The dark side again

Время перевалило уже за полночь и холод охватил со всех сторон. Непроглядная тьма снаружи, и гулкий ветер, то и дело швыряющий ветви деревьев в разные стороны, ясно давали понять, что открывать массивные ставни окон не представляется хорошей идеей. У круглого маленького стола, в полной темноте, изредка освещаемой проезжающими одиночными машинами, сидели двое, и устало поглядывали друг на друга. Такие вылазки были не впервой, но в маленькой, старой квартирке, без отопления и освещения, находиться мало мальски надоедало, хотя с прибытия и прошло всего пару часов. — Это ведь не надолго? — спросил один из них, поджимая под себя ноги, и кажется стараясь греться уже об собственную шляпу. — Мори сказал до завтра — немного более оживленный послышался ответ. Переодически в темноте помещения загорался яркий свет от гаджета, на который приходили какие-то сообщения, и на них тут же торопились ответить, или хотя бы просмотреть — ладно Чуя, если так и продолжим, замёрзнем заживо — проговорил оторвавшись от телефона Осаму, проходя пару шагов, где находилась маленькая спальня, с закопченным и полуразваленным камином. Проведя какие-то махинации с несколькими брёвнами и спичками, кухня-спальню осветил тусклый свет еле видного огонька пламени. Из этого архитектурно-странного помещения, соединяющего в себе две несовместимые комнаты, было лишь две двери, причём одна вела прямиком в тёмный, старый подъезд, а вторая в ванную комнату, холодную и неуютную. Условия не сахар, но выбирать не приходится, это всего на одну ночь. Как передали боссы, квартиру Накахары выследили, причём как это было проделано не понятно, но промедли они хоть немного с отъездом, их бы застали врасплох. Данное подобие квартиры, находилось прямо возле их цели, военной базы, и видимо условия проживания определяли только по удобному с точки зрения миссии географическому положению. Сев на небольшой ковёр возле камина и опираясь спиной как раз на одну из боковых частей кровати, Дазай похлопал по месту возле себя, подзывая непреклонного, строптивого юношу. Его плохое настроение наверное было заметно даже людям с противоположных домов, но он фыркнув, сел рядом пригреваясь и вытянув руки к огню. Холодная перебинтованная рука вдруг обвила его талию, и притянула ближе. — Чего тебе полоумный? — недовольно прошипел мафиози, заглядывая в потускневшие глаза напротив, и всё же расслабляясь, опрокинув голову на плечо горе-детективу, и поднимая ладонь, теребя бинты на чужой шее. — Ты как всегда вежлив — с кажется искренней, но какой-то печальной и еле заметной улыбкой произнёс Осаму, придвигая Накахару ближе. — наши дорогие руководители, подослали к нам этих людишек с Вэндикатори. Назначив «встречу» на завтрашний вечер. — Ну и? — промямлили в ответ. — Ну и то, что в живых после этой мнимой «встречи» должны остаться как максимум мы с тобой. — неохотно ответил Дазай, расслабляясь в тепле. А вот тело, лежащее на нем напряглось, и приподняв голову уставилось в карие глаза, которые сейчас, при тусклом свете угольков, стали поблескивать и приобрели оттенок виски, переливаясь и отливая неестественными цветами. — Ты хочешь сказать, прийдется использовать... — Не могу сказать точно. Если их будет не много думаю справимся и так, но уж если нет... — смотря на то, как Чуя нахмурился, опустив голову и сжимая чужие плечи, Дазай прикрыл глаза, зарываясь лицом в рыжие локоны и целуя открытые участки кожи, шею, потом ключицы — всё будет хорошо, я же всегда успеваю помнишь? — Помню — отозвался недовольный голос. — снова доверяю тебе свою никчёмную жизнь как же так... — Дазай вдруг поддевает мафиози под коленями и где-то под лопатками, ловя на себе растерянный взгляд. Чуя опускается на довольно мягкую постель, и Дазай ложиться рядом. — Нам надо поспать, завтра много важных дел — говорит Осаму, накрывая их одеялом. — Под фразой «много важных дел» ты имеешь в виду убийство пары тройки людей? — расслабленно пробубнил Накахара. — Именно — послышался спокойный ответ. От камина всё ещё исходило тепло, но его было недостаточно. Осаму прижался к Чуе со спины, обвивая руку вокруг изящной талии, не обращая внимание на вяло пихающий его локоть — так теплее, не дергайся. — Чуя злился и смущался кажется одновременно, сдавшись и прикрыв глаза, уже сквозь сон придвигаясь ближе и держась за перекинутую через него тёплую кисть, когда Дазай льнул лицом к чужим прядям волос, зарываясь в них, и обдавая горячим дыханием тонкую шею. *** Утро было холодным и промозглым. Легкий дождь накрапывал за окном, и по толстому стеклу стекали тонкие водяные дорожки, кривоватые и витиеватые. Костер в камине давно погас, и чёрные угольки на дне осыпались ворохом пепла. Солнце не выглядывало из-за огромных сине-серых туч, от чего было сложно понять, утро сейчас, день или вечер. Однако был полдень, около часу дня, когда зябко поёжившись Чуя не обнаружил тёплого тела рядом с собой. К собственному удивлению он вдруг вздрогнул и шире распахнул глаза, соображая где же этот придурок. Дазай вышел из ванны, тоже проснувшись не так давно и замечая движение на кровати. Их вещи так и лежали в не разобранном виде, в чемодане, где-то при входе в углу, да и лежало там только самое необходимое. — Лежи, под одеялом теплее — раздался немного хриплый но заботливый голос, и Чуя поднял голову уставившись на фигуру с полотенцем на голове, и в более тёплой одежде. «Видимо был в душе. И как только не заледенел при такой-то температуре? Горячей воды ведь наверняка нет.» подумал моментально Чуя, однако волнение за отсутсвие этого придурка подле себя прошло сразу. — Ложись, — приказал Чуя, указав пальцем на место возле себя — было хотя бы теплее. — Сегодня вечером мы уедем от сюда, надо только выполнить задание — проговорил Осаму хватая телефон, и ложась обратно на кровать, наблюдая как Чуя удаляется в душ. Вода была действительно очень холодная, и восприняв это как некую закалку, Накахара прибывал в каких-то своих мыслях, пока мылся, а когда вышел, дрожа от холода заполз под одеяло, закутываясь с головой. — Дазай, мы ведь не сможем вернуться в мою квартиру, её же засекли? — послышалось из под одеяла. — Да. Но когда большая часть их группировки будет убита сегодня, сомневаюсь что они вернуться туда. — Значит мы опять будем у меня? — Ну как только проблема с «мстителями» будет устранена, всё может вернуться на круги своя. — И ты снова уйдёшь. — утвердительно и без сомнений процедил Накахара, отворачиваясь. — Если только ты этого захочешь. — Что? Что за бред? — Я уже говорил Чуя, я не хочу возвращаться, теперь нет. — Осаму отложил телефон, придвигаясь ближе и водя кончиками пальцев по тонкой спинке. — И что же тебя держит отставить всё как есть? — Ты, Накахара Чуя — мафиози недоверчиво покосился в его сторону, пихнув локтем, но в итоге повернувшись и утыкаясь лицом в чужую грудь. Хорошо. Как же блин хорошо и спокойно от одних только слов этого суицидника. Его подбородок изящно приподнимают, проводя большим пальцем по губе, и целуют, прикасаясь уже тёплыми губами, к холодным и тонким. Дазай прижимается ближе, углубляя поцелуй и прижимая сопротивляющуюся руку к кровати. От него исходит такое желанное тепло и приятный запах шампуня. Чуя запустил вторую прохладную ладонь в каштановые волосы, и сжал их на макушке. Чужая рука прошлась по позвоночнику вызывая мелкую дрожь, и приподняла мятую рубашку, в которой так и оставались спать, и которую так же, небрежно одели после душа. Расстегивая несколько маленьких ее пуговок ловкими движениями перебинтованной руки, Дазай оставил ее на плечах Чуи, покусывая кожу на ключицах и опускаясь ниже, перевернув мафиози полностью на спину и спускаясь к узким приталенный джинсам на бёдрах. Даже их он одел обратно, чтоб не замерзнуть так уж сильно. То, что сам Чуя не сильно сопротивляется в абсолютно трезвом своём состоянии сильно подкупает и развязывает руки. — Осаму блять... — шепчет вздрагивающий голос — давай резче. — А ты попроси — прошептали в ответ, тихо но отчетливо, снимая чёрные джинсы вместе с бельём, оставляя рыжего только стыдливо закусывать мизинец, и сводить тонкие брови к переносице от услышанного. — Ч-что? — Попроси, ну же, ты ведь хочешь — снова протяжно проговорил суицидник, припадая губами к бёдрам, и спускаясь ниже. — Да как ты...охх..черт. — Дазай вдруг взял в рот уже вставший член, проводя рукой и не давая договорить, но тут же отстраняясь, дразня и только легко касаясь. Смотря на подрагивающие ресницы, и напряжённый впалый живот, на котором у бёдер красовалось пару укусов. — Пожалуйста Осаму, я тебя очень п-прошу... — выдавил из себя Накахара и закусил губу, приоткрывая глаза. Дазай удовлетворенно улыбнулся, отпуская голову, и снова беря в рот, придерживая тёплой рукой под коленом. Чуя не выдержав такой картины прикрыл глаза и откинул голову на подушку, сбивчиво дыша и комкая в одной руке белую простынь. Переодически он хрипло постанывал, обдумывая где это Дазай так научился работать ртом, не считая постоянной болтовни, но когда упомянутый забывался, и позволял толкнуться себе в рот до конца, Чуя не выдерживал хватаясь за мягкие кудрявые волосы, и придавливая, от чего слыша недовольное мычание. Подступившее удовлетворение нахлынуло и окутало собой, когда Чуя хрипло ахнув и выгибаясь, кончил, не давая отодвинуться и вцепившись влажной ладонью в чужую ещё не высохшую после душа макушку. Отстранившись немного позже от расслабленного тела и вытирая тыльной стороной ладони влажные губы, Дазай снова перетек на уровень лица Накахары и лёг рядом, придвинувшись, утыкаясь лбом в оголенное от спавшей немного рубашки плечо, горячо выдыхая куда-то в шею. — Тебе теплее? — с ухмылкой поинтересовался он, поднимая взгляд на слегка покрасневшего и смущенного Чую, который даже не повернул голову в его сторону смотрел в потолок, из под полу-прикрытых век, и кусал губы, придвигая накрывавшее их одеяло по самый подбородок себе, и почти с головой укрывая суицидника. — Гораздо... — на выдохе произнесли в ответ, тоже укрываясь с головой и поворачиваясь лицом к лицу с Осаму, смотря прямо в глаза и тоже кокетливо улыбаясь — можешь меня греть так хоть каждый день, я не против. — он резко приставил между их лиц тёплую ладонь, смотря как Осаму поцеловал ее вместо Чуи, но принялся целовать ещё, пока его не отодвинули этой самой рукой. — Какой же ты Чуя... — между их лиц было пару сантиметров, поэтому этот тихий шёпот прямо в губы было слышно хорошо. — Какой? — Неважно, мне же нравишься — лицо мафиози залила краска, но он лишь фыркнул и стушевавшись повернулся снова спиной. — я приготовлю нам что-нибудь — напоследок сказал Осаму, собираясь вылезти из тёплой и темной обители одеял, когда его схватили за шиворот и притянули, горячо поцеловав, и прикусив за губу, так же резко отстраняясь и полностью закрываясь под одеялом, оставляя Дазая привыкать к более освещенному и прохладному, проводя пальцем по губе, и глупо улыбнувшись. *** Близился вечер, на улице стремительно быстро темнело, погружая всё вокруг в непроглядный мрак. Сильный ветер завывал и ураганом кружил пожухлые листья, создавая воронку и утихая, возвращая всё на прежние места. Холод окутывал со всех сторон, стоило выйти на улицу, и было понятно, что и снег не за горами. Собираясь медленно и не охотно, Чуя предчувствовал неладное, сосредоточенно поглядывая на напарника, и натягивая уже чёрный плащ и шляпу. Когда Дазай схватил так и не разобранную особо сумку, вложил туда несколько использованных вещей и закрыл всё движением молнии, они переглянулись. — Ты готов? — Ну вроде — немного раздраженно и хрипловато ответил Чуя, опустив голову и поглядывая на чёрные перчатки на своих руках. — Всё будет нормально, пошли. Непринужденный голос суицидника мог бы успокоить многих, но только тех многих, кто его плохо знает. Проведя столько времени вместе с этим перебинтованным, Чуя мог четко улавливать те напряженные нотки в голосе, а отстраненное лицо, вообще казалось таковым только с первого взгляда. Что ж, выбора не было, идти надо. Получив все нужные указания от боссов, координаты и план действий, они вышли за порог, даже не замыкая дверь, держа в руках по сумке с вещами и спустились в самый низ подъезда, где не было видно собственных ног, а холод проскальзывал и чувствовался все сильнее, сквозь не плотно прикрытую главную входную дверь. Наощупь отворив её, свет просочился тоненько полоской, и вскоре выйдя на улицу полностью, некрытая тучами луна и блеклые фонари создавали тусклое освещение. У выхода стояла машина портовых, в которую, быстро подойдя, сел двойной чёрный. Они ехали быстро, немного петляя, и очень скоро оказались на месте. Как и планировалось, оставив сумки, вышли а авто отъехало. Медленно, они подошли к огромному зданию, со всех сторон отгороженному высоким разваленным ограждением. Луна всё так же освещала путь, но холод сковывал движения и найдя в развалинах лазейку, они зашли внутрь. Здание напоминало торговый комплекс, по своим огромным размерам и ровной прямоугольной форме. Многие окна были выбиты, стёкол почти нигде не было, а вход являлся широкой дырой прямо по середине сырого, заплесневелого, бетонного сооружения. — Ну что ж, видимо здесь нам надо поквитаться с врагами — с ухмылкой произнёс Дазай, подрагивая и натягивая выше плетёный шарф. — А тебе я смотрю весело? Развлечение какое а? — недовольно и с вызовом произнёс идущий рядом Чуя, кутаясь в легкое пальто, когда они зашли внутрь эпицентра событий. — Ну просто я теперь понимаю, почему именно военная база, тут ты если что, никому не сможешь навредить, из гражданских я имею в виду — Дазай почувствовал как его пихнули локтем и посмотрели вечно недовольным взглядом. — И когда же прийдут наши гости? — Мори сказал, они приедут к девяти, и они думают, что тебя им должны отдать добровольно, по альянсу, наивные. Боссы даже приезжать не планировали, сказали сначала разобраться мирно, и попросить отступить, а если нет, то организовать радушный приём, все как всегда. — Хочешь сказать, они считают что Огай приедет сюда к ним на встречу, и отдаст меня в их руки подписав соглашение? — Дазай коротко кивнул — но это же полный бред. — Видишь ли, они хотели провернуть это в людном месте, манипулируя убийством гражданских, но их заманили в ловушку, сюда к нам. Думаю их нельзя недооценивать, они убили много сотрудников агенства и мафии, но сегодня их песенка будет спета. Взамен на тебя они обещали больше не убивать, но если нам удастся перебить большую их часть, думаю они отступят. — Чуя на этот монолог лишь фыркнул и подняв голову принялся осматривать всё вокруг. В здании было немного темнее и кажется ещё прохладнее, он поёжился и ощутил как его взяли за руку, сжав, и резко потянув куда-то. — Эй ты чего? — Тихо, тихо, кажется мстители пришли тебе мстить. — Куда мы идём? — Вот там видишь? — Дазай указал на подъем на второй этаж, с которого был хороший вид на всю площадь первого, однако за заслонками их самих было не заметить в темноте. Дазай побежал по пыльной бетонной лестнице, таща за собой Накахару, когда они наконец присели за железные заслонки и стали глядеть вниз, где ото входа и разбитых окон света было предостаточно чтобы заметить незваных гостей. — И так, сказали сначала поговорить с ними мирно, ну мы попробуем. — Они сидели на одной из ступенек, прижавшись друг к другу, а Дазай всё так же не отпускал руку в перчатке, поглядывая то на вход, то на Накахару. По характерным звукам и перезарядке оружия стало понятно, что их окружили, их и всё здание вместе с ними. Что ж по хорошему значит не хотите. На пороге наконец появилась одна фигура, она вальяжно зашла, и никого не увидев кажется немного разозлилась. — Я знаю что вы здесь, босс портовой мафии, выходите и отдайте мне обещанное, мы же договорились, один на один — начал парень громким голосом. Знал бы он кто здесь, и с какой целью, не вопил бы так наверное. — отдайте, и мы обещаем оставить вас и вашу организацию в покое. — вот оно что. Мори знал, что он не прийдет один, он переволок всю процессию, знал, что это западня. Мы переиграли их, чем больше погибнет их людей, тем меньше у них шансов хоть как-то противостоять в будущем. — Это я «обещанное» да? — шепотом и саркастически произнёс Чуя смотря в карие глаза напротив, которые сейчас кажется готовы были воспламениться в гневе и пренебрежении. Дазай коротко кивнул, и не дав ничего сказать более притянул мафиози за ворот, настойчиво целуя и не давая отпрянуть, кусая за губу и проводя по нижней языком, в каком-то извиняющемся жесте. — Всё будет хорошо, ясно? — Чуя закивал, а его руку отпустили. Дазай отодвинулся так же быстро, и ничего не говоря больше, вышел из-за заслонки. Уверенный в своих действиях, он направился вниз к мстителям, подняв руки в сдающемся жесте и улыбаясь, когда на него было направлено дуло пистолета. — И так, давайте попробуем решить всё мирно. Как я понимаю вам нужен мой босс. Не хочу расстраивать, но его тут нет, как и того что вам нужно. Вы можете просто перестать нападать на наши организации и остаться в живых. — Я знал, что это западня, не думай угрожать мне, кто бы ты ни был. Раз босс портовых шавок решил оставить Накахару Чую и не выполнить договор, то первым умрешь ты, а после, мы заберём его силой. Чуя, который до этого спокойно смотрел за Дазаем вдруг широко распахнул глаза. «Мой босс» МОЙ. «Дазай сказал так на Мори? Нет, бред, он просто ошибся или это я не так понял.» Чуя помотал головой и сосредоточился. Он хорошо помнил план действий, поэтому когда пистолет был направлен прямо на Дазая, с целью выстрелить, он взмахом руки отбросил эту ненужную игрушку. Увидев красное свечение своего огнестрел, парень быстро понял что к чему. Злобно взглянув на отступающего в скрытое место Дазая, он повернулся спиной. — Наша цель здесь, найти и привести живым живо. Кто помешает - убить. К наверное всеобщему счастью мстителям мешать никто не планировал, однако Чуя быстро понял, что мирно это не решить. А жаль. Он так надеялся на спокойный конец дня. Как и было решено в подобной ситуации, он бежал на третий этаж, где была главная площадь под открытым небом, и их пути с Дазаем неминуемо разошлись. Скрывшись за лестницами в подсобке, Осаму начал уходить по запасной дороге, слыша как по зданию расходятся члены Вэндикатори в поисках бедного - именно бедного - Чуи. Когда он оказался на улице, с другой стороны здания, сзади, то не мог наблюдать всей картины, однако все смешавшиеся воедино звуки, выстрелы, крики, взрывы и усеявший всё вокруг красный цвет. Цвет крови, цвет порчи. Не прошло и двадцати минут, как здание сравнялось с землей и сомневаться в смерти всех в нем присутствующих не приходилось, на голой земле, перед взором Дазая предстал лишь Чуя, и пару живых людей, живых не надолго, которые оставались сторожить базу снаружи. Их желанию убежать можно было позавидовать, но не в этот раз, удача не на их стороне. Подняв в воздух огромный гравитационный шар, Накахара с силой кинул его в убегающих, и вот тогда то под огромным взрывом, бежать они явно перестали. Подходя сзади, быстро но тихо, Осаму всё смотрел на лицо рыжего. Оно было искаженным, словно не живым, хотя наверно так и есть. Кровь струйками стекала с уголков рта, с в висков и уходила куда то вниз, руки и вовсе были по локоть в крови и в прямом и в переносном смысле. Смотря на эту картину, Осаму невольно вспоминал, как обнуляя Чую, оставлял его на том же месте, просто бросая. Было это конечно не с проста, ведь если бы детектив, бывший мафиози, заявился с окровавленным Накахарой на руках прямо в пункт эвакуации, его бы просто так не отпустили, и неизвестно что бы сделали потом, но теперь всё иначе, теперь, когда он мафиози, но уже не бывший а скорее нынешний. Подойдя наконец в плотную, Дазай схватил Чую за руку, которой он собирался бросить очередной чёрный шар, и взглянул на исчезающие узоры порчи с жалостью, но с каким-то нездоровым восхищением, вглядываясь в потускневшее лицо, и вмиг закрывающиеся глаза. А дальше всё как и всегда. Он так же теряет сознание, вряд ли кто-то после такого остался бы стоять на своих двоих, падает без сил на землю, но конец всей этой истории на сей раз не такой предсказуемый, как бывает обычно, ведь его подхватывают и Осаму опускается на колени, придерживая Чую и поднимая на руки. Видимо именно сейчас, смотря на такого Чуя, он понимает, что действительно не хочет больше никуда уходить. Он не хочет уходить чтоб уберечь, ведь знает, это не к чему. Не хочет уходить на сторону добра или зла. Не хочет в конце концов жить прошлым, таким печальным прошлым, на которое он натыкается снова и снова. Всё равно где, когда и как, главное с ним, с этим мелким выскочкой, рыжим шляпником. Дазай знал что всегда был нужен ему, знал что если прийдет, то его примут, и он ощутил жгучую ненависть к самому себе, за то как поступал, рассчитывая стать лучше и помогать людям. Добрая сторона — не его лучшая сторона, а когда на этой стороне больше нет никого столь важного, когда погибает ещё кто-то, кого так сильно ценил, даже самая светлая часть этого мира тускнеет и увядает. Смерть Ацуши — была последней каплей. Он подходит к ожидающей их поодаль машине, аккуратно открывает дверь и кладёт мафиози назад, садясь рядом. перебирая спутанные, грязные волосы и стирая кровь с умиротворенного, спокойного лица. Когда Накахара проснётся, будет наверняка приятно уделён узнать, что он снова в своей чистой и прекрасной квартире, которой больше как и им самим не угрожает никакая опасность. А его нынешний соперник, по всей видимости снова пополнит ряды мафии и вернётся на свой пост правой руки Огая.