Ночь

Бьякуя сидел на кровати и смотрел на циферблат. Час ночи. Пора бы уже собираться, но... Он медлил. Что-то внутри Абсолютного Наследника будто противилось тому, чтобы он шёл сегодня к Токо. Непонятное чувство где-то в самом центре грудной клетки отягощало его существование, не давало ему нормально дышать. Оно мучило Тогами уже неделю, лишало сна и подкрепляло его и без того не самый дружелюбный нрав раздражительностью. В какой-то момент блондин даже решил, что заболел чем-то, и прошёл полное обследование, которое дало однозначный вердикт: здоров. Это разозлило Бьякую ещё больше. В чём тогда причина его страданий? Почему он тогда испытывает эти неприятные ощущения? Холодный и рассудительный ум Тогами изводило непонимание причины его мучений. Привыкший всё всегда измерять в логической плоскости, он никак не мог понять и измерить чувства и эмоции, которых выдрессированный Конгломератом Бьякуя почти не испытывал. Каждая встреча с этими невиданными зверями вводила наследника в ступор и непонимание, как компьютер, которому дали задачу с тета-штрихом. Как итог, Бьякуя опускался до поистине первобытных механизмов. Непонимание вызывало страх, а страх, тем временем, ещё большую агрессию, удар которой, как правило, принимала кругом виноватая Фукава. Где-то глубоко, очень-очень глубоко в душе Тогами чувствовал вину за срывы на бедной девушке, но уровня развития его чувств катастрофически не хватало для осознания этой самой вины. Бьякуя снова поднял глаза на часы. 1:10. Парень встал и направился к двери, но, не дойдя до неё полметра, развернулся и стал мерить шагами комнату, топча ковровую дорожку. Его метания напоминали неспокойного домашнего духа, внутреннее состояние можно было описать состоянием мелкого дрожания. Эмоциональное состояние Бьякуи было таким же нестабильным, как состояние душевно больного. От прорытия туннеля под здание общежития своей непрекращающейся ходьбой парня остановил звонок в дверь. Бьякуя замер, пялясь на дверь, после чего перевёл взгляд на часы. Половина второго. Он так надолго погрузился в свои мысли? Немного придя в себя, Абсолютный Наследник глубоко вздохнул и направился к двери. За ней стояла Токо. Длинные волосы девушки были собраны в толстую косу, вместо привычной школьной формы на ней была надета светло-фиолетовая пижама и тапочки с кроликом. — Б-Бьякуя-сама, — улыбнулась Фукава, отводя взгляд. — в-вы не пришли в час, и я подумала... Не успела писательница закончить предложение, как Бьякуя подлетел к девушке и, обхватив её лицо руками, поцеловал. На секунду Токо замерла, широко раскрыв глаза, после чего закрыла их, подаваясь вперёд. Тогами подхватил девушку под бёдра и, подняв над полом, вместе с ней скрылся в комнате. Такие «встречи» повторялись каждую ночь уже целый месяц. Случались они по одному сценарию: Бьякуя приходил к девушке в комнату, они спали, после чего около пяти утра он уходил обратно к себе. Их, с позволения сказать, отношения начались как-то внезапно и сумбурно: просто однажды у Тогами, которого давно тянуло к Токо, сорвало башню, и он поцеловал девушку, о чём позже жалел и злился на себя. Следующие несколько дней он избегал писательницу, но всё же, уже не в состоянии существовать без её преданных глаз и сбивчивого голоса, с позором капитулировал и постучался в дверь Фукавы. Наследник не мог понять, что было такого в этой невзрачной тихой девчонке, но что-то в ней необъяснимо притягивало Бьякую, он не мог сопротивляться. Токо в их отношениях всё устраивало. Она была рядом со своим Господином, чего ещё нужно для счастья? Он обнимал девушку, целовал, проводил с ней ночи – о большем, в принципе, Токо и мечтать не могла. Девушка верила, что Бьякуя любит её, но из-за долбанутых обычаев своей семьи не может показаться с ней на людях. Ничего. Токо всё понимала и не жаловалась. С чувствами Бьякуи было немного сложнее. Ему было хорошо с Фукавой, но он чувствовал, будто что-то упустил в этой цепочке, чувствовал, что какой-то детали не хватает, но никак не мог найти её. Занеся Токо внутрь, парень уложил девушку на кровать и, убрав очки на тумбу, навис над писательницей. По началу такие напористые действия блондина Фукаву сильно пугали, но затем она убедилась, что у Бьякуи нет намерения причинить ей вред, попривыкла и даже пробовала отвечать сама, что со стороны самого парня было встречено положительно. Тогами дотронулся своими губами до губ девушки, мазнул по скуле и стал спускаться ниже, чувствуя её тяжёлое дыхание и горячую кожу. Токо шумно выдохнула, когда блондин прикусил кожу на плече. Бьякуе нравилось слышать её реакцию и понимать, что он делает ей приятно. Он, к своему удивлению, испытывал настоящее удовольствие, находясь рядом с Токо, но сегодня парень не мог сосредоточиться. Тогами целовал писательницу, обнимал её, но его мысли были далеко от этой комнаты, от кровати, от Фукавы. Чем дольше это продолжалось, тем больше это наследника раздражало, а раздражение перерастало в злость. Бьякуя почувствовал, как девушка пытается расстегнуть пуговицы на его рубашке. Раньше она так не делала. Парень даже привстал от удивления на руках и пристально посмотрел на Фукаву. Та лишь неловко улыбалась, её щёки были вздёрнуты красным. Наследник положил руку на её щёку и провёл большим пальцем по нижней губе. — Я так не могу. Блондин встал на ноги и отвернулся от девушки. Токо не расстроилась – лишь сильно удивилась и села на кровати. — Бьякуя-сама.?. Й-й-если я с-с-сделала что-то н-не так, п-п-простите меня п-п-пожалуйста... Что-то было не так, но Тогами искренне не понимал что. То и дело в его голове всплывал огромный предупреждающий знак с огромной красной надписью «НЕПРАВИЛЬНО», но особой ясности он в ситуацию не привносил. Снова всё его существо будто сопротивлялось близости с Токо до того самого момента, пока Бьякуя не поймёт что-то важное, но блондин, как слепой котёнок, смотрел перед собой и ничего не видел. Парень вздохнул и запрокинул голову назад. — Помолчи. — холодно сказал он. — П-п-просто всё было т-т-т-так хорошо, и вдруг... — Заткнись! — прикрикнул на неё парень, повернувшись к Токо. Писательница коротко вскрикнула и, отодвинувшись на другую сторону кровати, вжалась в угол. Бьякуя тяжело вздохнул и сел на край кровати. Он чувствовал, что ломает дрова, но не понимал, как и где. На несколько минут в комнате воцарилось молчание. Парочка сидела по разные стороны и даже не смотрела друг на друга. Точнее, Бьякуя смотрел в дальний угол, а Токо с другого конца кровати – на Бьякую. Она долго наблюдала за его почти неподвижной сгорбленной фигурой. Тогами явно был чем-то расстроен, но девушка не понимала чем конкретно. Заговорить снова она боялась – вдруг это сильнее его разозлит, но Токо не хотелось просто сидеть в стороне и наблюдать за тем, как её любимый погружается всё глубже в пропасть негативных эмоций. У Фукавы не было большого опыта в утешении, поэтому она просто стала делать то, что хотела, чтобы сделали другие, когда она сама падала в эту пропасть. Писательница аккуратно подползла к парню и села на колени. Она не была уверена в том, что собирается сделать, но девушка отчаянно не хотела бросать Тогами одного с что-бы-у-него-ни-произошло. Токо протянула руку и, на секунду замерев, стала гладить его по голове. Бьякуя повернулся боком и удивлённо посмотрел на девушку. Его тяжёлый взгляд на секунду заставил Фукаву замереть, но уже мгновение спустя она снова утешающе поглаживала его по голове, выдавливая подобие улыбки. Блондин несколько секунд смотрел на неё, после чего протянул к фигуре девушки руки и обнял её, положив голову на её грудь. Токо не очень понимала, что происходит, но продолжала гладить Бьякую по голове, рассудив, что это помогает; второй рукой она несильно приобняла его за талию. Кажется, Тогами понял, что всё это время его беспокоило. Токо была особенной. Абсолютно особенной по сравнению со всеми другими девушками, которые пытались привлечь его внимание. Токо была особенной, но при этом он обращался с ней, как со всеми. Но теперь он всё исправит.