Близнецы

Олег ничего не говорит, когда Серый сосредоточено достает из пакетов два одинаковых рулончика. Не обращает внимания даже, просто продолжает распаковывать. Ему и в голову не приходит, что это что-то значит. Ремонт закончен, кухня сверкает чистотой, сантехника в ванной не протекает и, наконец-то, привезли матрас и другие постельные принадлежности. Для одной, правда, комнаты, потому что в Сережиной еще не отмыт пол и не убрана стремянка, которую использовали, пока клеили обои. У него какой-то сложный заказ на кровать по индивидуальному эскизу, и ее должны вот-вот закончить. Но жить в съемной просто больше не было сил, поэтому Олег предложил не ждать. А чего ждать-то? Одна кровать есть, что они на одной не спали что ли? Давно, конечно, но спали. И хоть договорились иметь разные комнаты, но для Олега было очевидно, что разные они будут только днем, а ночью - вполне себе общие. Поэтому он совершенно не придает значения тому, что одеял им привезли два. Наверное, заранее. Ну, чтобы не таскать из комнаты в комнату. Но вечером, когда они стелют постельное белье - новое, чистое, еще немного пахнущее фабрикой - Сережа с упорством Сизифа, толкающего камень в гору, пытается совладать с пододеяльником. - Я уже заправил, Серый, - говорит Олег, кивая на расстеленное по кровати одеяло. - Молодец, - огрызается Сережа и продолжает совмещать уголок с уголком. Олег хлопает глазами. Серый на полу, взъерошенный и явно злой, проигрывает в битве с постельным бельем. - Иди в душ, - ругается он на Олега и шипит на одеяло. Ладно. Внезапно проснувшаяся хозяйственность - это, вообще, хорошо. Пусть тренируется. Олег без всякой задней мысли отрывает у полотенца бирку и идет пробовать их новую ванную. Ему немного странно. И страшно. Да, они уже пару лет мотаются по съемкам, по отелям. И столько же вместе живут, говорят, едят за одним столом. Но все это как будто не настоящее, взятое напрокат. Каждый раз страшно, что кто-то придет и отнимет. Затаившиеся комплексы казенных детей. Но теперь это их. Хотя бумажки тоже поддельные, но чувство, что это наконец-то свое, личное, присутствует. Именно поэтому Олег нервничает. Первая ночь в новом доме. В их доме. Где уже можно делать что хочется и как хочется. Они ругались раз пятьдесят наверное, пока выбирали обои и плитку. Олег встал в позу, потому что не хотел хромированные ручки на шкафчиках в кухне, и, кажется, даже тогда повысил голос и сказал что-то вроде "ты там вообще появляться не будешь". Сережа на это быстро свернул разговор и согласился, что Олег может выбрать на свою кухню все, что захочет. Было тяжело, но они справились. Сделали все, как нужно. Смогли найти компромисс. Олег выходит из душа уже немного расслабленный, находит Серого на диване в гостиной, что-то щелкающего в телефоне. Не глядя, он идет в душ следующим, забирая телефон с собой. Ничего, это тоже привычно. Сережа не расстается с гаджетами даже во время сна, пряча телефон под подушку, а утром первым делом обновляет новостную ленту и какие-то сайты с кучей цифр и текста, пока Олег предпочитает расслабленно листать милые фотографии щенят и детей. От предвкушения немного трясутся руки. Олег проверят, что в тумбочке есть все необходимое, а пижаму как будто забывает надеть. Греет Серому место на его половине кровати и довольно жмурится. Да, сегодня они очень устали, но ему жутко хочется, чтобы первая ночь на новом месте запомнилась. Запомнилась чем-то большим, чем просто поцелуи и поглаживания. Хочется, наконец, не таясь и не морщась от скрипящего дивана, разложить Серого на новых простынях и сделать то, чего не получается уже дохрена времени. Секса у них не было, страшно подумать сколько. И Серого под боком всю ночь не было уже слишком дохрена. У Олега до сих пор перед глазами те редкие мгновения, когда они засыпали вместе или когда утром Сережа находился еще спящим на краешке кровати. После всего случившегося он плохо спит. Брыкается во сне, стонет. Поэтому все чаще уходил спать на диван, мучаясь потом болями в спине, но, потупив глаза, сообщал Олегу, что хочет дать ему выспаться. И ничего страшного, что диван продавлен и неудобно. В отелях облегченно вздыхал, когда кровати стояли через тумбочку и запрещал сдвигать. А просить номер с одной кроватью они опасались. Ни к чему было привлекать лишнее внимание к их персонам. Когда Сережа выходит из душа, упакованный в халат и мягкие тапочки, Олег умилительно улыбается, глядя на его уютный вид. Такой домашний, родной, что аж в сердце щемит. Олег откатывается на свою сторону и хлопает ладонью по пустому пространству. - Нагрел тебе. - Спасибо, - кивает Сережа, обходя кровать. Он скидывает халат, под которым футболка и шорты. Худые ноги со следами синяков от последних тренировок смотрятся до безобразия мило. А потом Сережа берет брошенное на полу одеяло, с таким трудом упакованное им самим в новенький пододеяльник, и заворачивается в него, как в лаваш, ложась с краешку. - Спокойной ночи, - говорит он, и гасит свет. Комната погружается в темноту, а Олег так и продолжает смотреть на одеяльный кокон с рыжими волосами. - Серый? - осторожно спрашивает он и кладет руку куда-то в район плеча. Одеяло вздрагивает. - Что? - глухо раздается из-под него. - Ты чего? - Ничего. Олег поглаживает его по боку, чувствуя как там, под одеялом, все сжимается в комок. Что-то не так. Что-то совсем не так. - Все нормально? - Олег перебирает события дня сегодняшнего, прошлого, позавчерашнего. - Да, все ок. Но не ок ведь. Вроде бы ничего такого. Они не ругались друг с другом, Сережа никого не ненавидел в интернете. Все было как обычно. Они смеялись утром, когда запихивали в багажник немногочисленные вещи. Вчера ходили в какую-то кафешку ужинать, натянув на головы капюшоны. Ничего такого, из-за чего Серый мог на него обидеться. Хотя с ним никогда нельзя быть уверенным ни в чем. - Я тебя обидел? - спрашивает Олег на всякий случай. - Нет, все нормально. Просто устал, давай спать. Серый не поворачивается, лежит лицом к другой стене, подтянув ноги почти к подбородку. Он так в детстве спал, когда был чем-то расстроен или напуган. После какой-нибудь очередной драки или выволочки на уроке, что слишком многое себе позволяет по отношению к учителю. Олег обычно в такие моменты ложился за его спиной и обнимал, чтобы не было страшно или чтобы злость прошла. Но сейчас, стоит ему двинуться чуть ближе, Сережа сам сползает ближе к краю. - Голова болит, Олег. Потом. Потом. Как часто он слышит это слово последний год? У Олега будто щелкает тумблер в голове, наполняя воспоминания картинками: утром на кухне, рука на бедре. потом, Олег, опоздаем. перед тем как уйти куда-то, губы тянуться за поцелуем. короткое касание на щеке. потом, я скоро. пойдем спать? я потом приду, еще чуть-чуть поработаю. Сережа его избегает. Сережа его не хочет. Даже скрипучий диван было слышно лишь потому, что Сережа молчал. Олега захлестываем волна злости и непонимания. Потом? Когда будет это потом? Почему не сейчас? Что не так? У них же дом. У них плитка и ламинат в прихожей, а на кухне кофеварка и тостер. Стиральная машинка автомат, робот-пылесос, двухкамерный холодильник. Что потом? Они ведь выбрали, решили. Они ругались, чтобы двоим было удобно. Две комнаты? Чья это мысль? Уж не Сережина ли? Олег не помнит, и всю ночь пытается понять, что и когда пошло не так. Утром он хмурый и злой. На завтрак делает тосты и кофе. Но без изяществ. Просто ставит перед Сережей тарелку, а тот, словно и не замечает, хрустит поджаренным хлебом и листает новости. Олег смотрит на него, изучает. Но не видит совершенно ничего нового. Да, в самом начале им было тяжело. Сережа от него шарахался, вздрагивал, когда его трогали, но тут и немудрено. Олег приручал его обратно, как дикого зверя. Говорил тихо, тише, чем может, не давил, давал побыть одному. Лишь иногда срывался, когда Сережа отказывался есть и капризничал, что не хочет вареные овощи. Может и правда просто устал? Просто совпадение. Он не пытается трогать Сережу на следующую ночь. И через день, и через два. Но когда спустя неделю привозят вторую кровать, Серый уходит ночевать в свою комнату. - Я посплю у тебя? - спрашивает Олег через несколько дней. - А? - Сережа поднимает глаза от компа. - Я собирался поработать. - Мне не помешает. Олег плюхается на чужой матрас, обнаруживая, что он очень твердый. Его постель по сравнению с этим - перина. Он пробует его на ощупь, забираясь под одеяло. Сережа оборачивается, закусывает губу, пожевывает ее, но ничего не говорит. - Что ? - спрашивает Олег. - Нет, ничего, - Сережа отворачивается к экрану, но плечи его напряжены. Это уже совсем ни в какие ворота. - Серый, что не так? Мне уйти? - Нет, оставайся, если хочешь. - А ты не хочешь? Щелканье клавиш прекращается. Сережа даже мышкой не возит, сидит отвернувшись и смотрит в мерцающий экран. Пауза слишком длинная, после нее даже говорить ничего не надо. Олег встает и выходит. Их дом теперь кажется ему глупостью. Потому что вот оно все, о чем они так мечтали. О чем говорили ночами, перебирали, пересчитывали на пальцах количество квадратных метров и сверкающих висюлек на люстре. Но вот метры здесь, люстра висит в гостиной, а они в разных комнатах под разными одеялами. Олег с полчаса ворочается по своей огромной кровати, ненавидя ее размеры, которые дают ему такое пространство для маневра, плюет на все и идет курить, шаркая тапками по свеженькому ламинату. И вздрагивает, когда видит Сережу на диване, в темноте. - Блять, - ругается он, отступая на полшага. - Ты чего тут сидишь? Сережа крутит в руках пачку сигарет, взятую со стола и отвечает не сразу, давая время подойти. - Да вот думал. - И о чем же? Олег стоит перед ним, чувствуя, как растворяется злость и на ее место приходит страх. Понятно о чем Серый думал. О том, нужен ли он ему. Не было ли все это одной большой ошибкой. - О том, что не могу. У Олега в коленях что-то щелкает. Они становятся ватными, слабыми, совсем не держат. Он опускается на стеклянный столик, ровняя их с Сережей в росте и просто смотрит. Сжимает кулаки на коленях и понимает, что голоса нет. Потому что хочется закричать "говори уже. скажи это!", но челюсть будто свело и даже вдохнуть не получается. - Не могу спать с тобой, - заканчивает Сережа и как будто бьет обухом по голове. Дыхание снова возвращается, колени пружинят и лишь сила воли заставляет подняться медленно, а не бежать со всех ног, не разбирая дороги. - Ясно, - говорит Олег и забирает из Сережиных рук пачку. - Я завтра уеду. Серый хватает его за руку, поднимая голову. У него в глазах звериный ужас и паника. - Куда? - Ну, куда-нибудь. Придумаю, - и тут надо бы закончить, встать, выйти, взять себя в руки, но Олега вдруг прорывает. - Нахуя это только все было, Сереж?! Вот зачем? Ты бы сразу сказал. Когда я тогда спрашивал, хочешь ли ты. Сразу бы сказал, что нет. Зачем придуривался? Квартиру эту купил, обои выбирал? Отблагодарить хотел? Так не надо было. Справился бы как-нибудь. - Волч, - пытается вставить слово Сережа, сжимаясь в комок у диванной спинки и отпуская пачку. Олега отшатывает назад. - Что Волч? Что? Я думал, ты хочешь. Что мы вместе хотим. Не надо теперь этой драмы. И жалости мне твоей не надо. Хорошо не жили, нечего и начинать. А я дурак думал, что теперь все будет по-другому. Как у нормальных людей, что наконец-то у меня будет дом. С тобой дом. Олега несет. Он не замечает, как повышает голос, как кричит. И только приступ кашля останавливает его от того, чтобы продолжить. Сережа молчит, дрожит на диване, закрывая руками грудь. А потом тянется рукой вперед, беря за запястье. - Не надо. - Вот именно. Не надо, - он выдергивает руку. - Не надо, Сереж. В глазах жжет от злых слез и обиды. Не зря ему было так страшно. Все слишком сказочно. А он в сказки не верил с шести лет. Так почему сейчас? - Волч, Олег, прости, прости. Я не хотел. Не надо. У Серого глаза в темноте блестят мокро и жалобно, он все равно тянется рукой, хотя его и оттолкнули. А Олегу как никогда хочется ему врезать. Но сил не остается. Он бросает мятую пачку на ковер и обреченно говорит. - Зачем ты так, Сереж? Он не ждет ответа, но слышит его. - Мне страшно. - Что тебе страшно? - Это все, - Серый обводит рукой комнату. - Тогда зачем? - Олег уже откровенно ничего не понимает. - Потому что хотел. Но теперь боюсь. - Чего? Темноты? - Себя. Олег замирает. Моргает несколько раз и прикладывает ладонь к лицу. - Я боюсь, что все сломаю. Что не смогу...Не смогу, как нормальный. И что во сне... Тебе что-нибудь сделаю, - Сережа говорит тихо, но Олег молчит и слышит каждое слово. - Я боюсь. Что снова сделаю тебе больно. Или даже хуже. Я боюсь спать с тобой рядом. Олег смеется. Нервно и истерично. Господи, как он мог вообще подумать, что они правда смогут, как нормальные. Они же оба психи, только один перелеченный, а другой никогда не обращался. Любой, кто узнает их историю, скажет, что Олег просто конченный и покрутит пальцем у виска. А Сереже надо пожизненно в психушку. - Ладно, - резко обрывает он свой смех, заставляя Сережу дернуться. - Я пошел спать. Утром разберемся. Он хлопает дверью в спальню, но стоит за ней еще минут пятнадцать, прислонившись лбом. В квартире не слышно не звука. Только его собственное дыхание. Он не хочет думать об этом, но думает, крутит в голове обрывки слов, но не понимает смысла. Остаток ночи лежит в кровати без сна, просто дыша и решая, что ему делать дальше. По-хорошему, ему действительно надо уйти. Собрать вещи, перекантоваться где-то. Может быть вернуться поговорить спустя неделю. Но от мыслей, что снова придется расстаться, Олегу хочется тоскливо завыть. У него все мечты вдребезги. И дальше он не видит вообще никакого смысла. Кажется под утро он все таки забывается коротким, неглубоким сном, утомленный своими мыслями. А просыпается совершенно разбитым и вымотанным. На кухонном столе стоят две чашки кофе. Сережа бледный, молчаливый, только вскидывает голову, когда Олег заходит. Кивает на чашку напротив и снова утыкается взглядом в свою. Они завтракают в молчании, Сережа лишь вскидывает голову каждые две минуты, но ничего не говорит. Но стоит Олегу лишь встать из-за стола, кидается следом. - Серый, - растерянно бормочет Олег, когда в него вжимаются со спины. - Не уходи, пожалуйста, не уходи, Волч. Я не хочу. - Я чашки помыть. - Не уходи. Олег кое-как ставит посуду на стол и разворачивается, обвивая Сережу руками. - Никуда я не денусь. Может, на пару дней. - Нет, - Сережа стискивает так сильно, что ребра трещат. - Серый, - тихо говорит Олег. - Отпусти, задушишь. - Нет, - и сжимает сильнее. Он тычется носом в шею, сопит, но не разжимает рук, лишь ослабляя хватку, когда Олег не дергается минуты две, давая почти задушить себя. - Нужно поговорить, Сереж. Нормально поговорить. Нос проезжается по шее вверх-вниз. Сережа кивает. Но вместо разговора выходит поцелуй. Когда Серый чуть отстраняется, и их лица оказываются напротив друг друга, это выходит как-то само собой. Привычно и знакомо. Сережа царапает губы зубами, сжимает пальцами Олегову футболку. - Не уходи, - снова просит он. - Я, правда, хочу с тобой. И дом, и семью. Честно. Но боюсь все испортить, если уже не испортил. Просто это...как мечта, которая исполнилась, и я не знаю, что мне делать. А вдруг я проснусь и снова буду в подвале, или в тюрьме, или в психушке. Я боюсь, что это невзаправду. Я не заслужил взаправду. - Заслужил. Все ты заслужил, Серый. Олег сам не понимает, что делают его руки, пока гладит Сережу по бокам и спине, прижимает ближе и целует лицо. И Сережа отзывается. Сам жмется ближе, царапает плечи и подставляет шею. Новые чашки летят на пол, разбиваясь на десятки осколков, когда Олег смахивает их со стола, и даже не обращает внимание на треск. Сережа тихонько стонет, когда Олег прикусывает его шею, оставляя яркий след, и весь дрожит от прикосновений. Откликается, дает себя трогать и сам трогает в ответ. Тянет футболку вверх и прижимается к голой Олеговой груди. Рвано дышит, когда Олег сажает его на стол и встает между раздвинутых ног. Бесстыдно стонет, когда его трогают за бедра, и сам подается вперед к этим касаниям. Они останавливаются резко и одновременно. У Сережи глаза с мутной поволокой и расширенными зрачками, красные щеки. Олег знает, что сам выглядит не лучше. Но Серый сейчас такой красивый, что все мысли, которые были ночью, растворяются и кажутся глупыми. - Я тебя не боюсь, - говорит он. Сережа в ответ нервно моргает и хочет что-то сказать, но Олег прикладывает палец к его губам. - Тшшш. Послушай. Но мне тоже страшно, что будет дальше. Я тоже не знаю, как это "нормально". Но мы что-нибудь придумаем. Хорошо? Сережа кивает и нервно сглатывает. - Я постараюсь. - Я тоже. Они прислоняются лбом ко лбу и стоят так пару минут. - Если ты захочешь уйти, - говорит Сережа тихо. - Я куплю тебе еще одну квартиру. Только возвращайся потом. Я без тебя точно с ума сойду. - А я без тебя. Но давай начнем не с квартиры, а с одеяла. Чтобы ты не таскал свое по всему дому. Сережа тихонько улыбается и кивает. - Хорошо. Начнем с одеяла.