The dark side again

Ближе к зиме светает поздно, поэтому определив, что уже около шести утра, и пролежав ещё несколько часов, в странном полу-сне, Дазай пошёл в ванну, привёл себя в порядок, и направился к кухне. Проснувшись утром без будильника, впервые за довольно долгое время, Чуя отметил для себя, что уже девять. Так как Огай дал обоим сегодня выспаться, и нагрузил только на вечер, он пошёл в ванную, а когда вышел, то почувствовал приятный запах только что сваренного кофе. Идя на запах, он нашёл Осаму, сидевшего за столом, и потягивая кофе с тостами. Такое же блюдо было и у Чуи, на что последний отреагировал сконфуженно, но быстро собрался, пройдя к столу. — Можешь считать, это извинения за вчерашнее. — улыбчиво сказал Дазай, оторвавшись от телефона, и смотря уж больно мягко, на не самого доброжелательно настроенного напарника. — Можешь считать, я тебя не простил — буркнул тот и откусил кусочек — спасибо. — Мда...когда ты спишь, то кажешься вполне обычным человеком. — протяжно произносит Дазай, смотря на ставшего ещё более строгим парня. — Какого чёрта ты смотрел на меня пока я спал?! — Ну просто так, что нельзя? — Нет. — Какой ты грубый Чуя. Ладно, слушай. В целях добычи информации, нам поручили несколько дней ходить в соседний бар, говорят, там работает какая-то важная шишка из Вэндикатори, и нужно узнать кто это и попробовать начать с ней беседу. — Ладно, а приметы? Мы что должны к каждому приставать с расспросами: «Скажите, а вы случайно не из вражеской организации, которую мы собираемся уничтожить?» — театрально и наигранно произнёс Чуя, жуя второй тост, и кажется немного успокоившись, за разговорами о работе. — Не совсем так. То что известно: это женщина, девушка если быть точнее. Она работает там официанткой кажется, и у неё на руке, как и у всех членов Вэнди есть тату с сомнительным изображением. — И что если её там не будет? — Она работает посменно, а значит в течении недели должна точно появиться, но тебе сильно светиться нельзя, им нужен ты Чуя, помнишь? — Помню. Ладно, нам надо приходить ближе к вечеру? — Да. — Тогда я закончу отчёт на ноутбуке, и пойдём. — Мгм. Снова оставшись убирать, и рассчитывая, что на него уже не обижаются, Дазай решил что это дело они должны раскрыть быстро, однако не всё получается так, как хочешь. Посещая это так называемое кафе около четырёх дней, они не добились почти ничего, ведь девушка с нужным им описанием словно сквозь землю провалилась, но на пятый день, удача повернулась к дуэту лицом. — Два эспрессо пожалуйста — доброжелательно попросил Чуя, когда они в очередной раз сидели здесь, на мягких диванчиках за последним столиком возле стены, друг на против друга. Людей было не много, в будний то день, и корме них поодаль, занимали места лишь несколько компаний. У барной стойки начала шумно работать кофе машина, а за большими окнами туда-сюда сновали авто. — Мне кажется это бесполезно, не пора ли завязывать с этими посещениями? — поинтересовался Чуя, находясь в давольно хорошем расположении духа, и расслабленно водя кончиками пальцев по столу. За последнее время, кроме походов в этот неприметный бар, им не приходилось делать почти ничего, поскольку Чую искали, и светиться в лишних местах было запрещено. — Нет. Вот как раз сегодня завязывать рано. — отозвался Дазай загадочным голосом, когда как в его глазах блеснул неподдельный интерес ко всему происходящему. — Ты чего это? Нашёл зацепку? — Но ответа не последовало. К ним всенепременно подошла официантка, держа в руках две кружки с кофе, и поставив их собиралась уходить, но Дазай схватил её за запястья, смотря прямо в глаза, и обольстительно улыбаясь. — Миледи, вы так очаровательны, вы словно цветок лотоса, не хотели бы совершить со мной двойное самоубийство? — девушка ошарашено выхватила свои руки, извиняясь и сконфуженно отказывая. — Познакомимся поближе потом вы не против? — ласковым голосом заливался Дазай, получив кроткий кивок и успокоился, отпуская пленницу. Сменив спокойствие на праведный гнев, а расслабленную позу на нервозные постукивания по столу, Чуя напряжённо но стараясь сдержанно, наблюдал за этой любовной картиной. Он даже не мог выдавить и пары слов, но ему и не пришлось. — Это она, её мы искали. — став вдруг серьёзным проговорил тихо Дазай — Я положил ей в карман фартука прослушку, но надо пообщаться с ней лично. — И он тут же ушёл. Вот так сразу, сходу, оставив Чую разбираться с этой информацией. «Ладно, по крайней мере, он не хотел с ней убиться, это был просто отвлекающий манёвр, хотя на счёт персонально её смерти я сомневаюсь, — он отпил кофе — неужели эта милашка — важная персона мстителей? Вот это я понимаю двуличный человек.» Подумал Чуя, а через минут 20 его скуки вернулся Дазай. — Я скинул всю информацию боссам, остальное они смогут выудить из прослушки. — расслабляясь сказал Осаму смотря на их с Чуей кофе — может что по крепче? Мы же всё-таки закончили дело — хитро улыбаясь, спросил он. — Всю работу сделал ты, за что тут пить то? — За хорошо выполненное задание? — предложил он потягиваясь. На улице давно стемнело, и кафе приобрело подобие бара Люпин, когда они сели у барной стойки, выпивая пару бокалов и отправляясь обратно домой. — Я хочу своё вино — расслабленно опустив голову на чужое плечо сказал Чуя. — И когда это ты стал таким...ммм как бы сказать...адекватным? — В этот моментов он слабо получает кулаком под дых и поднимает руки в сдающемся жесте. Когда они приходят, Чуя включает тусклый свет у входа и проходит в кухню, вместе с плетущимся позади Дазаем. Перебирая свою коллекцию вин в темноте, он достаёт одно из своих любимых и ставит его на стол вместе с рюмками, откупоривая и наливая как профессиональный бармен, который разве что немного выпил. Распивая вино, Дазай остановил беглый взгляд на Накахаре: расслабленный, спокойный и немного задумчивый на чем-то своём, он закинув ногу на ногу, и опираясь локтем на стол потягивал бордовый напиток из бокала, устремив взгляд куда то в стену. Напивался он быстро, и поэтому Дазай собирался забрать у Чуи бутылку но не тут то было. — Знаешь, тогда когда ты ушёл, я пил не от счастья. Ты был единственным человеком которому я всецело доверял даже собственную жизнь но тебе было всё равно. — грустные нотки в голосе давали о себе знать, но Чуя решительно перекрывал их гневом, снова сводя тонкие брови к переносице. Алкоголь в организме давал о себе знать, и Чуя смотря в глаза напротив, стал серьёзным и непреклонным — Теперь когда всё равно мне, ты чего-то хочешь и лезешь со своей заботой. Отстань от меня. Я спать. — Стой. — приказал Дазай перехватив чужое запястье и снова прижимая к стене, не обращая внимание на попытки вырваться. — Я...извини. Я думал об этом на самом деле, и мне правда было всё равно, но не сейчас, я говорил об этом помнишь? — Помню — раздраженно произнёс Накахара, вяло пытаясь высвободить прижатые к стене запястья, и стараясь не вдыхать чужой приятный запах одеколона, который так пленил прижаться ближе — ты слишком близко, отойди от меня — вместо этого произнёс мафиози, хмурясь и смотря в карие глаза. — Не хочу — произнёс Дазай, опускаясь и целуя уже любезно подставленную шею. Перестав сопротивляться скорее от количества алкоголя в крови, Чуя таки высвободил одну руку, и подцепляя чужой подбородок, притянул ближе, целуя и прижимаясь рукой к щеке. Немного сбитый с толку такой реакцией, Дазай отстранился, тяжело выдохнув прямо в чужой рот, и снова затягивая в поцелуй. Вжимая Чую в стену, Дазай поставил колено между его ног, слыша тихое мычание прямо в губы. Решив что если он продолжит, то его уже точно не простят он остановился и отстранился, взяв за руку недовольного таким раскладом Чую, и ведя в спальню. — Послушай, ложись, тебе надо поспать — прошептал Осаму, привыкая к темноте в комнате, но его вдруг потянули на кровать, целуя, и он навис сверху. — Я хочу тебя Дазай... — отстранившись и тяжело дыша прямо в губы прошептал Чуя. — Я так могу и не сдержаться — тяжело сглотнув проговорил Осаму, пытаясь уйти — ты пьян, Чуя, я кстати тоже. — Но его вдруг обхватили ногами, притягивая ближе, и он рвано вздохнул, вжимаясь пахом в чужой живот. Целоваться Чуе нравилось, но параллельно с этим, с него снимали рубашку, обдавая горячим дыханием и целуя острые ключицы, шею, от чего он мелко вздрагивал, пытаясь дрожащими руками стянуть с Осаму его верх. Отодвинувшись, Дазай принялся снимать чужие чёрные джинсы, смотря как узкая материя спадает, и как её обладатель, краснея и закусывая губу, рвано выдыхает, когда она проходиться по вставшему паху. Дазай припадает к внутренней стороне бедра, целуя и проведя языком, беря в руку член и проводя до основания, слыша сдавленное оханье, и придвигаясь ближе, взяв в рот, дразня и проводя пальцем по возбуждённой головке. Вздрагивая и хватаясь за волосы Осаму, Чуя громко и неровно дышит, смотря из полу-прикрытых глаз как Дазай снова припадает к его груди и как поднимая голову подносит руку к лицу Накахары. — Давай, ты же знаешь что делать? — Слыша в ответ тихое «мгм» он проводит кончиком пальца по припухшим губам, и вводит их внутрь, смотря на то, как Чуя смачивает пальцы краснея ещё сильнее и ужасно смущаясь. У Дазая дыхание перехватывает от вида такого Чуи, и он нервно стягивает другой рукой свои джинсы, касаясь возбуждённой плоти, и расслабленно громко выдыхая. Вытаскивая пальцы и растягивая между ними и губами тонкую ниточку слюны, он заводит их обратно к низу, касаясь, и вводя один палец внутрь. Тихо вскрикнув, Чуя напрягается, прижимая кончики пальцев к губам, и Дазай видя это двигает пальцем чуть по другому, находя нужное место и слыша размеренное оханье от удовольствия. Вводя второй палец, и двигая ими внутри, Дазай изнывающе касается себя, смотря как Чуя уже сам насаживается на пальцы, и вытаскивая их, слыша недовольное бурчание. — ...Мне перевернуть тебя? — шёпотом спрашивает Дазай, любуясь на своего парня. — Н-нет — Ты уверен что хочешь? — Хочу — шёпотом произносит Чуя, проводя рукой по щеке Осаму, и утягивая того в поцелуй. Полностью снимая с себя джинсы, Дазай наваливается сверху, упираясь возбуждённой головкой в колечко мышц. Медленно входя, позволяя Чуе привыкнуть, он расслабленно выдыхает, склонившись и целуя тонкую шею, покусывая и оставляя метки. Накахара схватившись за голые плечи, закусил губу и и хрипло простонал, привыкая. — Всё хорошо? — дрожащим голосом спрашивает Дазай напоследок. — Да, двигайся — заверяет его Накахара, и Дазай входит до основания, вызывая у рыжего хриплые стоны. Обхватив ногами пояс, и подстраиваясь под размеренные толчки, Чуя держась одной рукой за шею Осаму, второй прикрывая губы в немом стоне, насаживается сам, слыша в ответ громкое, тяжёлое дыхание. Когда Дазай приподнимает голову, невольно засматривается на Накахару: огненные пряди длинных волос разметались по подушке, глаза прикрыты и ресницы подрагивают, а приоткрытые губы, переодически прикрывают кончики пальцев, заглушая сдавленные стоны. На тонкой шее красуются несколько следов, что вообще становиться каким-то собственническим фетишем. Взяв руку Чуи в свою собственную, он целует костяшки пальцев и тыльную сторону ладони, переплетая их пальцы и вжимая в мягкую, широкую кровать. — Ты так прекрасен Чуя — шепчет он прямо на ухо, целуя открытую скулу, уголок губ, и вовлекая в поцелуй снова, прикусывая нижнюю губу, слыша недовольное мычание, и сбивчивое дыхание. Движения стали более размашистыми и резкими, от чего Накахара только громче постанывал, что то вроде «агх» или «мхх» и потянулся было рукой к низу, скользя пальчиками по животу, но его руку вдруг перехватили, прижав к кровати, и чужая перебинтованная рука скользнула к члену, надавливая, и проводя до основания. Чувствуя себя уже на пределе, Чуя сжал с силой волосы на затылке Осаму, второй рукой царапая плечо и сильнее обхватив ногами, толкаясь в руку. Громко и хрипло простонав, он сжался, ощущая как Дазай кончил в него, охнув и прикусив кожу на чужой шейке, и оба расслабленно, не чувствуя больше никаких сил застыли на какое то время. Неприятно влажное ощущение сковало Чую изнутри, и всё что он помнил, это как его бережно вытерли, поменяв после простынь, и положили на мягкую поверхность, когда он уже окончательно проводился в сон. Дазай же, действительно найдя в себе силы, убрал всё и перестелил постель, кладя спящего и заваливаясь рядом, обнимая со спины и утыкаясь носом в спутанные пряди волос. *** Лёгкие, ненавязчивые лучи солнца заглядывали в комнату сквозь щели плотно прикрытых портьер. Яркие, но очень тонкие полосы света, смогли осветить спальню так, что с легкостью можно было разобрать где что лежит и как расположено, хотя в остальном оставался приятный полумрак, нарушаемый только светлым началом нового дня. Не до конца просыпаясь и переворачиваясь от лишнего света на другой бок, Чую потянулся руками вверх, разминаясь и вяло зевая, открывая сначала один глаз и осматриваясь, а потом и втрой, щурясь и сосредотачивая размытый скорее как у людей с плохим зрением взгляд на чём-то конкретном. Конкретным стала приоткрытая дверь, сквозь которую даже спросонья можно было учуять тягучий запах кофе, плавно растекающийся по комнате словно туман, заманивая в свои глубины. Выпутавшись из мягкого одеяла и сев в вертикальное положение на край кровати, можно было в полной мере ощутить сколько красивых напитков было опустошено вчера в баре, и сколько бокалов бордового напитка, именуемого вином, тем же вечером дома. Тяжёлая, от столь незначительного похмелья голова, казалось сейчас расколется на две равные половинки, но стоило лишь задуматься о минувшем вчерашнем дне, как Чую словно молнией пронзило. «Давай, ты же знаешь что делать?» «Ты так прекрасен, Чуя.» О Боже. Нет. Не-не-не это же был сон верно? Вот теперь болела не только голова, сопровождаемая головокружением, а попытка подняться резанула тянущей болью в пояснице, сопутствуя слабости и остальным набором пробуждения типичного алкоголика, коим Чуя вовсе не является. «Ладно, предположим всё не так плохо, я ведь сам хотел этого, да и потом Дазай кажется прояснил ситуацию, хотя из его слов я и помню очень мало». Анализируя уже случившееся и стараясь рассуждать здраво, Чуя направился в ванну, приведя себя в порядок и прокрадываясь на кухню, словно идя по тонкому, сумрачному следу ароматно заваренных кофейных зёрен. При входе можно было обнаружить лишь доброжелательно улыбающегося в знак приветствия Осаму, развалившегося на стуле, и кивая на только сваренный кофе, предназначенный как раз для проснувшегося. — Доброе утро, как спалось? — пролепетал Дазай, наблюдая как растрёпанный юноша медленно осмысливает сказанное в его адрес и привычно сдвигает брови. — Нормально — отвечает он нехотя, и с наслаждением потягивает горячий напиток. Утро уже не раннее, и стрелки на часах придвигаются к одиннадцати. После хорошо проделанной работы, которая заключалась в поиске и поимке невзрачной официантки из мстителей, у дуэта не оставалось запланированной работы, разве что привычные отчёты и время, которое текло как то слишком медленно, в такие не загруженные дни. — Я так понимаю, от нас больше никакой работы не требуется? — Нет вроде. — Если ты хочешь, можешь вернуться обратно к себе в квартиру, ее уже кажется обезопасили, я тебя не держу. — На лицо Осаму упала тень сомнения и разочарования. — Меня не надо держать Чуя, я не хочу уходить, как ты не понимаешь. — с серьёзным лицом, понизив голос и сменив доброжелательность на не притворную обиду, выговорил парень и посмотрел прямо в голубые глаза, которые отливали сейчас светло-серым и смотрели с прищуром, выражая недопонимание и ещё огромное количество не высказанных эмоций. — Слушай, я знаю тебя слишком долго чтобы поверить в эту чепуху. Ты всегда сам по себе. Проваливай давай. — казалось в словах Накахары не было ничего кроме жгучей обиды. Она проглядывалась сквозь едкие фразы, которыми всегда парирует парень в безвыходных ситуациях, и казалось таких у него целая куча, ведь гнев и раздражение — его постоянные спутники. Привыкший не верить словам Дазая, и жить лишь мимолётными фантазиями, Чуя уже и не надеялся ни на что, уверенный, что ему нагло лгут, правда с какой целью на этот раз было пока не известно. Слишком часто его надежды разбивались о стену безразличия и отстраненности со стороны горе-детектива, поэтому на этот раз, он так просто не поведётся. — А вчера ночью ты говорил совсем по другому... — Чуя опустил лицо в чашку с остатками кофе, слыша эти приторные, но с толикой сожаления речи — я понимаю, что не заслуживаю твоего доверия Чуя, но я не лгу, только не сейчас, когда у меня не осталось ничего, кроме...тебя, видимо. — Черт. — буркнул Накахара себе под нос, прямо в кружку, не поднимая головы, пока Дазай с любопытством разглядывал рыжие пряди волос, такие яркие и даже мягкие на вид, которые не так давно можно было потрогать, зарыться в них лицом, а сейчас прикоснись — руку откусят. — И что же тебе тогда надо от меня? — Но вопрос остался безответным, так как телефон резко завибрировал, и Осаму поднял трубку. По его кратким ответам понятно было мало, но вот нахмурившееся лицо, этот не добрый, раздражённый взгляд и пишущая какой-то адрес каллиграфическим почерком правая рука не сулили ничего хорошего и говорили о многом. Что-то не так. И это что-то плохо. Закончив беседу он без объяснения схватил рыжего за руку и потащил в комнату. — Бери всё самое необходимое, мы уезжаем, возможно вернемся, если живы останемся. — Ничего не спрашивая, абсолютно приспособившись к таким экстренным ситуациям при работе в мафии то, Чуя достал сумку, закидывая самые необходимые его и Дазай вещи. Переодевшись в привычное чёрное, они закрыли квартиру, и выходя на улицу сразу сели в подъехавшее такси. Сидевший за рулём Тачихара, махнул им рукой. Парень знал куда ехать и как ехать, поэтому ни хвоста ни других проблем не возникало. — Так, поясни теперь в чём дело. — выглядывая из под шляпы, и строго смотря прямо в карие глаза на против произнёс Чуя, со стальными нотками в голосе и кажется испорченным утренним настроением. — Как я уже говорил, главная цель Вэндикатори — заполучить тебя Чуя, ведь благодаря твоей силе ты незаменим. Их цель совпадала с целью наших старых друзей овец и они объединились. Подрезав их рабочую силу в прошлый раз, ты оказался под прицелом, и как я понял, они устраивают переговоры с боссом, сегодня вечером в одном из торговых комплексов. Тут явно что-то не чисто, но сейчас Мори сказал не вмешиваться и ехать в одну заброшенную военную базу, я подозреваю эти мстители немного недооценивают мафию, но раз они метят на главную организацию в городе, должны просчитать и наши действия на перёд. — Говоря всё это с напускным спокойствием, Дазай тоже был не в восторге сложившейся ситуации и их резкой смены деятельности. На этот монолог Чуя согласно кивнул, скрестив руки на груди, и они продолжили ехать каждый в своих мыслях. *** Кажется, они были полностью уверенны в своих силах, когда позвали главарей вышестоящих организаций на переговоры. Конечно и для Портовых и для Агенства, «Мстители» составили ряд проблем, начиная от потерь ценных сотрудников и заканчивая потерями ценных сотрудников. Главная цель визита Мори на эти переговоры была ясна: им нужен их Чуя, а это как никак, один из главных мафии и только ее. Для Огая, Накахара был невероятно ценным не просто сотрудником, а человеком в принципе, и как бы босс не желал вернуть себе Дазая, который был и остаётся на первом месте в списке желаний по зачислению в главенствующий состав портовых, он всё же пойдёт на всё, за ради спасения Чуи, и пойдёт он вместе с Юкичи, прямиком в место назначенной встречи. Не обошлось и без охраны. Несколько человек из чёрных ящеров, включая Хиротсу, Тачихару и Гин, а впереди руководя парадом Акутагава, собственной персоной, молчаливый, хладнокровный, с каменным лицом, переодически прикладывая к нему кисть и кашляя в прикрытую ладонь. Узнав о смерти злосчастного врага, Рюноске кажется не воспылал должной радостью, и хотя он в принципе был скуп на эмоции, многие, кто видел их схватки, ожидали хоть какой-то стоящей реакции на такую печальную весть, но нет, ничего. Складывалось впечатление, что Акутагава вообще стал ещё молчаливее, раздражительнее, и вовсе не был счастлив смерти стоящего соперника. «Он меня побеждал, и пообещал, что мы ещё встретимся в решающей схватке, но, не встретились и теперь уже не встретимся.» Говорил он иногда, отвечая на вопросы отстранённо и без эмоционально, никогда не выдавая искренних чувств и желаний, так и не было понятно, что он думает и как считает на самом деле. Рюноске постоянно твердил что убьёт тигра, что таким жалким людям нет места в этом мире, но то ли его не радовало что убил оборотня не он сам лично, то ли что то ещё... Приехав со своей процессией на одном из больших многоместных авто мафии, боссы остановились в шаге от входа в многоэтажную высокую новостройку. Стеклянные двери, разъезжались сами, впуская внутрь пришедших, пока члены объединённых организаций прошлись вперёд своих руководителей, обнажая оружия в ожидании западни. Но нет. Здание словно пустое, отдыхало, после долгого дня, и с первого взгляда могло показаться, что и правда никого нигде нет, но не было только на первом этаже, так как на остальных жили сплошь и рядом мирные горожане, до которых рукой подать аккурат на лифте, чего делать как раз было нельзя. «Мстители» оказались на удивление честны, когда сквозь уже непроглядную тьму как первого этажа здания, так и наступившей заблаговременно ночи, боссы и приспешники вышли в более освещенную площадь, находящую своё место в конце коридора, и выходящую аккурат к большим панорамным окнам, сквозь которые плавно и тускло проливался лунный свет. — Что ж, кажется переговоры обещаю быть мирными? — отозвался Мори, обращаясь как к своему коллеге, к Фукудзаве, так и к сомнительным фигурам у большого круглого стола по середине помещения, Скрывающими лица под капюшонами. Когда один из них вышел вперёд и снял накидку с головы, он в приветственном жесте помахал рукой, и подошёл в плотную к круглому столу, с противоположной от Огая и остальных стороны. — Ну, как вы уже могли понять, нам не важны не вы, не ваша охрана. Отдайте нам Накахару Чую, и мы больше не посягнём на ваших подчиненных и на вас самих. Мы получим разрешение от правительства и тогда поборемся, но наш босс не примет отказа, вы же не хотите чтобы мы разгромили это огромное здание с кучей невинных людей? — Конечно не хотим. — С наигранной улыбкой, протяжно проговорил Мори, махнув остальным мол — «ничего не предпринимать» и поднял руки в задающемся жесте — Чтобы отдать вам моего подчиненного, нужно заключить некий альянс, с моей и непосредственно вашей подписью, но с вашей стороны очень грубо рисковать жизнями сотни людей ради достижения своей цели, как вы собираетесь получить разрешение от правительства с такими-то методами действий? — Это уже не вашего ума дело. Попытаетесь напасть или откажетесь, мы устроим тут кровавую бойню, давайте заключим этот ваш альянс, и никто не пострадает. — Конечно конечно — Парировал Огай, понимая теперь, что к чему. У них точно какие-то связи с правительством, иначе никак. — однако, позвольте, нужна особая бумага, удостоверение если быть точнее. Мои подчиненные не зверушки в магазине, я не могу просто отдать вам любого на выбор. — Хорошо, давайте вашу бумагу. — Эмм...я дико извиняюсь, но она сейчас не со мной. Предлагаю вам прийти завтра вечером на заброшенную военную базу, только я и вы. Я принесу договор и приведу вам своего приближённого. — Кажется человек напротив не совсем поверил, но выбора не было. Осознание что только так они получат желаемое затуманило разум, и кажется здравый смысл, который бы подсказал, что как раз там, в заброшенной базе, может ждать западня, и что вряд ли живого человека без права на голос, переведут в другую организацию как податливую зверушку. Всё таки мнение приближённого главаря имеет большой вес, чтобы прислушиваться и не отдавать его как какую-то вещь по чем зря. — Ладно, хорошо. Но если что-то пойдёт не по плану, мы не останемся в стороне, мы нападем на вас в ответ. — на этом дискуссия была окончена, когда Огай удаляясь со всеми помахал на прощание стоящим фигурам, и повернулся к Юкичи и остальным. Всё таки это о его приближенном идёт речь, и он не может не разобраться во всем сам. — Что ты уже придумал? Хочешь их обмануть? — недоверчиво спросил Фукудзава, когда они все сели в авто, разъезжаясь уже по домам. Ночь была поздняя, и все кроме Мори, кажется, планировали отдохнуть, в то время как он сам направлялся в порт, желательно в свой кабинет. — Нет нет, что ты, я не буду их обманывать, они сами приведут себя в ловушку. — с коварной ухмылкой, размеренным тоном проговорил глава мафиози. — Я даже попрошу Накахару, особо радушно встретить наших гостей. Не этого ли они хотели? — Накахару? Так вот в чем дело. Но он ведь может не выжить. — С ним всё будет хорошо, уверен они справятся. — Они? Ну тогда понятно. — ухмыльнулся Юкичи, когда как подчиненные смотрели на эту беседу с удивлением и непониманием. «Они понимают друг друга с полуслова? Не понятно же даже о ком идёт речь.» Читалось в глазах нескольких членов чёрных ящеров, и скучающий Акутагава в придачу, кажется был единственным, кто уловил тонкую суть данного диалога. Дазай. У Чуи есть Дазай, и так же наоборот. Кажется это утомляло туберкулёзника ещё больше, ведь он даже не мог вступиться за Огая тогда, на встрече, так как босс приказал остаться в стороне. Обидно.