Васильки

Она всегда казалась ему странной. Милая, добродушная, но до ужаса обидчивая и ранимая особа, которая привлекла его из-за невинности. Длинные голубые волосы, зелёные глаза и милая улыбка с пухлыми алыми губами. Грэй сравнивал её с «ней». С той кого он любил с самого начала и до сих пор не мог забыть, а это девчонка была её копией! Взрослой копией. Иногда демон сравнивал их вместе и представлял, как бы они сдружились. Несмотря на запрет, она называла его «принц». Даже зная, что Асмодеус может разгневаться и убить её или в лучшем случай «придушить». Сильвия знала об этом, но продолжала так его называть. Сколько было гнева, злости и много всего, но упрямая настояла на своём. Грей смирился с её решением… — Васильки, я люблю васильки, если ты не знаешь. Эти слова показались ему странными, когда он спросил, какие она предпочитает цветы. Васильки ему никогда не нравились, наоборот он их даже на дух не выносил. Асмодеус сам не знал, за что он так ненавидит их. Просто так. Может из-за цвета или из-за названия. Так напоминает имя той, которую он отчаянно пытался забыть… — Прости, я-я не специально это сделала… Грэй на дух не выносил эти слёзы. Ему хотелось слизать их с её щёк и успокоить. Сказать, что любит. Стоп, о чём он думает? Любит? Хочет слизать слёзы? Нет, он должен дальше так поступать с ней. Дальше издеваться и её до этих чёртовых слёз. Это же должно ему нравиться, а сейчас ему плохо от них. Ваза, которую девица нечаянно уронила, лежала на полу, пока руки голубоволосой девы были в крови и в порезах. Тогда ему впервые захотелось понять это чувство… — Грэй, смотри тут васильки! Купи мне их! Сколько бы она не просила, но демон не соглашался на это. Было странно, что она не огорчались и не дулась, а просто принимала этот факт. Пока похоть не могла принять свой факт. Он влюбился. Влюбился по-настоящему. Она такая невинная в моих глазах. Его привлекала именно эта черта её характера. Наивность, скромность и невинность- вот что его интересовала в ней. — Я просто хочу понять тебя. Ведь ты не любишь васильки? Эти грустные глаза делали своё дело. До сих пор Грэй не может себя простить, что столько раз ей отказывал в этом. Сильвия так жаждала эти голубые цветки так похожие на неё. Страсть накалилась на меня… Но после Грэй начинает забывать о её невинности и видит в ней объект пламенной страсти. Он только и делает, что смотрит на её пухлые алые губы и мечтает их поцеловать. Мечтает спустится вниз и оставлять следы на этой белой лебединой шее, а после раздеть и… Хватит об этом думать. Надо избавляться от неё. Такие мысли преследуют его, но девица до сих пор не нарушила контракт и не влюбилась в него, как казалось демону… — Ты же хочешь её… Грэй не сдерживает свои желания и однажды поваливает её на кровать. Замечает в углу зелёных глаз слёзы и быстро слизывает их. Продолжает свои действия. Страсть полностью обхватила его и не желает отпускать и только желание сделать ей хорошо и подарить голубоволосой самую лучшую ночь. Но он не смог ей подарить её, как и не смог защитить. — Я хочу честно тебе сказать, что люблю тебя, Грэй… Внутри он ликует, но сердце болезненно сжимается от боли, когда он видит, как она собирает свои вещи, а после со слезами на глазах исчезает из его жизни. Лишь только воспоминание о ней и этой ночи останутся в его жизни… А после он покупает эти цветы и ставит их в вазу. Наблюдает за ними и горько вспоминает ту, которую не смог найти после всего. Сильвия исчезла из его жизни навсегда и больше не появлялась. Рядом с Грэем были только васильки, как в память о ней…