Близнецы

Как бы ни старался, Олег все равно пялится краем глаза на Серёжу. Привычка уже - делаешь что-то, а сам поглядываешь, как бы он там не убился. Или не натворил чего-то ещё. Сколько раз такое было? Миллион и ещё один. Вот только Серёжа как будто не замечает, что все внимание Олега и так постоянно на нем. Провоцирует, зараза такая. Вырядился в шорты, похожие на купальные плавки. И будто бы на два размера меньше. В каком шкафу он их нашел? Сережа тоже бросает взгляды через плечо. Олег их затылком чувствует, но отгоняет. Не сейчас, погоди. - Я поеду, только в душ зайду. - Ага. Кинь все в стирку, - просит Олег проходя мимо дверей в душевую. Там Сережа будто бы случайно выгибается, стаскивая с себя шорты. А под ними, вот те нате, ничего. Он крутит сочной задницей, спуская шорты по ногам, и кидает на банкетку. Бросает взгляд через плечо, подмигивает и забирается в душ, прикрывая матово-стеклянную дверцу. Олег прекрасно знает, что это значит: присоединяйся, Волков. Ох, он бы с радостью, но времени, правда, в обрез. Он-то может быстро, но Сережа опять разнежится, потребует продолжения, кофе, чего угодно ещё. А ему надо ехать. Олег со вздохом, но все же закрывает дверь сообщая: - Я после тебя. Одному Сереже и правда хватает минут пять. Выходит мокрый, взъерошенный, кончики волос топорщатся темными иглами. Олег только успевает покурить, поэтому, целуя его, Сережа морщится, делая недовольное "фи", но все равно трется, наиграно вздыхая. - Я поеду. Ты тогда разберёшься? Олег целует в его щеку и кивает. - Да, схожу в душ и тоже поеду. - До вечера. Сережа успевает ущипнуть его за задницу и задористо подмигнуть. Ну ясно, не получил сейчас - получит вечером. Ещё будет припоминать, что не отсыпали ему должного внимания. В душевой напарено, мокро от следов на полу, на банкетке кучей валяются шмотки и мокрое полотенце. Олег со вздохом перекладывает его на сушилку, складывает футболку, чтобы потом забрать. Тянется к шортам. Да не шорты это вовсе. Трусы какие-то. Олег разглядывает их, перебирая в руках. Какой размер? Ткань шуршит приятно, напоминая шаги Серого на беговой дорожке. И Олег облизывает губы. Все это время он, значит, тусовался без трусов? И ничего не стоило подойти и подсунуть ладонь, чтобы почувствовать кожу, мягкие волоски в паху, провести рукой по яйцам, сжать их несильно, но властно, заигрывая, шепча на ухо: это что тут за разврат Серый? От мыслей, что можно было нагнуть Серёжу прямо там, через дисплей беговой дорожки, у Олега внизу тяжелеет. Он-то думал, что уже знает его как облупленного и никаких неожиданностей не будет. Что все уже испробовано и никаких новых сексуальных подвигов не предвидится. А оказывается есть еще порох в пороховницах. Олег медленно поглаживает себя через штаны, представляя, как край шорт оголяет сочную задницу, как пальцы проталкиваются внутрь. Неудобно запястью, но так хорошо. Один. Два. Три. Сережа стонет, гулко отражаясь эхом от стен пустого зала. А потом трахать его, также, не снимая этих блядских шортиков. Рукой зажимая рот и толкаясь все глубже и резче. Фантазировать о Сереже, который еще пять минут назад был здесь и мог сделать любую фантазию реальностью - какая-то новая грань извращения. Он запускает руку в штаны. Член горячий, твердый. Стоит так, что хоть орехи колоть можно. Серый-Серый, вот умеет же. Даже когда нет рядом, постоянно заставляет о себе думать. Ткань под пальцами пошло шуршит. Делать или нет - вопрос неловкости. Все равно их стирать. И до вечера он не дотянет. Дрочить придется, так почему бы и нет? Олег оттягивает резинку спортивок. Член твердый, с проступившими венами, дергается кончиком, когда он вытаскивает. Шорты на ладонь, обхватить крепче. Сдавить у основания, провести вверх, надавить пальцем на уздечку. Олег тихо выдыхает. Шуршание ткани методичное, мерное. Раз-два. На каждый шаг как будто. Вперёд-назад. Олег закусывает губу, хмуря брови. На шмотки дрочил, на фотки дрочил, а вот шмотками ещё нет. Ткань легонько царапает разгоряченную, чувствительную кожу. Шов грубо проезжается по головке. Проступившая смазка оставляет влажные пятна. Хочется застонать, позвать по имени, но Олег лишь стискивает зубы, чувствуя, что скоро накатит. Сережа это тоже обычно чувствует. Начинает стонать громче, дольше, царапается, если может дотянуться. А Олег то и дело зажимает ему рот рукой, чтобы продержаться еще хоть чуточку дольше. Это помогает. И сейчас тоже хочется чуть больше, чуть дольше. Может, ему тоже поможет? Олег перехватывает член другой ладонью, а шортики прижимает к лицу, закрывая рот. Вдыхает запах. Пахнет сексом. Им, Сережей. Так знакомо. Олег шумно дышит, не переставая дрочить себе. Крепче, яростнее, буквально со стоном, потому что вот сейчас, уже близко. Черт, Серёж. Мышцы шеи конвульсивно дёргаются, заставляя поймать свое отражение в зеркале. Лицо покраснело, чужие трусы прижаты к носу и губам, зрачки огроменные. Олег кончает, глядя себе в глаза. Сперма пачкает спортивки и край раковины. Отворачивается тут же, откидывая шорты, и пытается взять себя в руки. Спустил, как малолетка. Он даже в пятнадцать не занимался таким откровенным извратом. Олег набирает полные ладони воды и плескает в лицо. Нормально все. Сейчас покурим и забудем. Но сначала все-таки раздевается и лезет в душ, делая воду похолоднее. Румянец постепенно спадает. Дыхание выравнивается тоже. Из душа выходит уже полностью собранный Олег Волков, который с непроницаемым лицом собирает с пола улики, даже не удостоив взглядом больше пошловато-красные шорты. Ничего не было. Никто не в курсе. Но в следующий раз, когда Сережа опять нарядится в это подобие спортивной одежды...он непременно проверит надел ли тот трусы. Где-то на другом конце города Сергей Разумовский просматривает камеры наблюдения в общей части душевой и хитро улыбается.