Обречённый на жизнь.

      Голова болит. Очень. Антон чувствует, что он в кровати. Мягкой кровати. В носу что-то неприятное. А рядом чувствует тёплое дыхание. Он открывает глаза и видит перед собой обеспокоенного Арсения Сергеевича. Точнее он это понял, когда его взгляд полностью сфокусировался. Арсений с облегчением вздохнул. — Ар-Арсений Сергеевич? — неуверенно спросил Антон. Он уже было хотел подняться, но его останавливает рука учителя, обратно уложив на кровать — Может скажете что случилось наконец? — тихо спросил Шаст. — Тош, лежи спокойно. Я сейчас вернусь и всё объясню — Арсений Сергеевич ушёл куда то. А пришёл уже с градусником и ещё чем-то — Рассказываю попорядку. Ты уже было собирался уходить. Потом останавливаешься и падаешь. Ты был без сознания некоторое время, пока я донес тебя до кровати. Ещё у тебя пошла кровь из носа. Думаю, лишним не будет смерить температуру — тот слегка помедлил. И тут Антон понял. В носу именно ватки. Да, они. Как он сразу и не понял? — Антош, сними кофту — произнёс Попов. Даже не смутившись ни на капельку. В отличии от ученика. Антон неуверенно приподнялся, как ему в голову ударила боль. Сильная. Его слегка придерживается сам Арсений. Ученик снимает кофту, под которой была длинная футболка, и ложиться обратно, с небольшим хрипом из-за боли. Болела не только голова в этом случае, но и синяки, ведь на руках почти живого места нет. Арсений с огорчением посмотрел на руки Шастуна, увешанные разными украшениями, и поставил ему градусник, сам отойдя на кухню, что можно было понять по звуку сталкивающейся друг с другом посудой. А Антон уже начал слегка провалиться в сон. Ему давно не было так плохо. Однако, даже если он болел, то оставлял это просто так, из-за чего даже мог попасть в больницу пару раз. В принципе здоровьем Шастун не выделялся, а скорее наоборот.       Спустя пару минут приходит Арсений с парой таблеток и стаканом воды. Забирает градусник у Шастуна и.. — 38,9... Сейчас выпьешь жаропонижающее и от головной боли. А потом.. А вот что потом?.. Тебе же наверное домой? — слегка смутившись спросил Арсений. — Сколько время? — что? —How much time is on the clock? — А.. М..20:05 — ответил тот, глядя то на часы то на Шастуна. — тогда нет — с грустью в голосе произнёс Шаст — что нет? — Переспросил Попов — не домой мне, Арсений Сергеевич. — Что-то дома случилось? — нет — Тогда.. Останешься у меня — Что?! — Тут Антон подскочил, после скривился от боли в висках. И лёг обратно — Эх, Шастун, Шастун. Если не домой, значит остаёшься тут. Лечить тебя буду. — Но, Арсений Сергеевич — Жалобно проныл тот — не Арсенисергеевничай мне тут. Я сказал, что буду тебя лечить, значит буду. Так что пей и спать. — Учитель протянул ему стакан воды и две таблетки. Антон, тяжело вздохнув, выпил их. На голодный желудок. В самый раз. Да. Почему бы и нет. Но Арсений Сергеевич же не знает, что Антон не ел нормально уже который месяц? Так? Так. Значит, можно отбросить переживания, а вообще, Антон, прекращай думать. Ты себе лишний раз мозги морочишь своим "Арсений Сергеевич" и т.д. — А теперь спать. Тебе надо выспаться.. Но для начала переоденем. — прервал его мысли Арсений и принёс спальние штаны — Сам справишься? Или мне тебя переодевать? — спросил тот у чуть раскрасневшегося от ситуации ученика. — Я сам, Арсений Сергеевич.. — Через пол часика зайду, что бы спал. Спокойной ночи, Тош —Сказал тот. Опять этот его «Тош». Почему нельзя сказать нормально? «Антон» «Шастун» «Шаст» или даже «Швабра» в конце концов. Но точно не «Тош» или «Антош». Он не то что не привык. Для него это просто странно. Арсений не сразу ушёл. Он полностью осмотрел своего ученика. Тонкие руки, на которых куча колец и браслетов. Наверное, они очень тяжёлые, так казалось Арсению. Также худые длинные ноги. Всё же решив не смущать Шастуна, Арсений вышел из комнаты и направился на кухню.       Антон достал ватки из носа и переоделся. Это были штаны Арсения Сергеевича. И пахли тоже им. Они держались лишь на выпиравших тазовых косточках. Блять Шаст, а ты случаем не анорексик ли? Когда ты последний раз ел нормальную еду? Месяц, год назад? Это ненормально, но тебе похуй. Хотя раз тебе похуй то зачем ты тогда вообще об этом думаешь? Ты редко когда вообще кофе выпьешь. А что бы прям есть. Ты даже в школьную столовку не ходишь в конце концов. А Серёга с Димкой волнуются так то.. А может и нет. Вообще Шаст, почему бы тебе не сдохнуть? Даже не от голода, а просто? А ты пытался. Не раз. Но все эти разы ты выживал. А зачем ты пытался? А потому что поддержки нужной не было. А тут конечно лучше, но все равно же тебя забудут через какое то время. А отец с матерью так вообще рады будут. В те разы они тебя даже не навещали и не проводили беседы. А почему? Потому что им наплевать попал их сын в больницу из-за передозы или потери крови, или он дома курит в своей комнате. Так, Шастун, ты должен спать, не вспоминай это перед сном. И не смей реветь из-за этого. Нет, нет, нет. Чёрт. Какой же ты слабый.       Всхлип.. Ещё один. Антон и вправду вспомнив это всё начал плакать. И даже вспомнил когда в первый раз его ударили. Было больно.. Очень. И маленький мальчик тогда был настолько напуган, что боялся из комнаты выйти несколько дней. Повлияло ли состояние на плаксивость Антона или нет, не ясно, но он плачет в подушку, стараясь не шуметь. Однако, шуми не шуми, даже когда дверь приоткрывается, всхлипы и слёзы не прекращаются. И вот слышится тихое — Тош, что случилось? — Опять это «Тош».. И опять эта жалость в голосе. Но Антон молчит. Он просто не хочет ничего говорить. Арсений подходит к кровати и садиться на край — Если хочешь, можешь мне рассказать. Думаю, это будет нужным, Антош. — Всё хорошо —голос дрожжит. Пришлось потратить немало сил что бы это сказать как можно убедительнее, но его будто бы не слышали — Это из-за родителей? — кивок — они делают тебе больно? Во всех смыслах..., — Ещё один кивок — тебе нужна помощь? — и очередной, но уже не уверенный кивок — Я постараюсь сделать что нибудь. — Не надо. Мне восемнадцать через полгода. Я съеду при первой же возможности. А если вы кому то расскажете или примите меры, то меня до моего восемнадцатилетия запрут в детдоме. — не запрут, Антош, обещаю. А теперь спать — Арсений вытер слёзы со щёк Антона и уже было ушёл, но его остановили слова — Меня зовут Антон Шастун Андреевич... И спасибо — всё ещё чуть привсхлипывая проговорил Шаст. Голос более менее успокоился. Как и дыхание. Арсений Сергеевич вышел из комнаты, а Антон наконец таки уснул.

***

      Утро. Раннее утро. Это понял Антон по часам около тумбочки. 6:48. Он проснулся потому что жарко. Видимо, температура начала возвращаться. Это нехорошо, но и не смертельно. Хотя голова болит куда меньше. Арсений ещё спит. Наверное. Антон тихо вышел из комнаты, замотавшись в одеяло. Северус Снейп на минималках. Идёт на кухню, там достаёт кружку и наливает тёплой воды из под крана. Пьёт. Ему хорошо, ибо горло ужасно болело, а вода помогала, хоть и ненадолго. Стоило ему ненадолго уйти в себя, как кто-то его пугает своим: —Good morning — Антон чуть воду не проливает. Это же Антон. А Арсений лишь смеётся, но так по доброму. Шаст поворачивается лицом к учителю. Попов стоит оперевшись на кухонный стол. На нём домашние спальные штаны и футболка. Весь он такой домашний и не подумаешь, что он может быть строгим учителем. — Доброе.. — тихо говорит Антон — Я то думал, ты до обеда проспишь.. А ты как то рановато встал. Что-то случилось? — жарко стало.. — признался Антон. —угу.. Давай ка температуру смерием. Иди садись на диван — Арсений прошёл за градусником, а Антон сел на диван. Он тоже мягкий. Как будто бы всё в квартире Попова мягкое.. Интересно, а сам Арсений мягкий? Блять.. Шастун сам покраснел от своих же мыслей. Хотя странные мысли - это своего рода неотъемлемая часть Антона. Если бы кто то умел читать мысли, Антон бы с лёгкостью убил ими.       Арсений подошёл с градусником в руках, а после протянул его Антону. Парень взял его и поставил. А Попов пошёл ставить чайник. — Ты что на завтрак ешь? —спросил он, обернувшись на сонного Шастуна — ничего.. Редко когда кофе попью. Часто времени завтракать не хватает — честно признался он. А вообще, почему он такой частный рядом с Арсением? Почему не с кем то другим. Он даже Серёге с Димкой врёт бывает, когда надо. А с Арсением Сергеевичем так не прокатывает. — Кофе и бутерброд сойдёт? — спросил опять же Арсений. — Давайте просто кофе. Пока что не хочу ничего. — первый и последний раз, Шастун. — через некоторое время Попов подошёл к Антону и проверил градустин — 37,8..конечно не Okay, но сойдёт. Таблетку выпьешь после кофе. А сейчас пока отдыхай. Температура спадёт, если хочешь пойдёшь домой, но что бы ближайшую неделю в школе я тебя не видел. Тебе надо поспать. — Арсений Сергеевич.. Почему вы так заботитесь? — неуверенно спросил Шаст, зарываясь в одеяло — потому что я вижу, что у тебя проблемы. — И что? Они же мои, разве нет? — Для меня это не важно. Хочешь верь, хочешь нет, но это так. — спасибо — не за что, Антош — Арсений Сергеевич улыбнулся и протянул Шастуну кружку кофе — Антон. Шастун. Андреевич. И спасибо — тебя это так раздражает? — я не привык — опять же честно ответил Шастун — ну значит привыкнешь.. — ну, Арсений Сергеевич.. — не арсенесергеевничай мне тут — Антон на это лишь недовольно цокнул.. Отпил кофе. Вау. Оно и вправду вкусное. Или это правду так или просто дни голодовок дают о себе знать. Что-то из. Или и то и то. Однако послышался звук сообщения на телефон. Это Антона. На нём стоит обычный звук колокольчика, ничего нового, ни каких нибудь приколов в виде стонов как у Шерлока. И никаких всяких там песенок. Антон неохотно поднимается и идёт к своему телефону, который кстати говоря лежал на тумбочке, около кровати в комнате, где спал Шаст. Дима П. 7:10 Блять пацаны, ко мне скоро мама приезжает.

Антон Ш. 7:12

Разве это плохо?

Дима П. 7:14 Да, потому что у меня в квартире нихуя не прибрано. А мне будет лень и вообще просто пиздец. Кста, чё не спишь?

Антон Ш. 7:15

Проснулся уже.

Просто температура

выскочила да и

всё. А ты? А вообще

сочувствую чел. Лучше

приберись сейчас.

Дима П. 7:16 ОГО.ТЫ УМЕЕШЬ БОЛЕТЬ??? а там мне один хуй лень. А проснулся из-за маминого звонка.

Антон Ш. 7:18

Ладно, Поз. Я пошёл

наверное.. Настроения

нет как-то

Дима П. 7:19 Окей. Пока Если что пиши)       Антон выключил телефон. После отложил его и посмотрел на Арсения Сергеевича, который завтракал за столом, смотря куда то в окно. Неправильно всё это. И зачем он только разрешил помогать? Блять. Действительно. Но ладно... Антон допил кофе. Арсений это заметил и слегка приулыбнулся — ставь, я помою — он указал на раковину. Шастун кивнул и поставил кружку. — Арсений Сергеевич, я наверное домой поеду. — Уверен? Может подождёшь когда температура спадёт что бы я не волновался? — Простите. Мне надо как можно скорее. — Всё таки выпей тогда таблетку от температуры — Арсений протянул ему уже одну таблетку и стакан воды. Антон молча выпил. После Антон молча собрался — Я тебя довезу. — не надо.. — не бойся, а хотя нет. Бойся. Твой адрес я и так знаю когда заполнял всякие бумажки.. — Вы его что, записали? —Да —ясно..       В машине они ехали молча. Антон просто не хотел ничего говорить, а Арсений это понимал и решил не расспрашивать его. Они доехали до дома. Обычная 17 ти этажка. А Антон живёт на восьмом. — Спасибо, Арсений Сергеевич — Не за что, Тош. Увижу тебя в школе в понедельник, будет плохо. Антон на это промолчал и ушёл, наблюдая из окна подъезда, как уезжает дорогая чёрная машина.

***

      Антон заходит домой. Дома никого нет. Стоп. Дома никого нет? Вау. Суббота же. Хотя, наверное, его родители просто решили вчера напиться. Из-за чего придут домой где нибудь днём. Они не они если не отметят заветную пятницу. Вообще всё как то странно. Отец Антона - алкаш. А мать просто не замечает сына. Да и отца тоже, а он К ней и не лезет. Она живёт за его деньги и ей окей. Её никто не трогает, много денег, может целыми неделями пропадать у других мужиков и ей ничего не скажут. Понимал ли это отец Шастуна, непонятно. Но раз уж они живут так кучу лет, значит он просто наплевал, да и к тому же, у него всё же есть так называемая секс-кукла в виде матери. Больше ничего не надо. Всё живут счастливо. Одна проблема в этом счастье лишь Антон. Он вправду не понимал, зачем тогда его мать вообще рожала? Она конечно вроде как хотела сделать аборт. Но отец настоял на другом. И что теперь? Отец винит себя что запретил. Потому что ему нахуй ненужен такой сын как Антон, а Антону нахуй не нужны такие родители. Но Антон терпит. Он знает, что жить ему будет не где если он куда либо уйдёт.       Шаст прошёл на кухню. Опять у него испорчено настроение. Он видит перед собой на столе кучу бутылок из под алкоголя. И на полу парочка стоит. Решив всё же не задерживаться он прошёл в свою комнату. Она небольшая. Небольшой письменный стол, кровать, шкаф и большое окно посередине комнаты. На стенах висят всякие фотки и рисунки. Иногда даже что-то по типу напоминалок. А на столе куча учебников и прочего хлама...а ещё не маленький ящичек с браслетами кольцами и прочим. И то даже его толком не хватало. Антон снял все свои украшения с рук и положил туда, а после завалился на кровать. Он вообще запер дверь? Наверное нет. Ну и хуй с ним. Он запер дверь в свою комнату, для него это куда важнее, если беда-родители вернуться. И в чём плюс, скорее всего, они даже не узнают, что Антона то и дома не было. Он отогнал лишние мысли. Они его бесят. Бесят очень сильно. Он устал. Шастун посмотрел на свои руки, отодвинув рукава кофты. Браслеты тщательно закрывали старые шрамы на запястьях. Даже Арсений Сергеевич не увидел. Наверное, он просто устал, что хочется повторить. Наверное, он уже просто больше не выдерживает этого. Ему нужно отдохнуть. Это он и делает. Он засыпает. Крепко засыпает, что не слышит не приход родителей, не их крик и прочего. Он просто устал, и от жизни, и от родителей и от Арсения-Мать-Его-Сергеевича.