздания? - учитель недовольно поджал губы. - И что за фонарь украшает ваше лицо? - Я заработал его в честном бою, спасая дивную принцессу, - меня понесло. - Хорошо, что не принца. Садитесь, - математик поморщился. Я взглянул на Славу - он, как обычно, что-то зубрил в учебнике, даже не замечая меня. Урок я отсидел кое-как, переодически зевая и напевая песню о проклятой елочке, которую хотел спалить. На перемене ко мне подошел Ник, в наших отношениях ничего не изменилось особо, он вел себя, как прежде, ни на что не намекая, только взгляды у него стали похабнее. Я заметил, что настроение у Славы сильно испортилось, он выглядел злым, что являлось редким явлением. Мое недоразумение даже отпросилось с двух последних уроков, что меня немало озадачило, ведь с ним такое бывало только в критических ситуациях (когда болела его мама). Как его старший брат, я решил проявить заботу и проследить за ним, поэтому с двух последних уроков я тоже ушел. Мое недоразумение вызвало такси (тут я просто потерял свою челюсть, такое было впервые) и поехало домой. Я ждал в машине возле дома. Я не собирался прятаться, думал, он меня заметит, подойдет, наругает, что прогуливаю, но он даже не обратил внимания. Когда Слава вышел из дома, я не поверил глазам. Выглядел он шикарно: черные джинсы обтягивали в меру стройные ноги, темно-синяя рубашка эффектно выделяла светлые волосы, но шикарнее всего выглядели его аквамариновые глаза - они пылали гневом. Брат был безумно зол. Он сел в такси, и оно направилось по центальной улице города. Машина остановилась возле кукольного театра. Слава, отпустив таксиста, остановился возле парадного входа. Я, который все это время ничего не понимал, вообще потерялся в догадках. Но, моему изумлению не было предела, когда к Моему недоразуменею подошел какой-то смазливенький парнишка, лет семнадцати, чмокнул его в щеку, взял под руку и повел в театр. Я почувствовал волну ярости. Это что еще за хмырь?