гнев
say anything — girl in red
Хонджун, Юнхо, все остальные прекрасно все понимают. но Есан взрослый мальчик, не так ли? тем более, на все вопросы, на все советы, беспокойства, он отвечает что-то в духе «все хорошо», «все в порядке», «не забивай голову», поэтому сейчас все переживают, но втихую.***
9:12 Чонхо просыпается в общей кровати один. он беспокойно заправляет кровать, сонно потирая лицо руками. глаза ползают по стенам, ища расписание сегодняшнего дня, а после заторможенно рассматривают его. — блять. сегодня тренировочный зал свободен, день настроен на вокал, а в шесть — встреча в компании. значит Есан все своё свободное время проведёт в зале. — ладно, сегодня я не буду его тревожить. Чонхо выныривает из комнаты, в поисках живой души, слыша звук нагревающегося чайника. Хонджун либо не уснул, либо проснулся с первым лучем солнца. Ким растирает опухшее лицо руками, рассматривая горячий пар. он смутно помнит события прошлой ночи, лишь то, как Юнхо снова унёс его в свою комнату в буквальном смысле. обычно старший отнекивался от такой помощи, от любой помощи, но когда сон, который нужен настолько сильно, побеждал усталый разум, а Хонджун, облокачиваясь на кулаки, ёжился на кухне, сопротивляться у него не получалось. Юнхо, обычно появлявшийся так вовремя, словно выжидавший момента, составлял компанию в бессмысленных ночных разговорах, а после уносил слабое тельце в собственную комнату. пару раз Хон сам ступал к себе, но часок другой, а на кухне снова загорался свет. один он спать не мог. комнаты были распределены странным образом, и изначальная растасовка была такой: Уен и Сан галдели в самой дальней комнате на втором этаже, Чонхо и Есан ворковали на первом, Хонджун и Сонхва жили в соседних одиночных комнатах рядом с предыдущими, а Юнхо и Минги ютились на втором, порой затыкая шумную компанию. но Сонхва надоел вечные шум и суматоха первого, поэтому, договорившись с Юнхо, он съехал к Минги, теперь ещё и следя за чистотой в комнате Сана и Уена. чайник наконец закипает, отвлекая Хонджуна ото сна. он словно дремлет находу. в кружку летит чайник пакетик, который вскоре будет залит кипятком. Ким берет горячую кружку двумя руками, заторможенно двигаясь в сторону своей комнаты. — Есан в зале для практик? — думаю, что да. позвони ему. — он вряд ли ответит. — Чонхо чешет макушку. — он никогда не отвечает на телефонные звонки. — мне сходить за ним? — Хонджун устало смотрит в янтарную жидкость. — да, буду благодарен. — с этими словами младший увиливает обратно в комнату. Ким ставит кружку, с исходящим из неё паром, на кухонный стол. за угол, по прямому коридору и налево, потом надевает кроссовки и снова за угол, по длинному коридору и налево, три этажа вверх, на четвёртом лестничном пролёте направо, опять по коридору. раздвижная дверь чуть приоткрыта, а Есан там кажется не один. Кан бредёт по коридору, вдруг утыкаясь носом в кого-то. он поднимает глаза, осматривая такого знакомого незнакомца. это Юнхо. такой интересный и непонятный, веселый и трепетный молодой человек. Чон начинает шагать к лестнице, поднимаясь на второй этаж. Есан вдумчиво следует за ним. Юнхо идёт в какую-то пустую комнату. ее здесь никогда не было. двери нет, она идеально белая, ни единой души будто и не было здесь никогда. старший проходит всю комнату медленными шагами, не осматриваясь, он направляется к распахнутому окну, за которым лишь, словно белый шум, гудение малочисленных машин. тихий ночной шарм обдаёт комнату. Есан не издаёт ни звука. Юнхо высовывает голову из окна, вдыхая ароматную сырость полночи. одна, вторая, его ноги перебрасываются через подоконник, оставляя лишь спину в комнате. Чон смотрит вниз. первый этаж — условен. на самом деле здание пятнадцатиэтажное, их расположение — седьмой и восьмой этажи. волосы приятно развиваются из-за лёгкого ветра, который ползёт по полу холодноватыми порывами.красная юла,
рыжий кот на крыше.
ты сидишь один,
я тебя не вижу.
тихий вздох в ночи,
и цветное пламя.
только и молчишь,
в клубок чувств играя.
ноги свисают из окна,
меня никто не слышит.
грязное небо. вот оно…
но что же мною движет?
качаю ими в стороны,
я будто в детство впал.
меня пугают вороны.
зачем я столько врал?
мой сон нарушен сказкой,
в которую теперь
я влип, она так вязка,
мой разум вслед за ней…
он тянется лесами,
среди пушистых крон.
везде, но он не с нами.
бесследно вышел вон.
ему по нраву воздух,
что полон чистоты.
открыт будто подсолнух,
создан из простоты.
но он не в нашу сторону
глядит, он смотрит вдаль.
сквозь всех сидящих поровну,
забыв про явь, печаль.
— знаешь, так хочется туда. — Юнхо беззаботно болтает ногами, начиная улыбаться. — хочешь покажу фокус? — давай. — Есан подходит ближе к окну. старший спрыгивает вниз, но расплыться по земле не успевает, как Есан просыпается. — Кан, блять, Есан! — Юнхо даёт пощечину за пощечиной младшему по его впалым щекам. Хонджун резво вбегает в комнату, как только слышит усиление громкости в голосе Юнхо. — прекрати, — Есан отворачивает лицо вбок, сгибаясь в клубок. — пожалуйста. — ты в норме? — Хонджун усаживается рядом,рассматривая бледное личико, пока Юнхо пытается вытянуть из младшего хоть слово. — а ты? — Кан трёт глаза с неимоверной силой.несколько лестничных пролётов,
качнулась балка у стены.
так много слез ещё прольёт он,
сидя в объятьях белены.
он пуст, он чист.
свобода боли,
что рвёт как лист.
его накроет…
опять подъезд,
лазурным цветом,
средь светлых звёзд
мелькает летом.
настолько прост,
побег ответом
стоит на пост
о жизни светом.
ты жалок, иль жесток
не знаю.
я только снова убегаю.
несусь в заоблачные дали,
навстречу крику и печали.
сам причиняю себе боль.
будильник. ровно семь ноль-ноль.
хочу обратно в сон…
меня как шаль сьедает моль.
уставлюсь на рассвет, а вдоль
вен, меня заденет он…
ты так стараешься. зачем?
ты хочешь скрыться, спиться,
с обрыва грохнуться, взлетев,
подобно гордой птице.
забота на твоих плечах,
несёшь на них ещё и страх.
страх за себя,
за то бездейство,
что ты копя
послал нетрезво.
пропущен рейс,
потерян где-то.
закрыт ты в кейс,
забит в паркет ты.
бежишь, заткнув ты уши,
тебе «никто не нужен».
слепым ты притворился.
в выдохе растворился.
Есан садится в полусогнутом положении, словно держась зубами за воздух, в то время как старшие мимолетно переглядываются. — интересный сон просто был, решил досмотреть. — без ехидства давай вот тут. — Юнхо прожигает его взглядом. — может ты хотя бы чай попьёшь? — Хонджун переводит взгляд на дрожащие руки. — Чонхо ничего не говорите, я не хочу его тревожить. — он и сам все понимает.
