Жалкий

Вообще, Ги-Хун был не очень приятный человек. Если даже не сказать отталкивающий. В такие моменты обычно люди любят проверять пахнет у них изо рта или нет, но ему, если честно, было насрать. То есть, не насрать, но подумал об этом он уже после того как тонкие губы Сан-Ву накрыли его. Наверное, неловко отвечать на такой поцелуй, если завтра один из вас может умереть с очень большой вероятностью (и с ещё большей вероятностью от руки другого). От этого стало действительно смешно и достаточно, чтобы другой мужчина почувствовал кривую улыбку и отклонился от него с изогнутой бровью на вопрошающем лице. - Придурок? - Ага. - А зачем, собственно, отрицать очевидное. Свет в туалете подозрительно мигнул в этот самый момент. Может, ему тоже было смешно от сложившейся ситуации. - Я, если честно, от тебя такого не ожидал. - Под "таким" Ги-Хун конечно подразумевал ответ на поцелуй. Сан-Ву, совсем потерял запал и уже отвернулся к зеркалам над раковиной чтобы смыть холодной водой позорный румянец. - Ты, кажется, вообще мало чего от жизни ожидаешь, да? Ги-Хун на такое замечание мог только улыбнуться. Это была правда. А чего ему ожидать от жизни в принципе? Никакой романтики ему и не снилось последние семь лет. Разумеется, он сам был виноват. Сам проиграл половину имеющихся денег на скачках, сам перестал искать работу получше и надеяться на что-то большее. Боже, да он же сам решил себя принять как полного неудачника и скатился до вымогания денег у измученной матери. Поцеловать друга детства просто чтобы отвлечься от нагнетающего чувства безысходности, потакая эгоистичному желанию, на этом фоне было детской забавой. В конце концов, он вписался в эту дурацкую игру, в которой и выжить шансов было мало. Как же он жалок. Признавать такое вслух Ги-Хун точно не станет. - Вообще, да! Это ты у нас парень с амбициями и желаниями, так какого хрена?! Блядь, да ты мог бы спокойно закончить эту игру и уехать из страны раз на то пошло, у тебя есть варианты, есть выход, так какого хуя?!? Ты что здесь вообще забыл? Сан-Ву просто пялился на друга через зеркало со странным выражением отвращения на лице. Ещё не зажившая рана от разлетевшегося стекла снова налилась свежей кровью. Всем нужна была эмоциональная разрядка. Лишь бы Сэ-Бёк в главном зале сейчас окончательно не загнулось от осколка в боку. Тогда у Ги-Хуна действительно никого не останется. - Ты так думаешь да? - презрительная улыбка будто была направлена не на Ги-Хуна, бред какой-то - Думаешь, я смогу бросить мать? Как это сделал ты? Или может думаешь коллекторы не найдут меня?! Такие деньги не прощают, Ги-Хун. Ты и сам должен понимать как это работает или понимал бы, будь у тебя настоящая работа! Сейчас обвинять было действительно легче. Ещё легче было бы просто продолжить начатое и выебать уже друг друга для разрядки. Слова всегда губительно сказываются на их отношениях. Если это вообще можно было бы назвать отношениями. У Ги-Хуна зазвенело в голове. Может, от злости, или, может, от нестерпимого желания врезать мужчине напротив. Вместо этого он решил дернуть его за плечи и снова впиться в тонкие губы. Жесткая щетина царапала подбородок, но отступать не хотелось. Не сейчас. Сан Ву тяжело задышал и стал медленно отвечать на поцелуй и дергать партнера за волосы. Волна азарта и желания снова накрыла обоих и грязные штаны участников игры были успешно спущены до колен. Начать полноценный половой акт в этих условиях было бы действительно непрактично, да и Ги-Хун был уверен что сам об этом потом пожалеет, поэтому ограничился тем что соединил в ладони их члены и начал упорно двигать рукой. Было не то чтобы приятно - покрытая мозолями от игры в перетягивание канатов ладонь еще не зажила и шершавая кожа не оставляла привычных ощущений. Но Сан-Ву прерывисто выдохнул и закрыл глаза, можно было продолжать. Долго дрочить не пришлось, через несколько минут Сан-Ву исступленно кусал шею Ги-Хуна, а тот только хватался за холодный бортик раковины чтобы не упасть под тяжестью партнера и от собственной слабости в коленях. Не таким молодым уже был организм чтобы развлекаться подобными вещами ещё дольше, зато в мозгу теперь было приятно пусто и пустоту эту хотелось сохранить подольше. До конца игры желательно. Сан-Ву прервал размышления твердой хваткой поверх укушенного им же самим плеча друга. С таким же противным как у Ги-Хуна запахом изо рта, Сан-Ву выдохнул ему в лицо со странно горящими глазами. Пожалуй, этот взгляд лучше забыть если он хочет выиграть в следующем раунде. А в том что придется играть против друга сомневаться не приходилось. В этот момент мужчина толкнул его за плечо и снова повернулся лицом к раковине, в этот раз не смотря в зеркало и тщательно смывая недавний поцелуй. Ги-Хуну еще предстояло вымыть руки и грязные ноги. Было бы неловко, будь здесь кто-то другой кроме них двоих. Вспоминать, что других мужчин в игре просто не осталось, не хотелось. - Неважно, кого ты захочешь в этом обвинить. По сути, обвинять уже некого, кроме себя самого. - Внезапно заговоривший Сан-Ву снова смотрел в глаза другу, который тщательно смывал свежую сперму с зеленых треников. - Пути назад уже нет. Все остальные уже умерли, и если ты захочешь закончить сейчас, их смерть будет бессмысленной, как и вся эта долбанная игра. Я надеюсь, ты ещё не потерял способность мыслить за все эти годы и не захочешь закончить в самый неподходящий момент. От этой короткой речи хотелось то ли истерически засмеяться ему прямо в лицо, то ли схватить за грудки и вытряхнуть всю дурь со всей накопившейся злостью. Это было бы довольно детским поступком с его стороны. Но, кажется, за все эти сорок с лишним лет Ги-Хун так и не повзрослел. Подавить импульс помог снова мигнувший в туалете свет. На секунду погрузившись в полную темноту и снова оказавшись в зеленоватой комнате, двое мужчин мыли руки, будто ничего не произошло, будто они просто столкнулись случайно в туалете торгового центра и заговорили о жизнях друг друга. Для Ги-Хуна такие разговоры всегда заканчивались горечью во рту и тянущем чувством разочарования в самом себе где-то в глубине грудной клетки. Поэтому, выключив кран с холодной водой он поспешил поправить штаны и направиться к двери пока Сан-Ву упрямо наблюдал за ним в зеркало. - Не глупи, ладно? - Сказано это было с каким-то сожалением и отчаянием, но обернуться к мужчине сил не хватило, поэтому просто тряхнув отросшими грязными волосами он потянул ручку двери. Этим вечером им вручили красивые черные смокинги, которых Ги-Хун не носил в своей обычной жизни ни разу. Не трогал даже, а сейчас нужно было надеть. Радости это не доставляло ни грамма. Он хмуро подглядывал за Сан-Ву весь вечер, а ночью, когда Сэ-Бёк стало совсем плохо, он понял, что тот имел в виду когда сказал что пути назад уже нет. В это вообще не хотелось верить, но зато было гораздо легче вцепиться в него на арене. Наблюдать за текущей из шеи кровью было труднее. Еще не заживший засос был сантиметром ниже самоубийственной раны. В этот момент его затрясло от горя и, совсем немного - облегчения. Как же он жалок.