Вспоминая время

      

Все глупости уходят с тобой…

      Баки прошел чуть дальше, завернул за угол, в первую подворотню, и прислонился спиной к каменной стене, прикрыв глаза. Прошло уже около месяца, как они победили Таноса, и Стив отправился в прошлое, чтобы вернуть все камни по местам. Вот только легче никому не стало. Ни тем, кто прожил пять лет, оплакивая своих родных, ни тем, кто эти пять лет провели в забвении. Сам Джеймс никогда не верил, что ему может хоть когда-то стать легче. Конечно, немного свободы и спокойствия он ощутил, находясь в Ваканде, но это не одно и то же, что он чувствовал еще до войны в своей молодости.       Поверить только. За почти сто лет жизнь настолько сильно поменялась и совершенно не была похожа на ту, о которой все говорили, когда задумывались о том, каким будет это непонятное технологическое будущее. Это действительно поражало. Та же страна, тот же город, но совершенно другие люди, нравы, жизнь. Джеймс тяжело выдохнул и пошел дальше. Ему нужно было отдохнуть. Конечно, он уже начал привыкать к течению этой новой, необычной жизни, но его постоянно что-то тревожило внутри. Постепенно все его воспоминания восстанавливались, как и чувства, которые выжигали в нем много лет. Некоторые из них он предпочел вообще не вспоминать, а некоторые хранил бережно и доставал лишь с заходом солнца, бережно грея в своих ладонях.       Квартира, как и всегда, встретила его пустым холодом. Он даже кактус не завел, что уж говорить о каком-нибудь животном. Минимальное количество вещей и мебели. Один шкаф для одежды, один стол. Одна кровать с голым матрасом и скиданной и скомканной возле нее постелью. Только так. На мягком спать невозможно. Тело никак не могло привыкнуть к этому. За окном начинало темнеть. Душ, разогретая утренняя лапша из китайского магазинчика за углом, продавленное старое кресло и последние лучи заходящего солнца. Ежедневный вечерний ритуал. Что бы ни происходило днем, какие бы люди ни встречались сегодня - все заканчивалось именно этим. Час в кресле с бездумным разглядыванием точки на грязно-серой стене. Час, который растягивался в бесконечность и заканчивался заполночь.       Стук в дверь сначала показался чем-то нереальным, поэтому Джеймс решил, что ему показалось. Тем более на часах было уже двенадцать ночи. Да и кто к нему мог прийти? Баки встал с кресла и, только собрался лечь на смятые простыни на полу, как стук вновь повторился. Кем бы ни был ночной посетитель, он явно не собирался уходить, потому что стук повторился в третий раз уже настойчивее. Барнс подошел к двери и посмотрел в глазок, тут же открывая ее. В тусклом свете коридорной лампочки стояла хрупкая миниатюрная девушка, которая тут же окинула взглядом его с головы до ног, вскинула бровь и как-то несколько насмешливо хмыкнула.       - Чего тебе? – всем своим видом показывая свое недовольство ночной гостей, Барнс сложил руки на груди, смотря на девушку сверху вниз.       - А в детстве мне всегда казалось невероятным, что у человека может быть железная рука, да и одно дело знать, а другое видеть, - совершенно не обращая внимания на видимое недовольство, девушка хмыкнула, даже не собираясь отвечать на вопрос. – Ну я тут, собственно, по делу. Держи, эта коробочка ждала этого дня больше, чем я живу. Привет от Стива.       С этими словами она впихнула Джеймсу коробку, которую держала до этого в руках, и, развернувшись, с гордым видом пошла по коридору к лестнице. Баки настолько опешил, что даже не успел ничего больше сказать. Девушка ушла быстрее, чем он даже осознал, что стоило предложить проводить ее. Но почему-то сразу же подумалось, что она тут же рассмеялась бы и все равно ушла одна. Поэтому все что ему оставалось это закрыть дверь и пройти к злосчастному креслу. Коробка оказалась очень легкой, чтобы в ней было что-то взрывоопасное, и на звук там будто шелестела бумага. Джеймс осторожно вскрыл ее и приподнял крышку. Там лежали какие-то фотографии и бумажки. Откинув крышку на пол, Баки взял первую фотографию. На выцветшей черно-белой картинке были они со Стивом. Еще молодые. Еще до войны. Парнишка едва ли не ниже его на голову с взъерошенными волосами и доброй улыбкой. Они такие счастливые тут. Они еще не знают, что их ждет.       В коробке оказывается кроме фотографий несколько знакомых мелких вещичек Стива и запечатанное в конверт без марок и подписей письмо. Вытащив его из-под фотографий, Баки заметил затерявшееся среди этого вороха что-то металлическое. Покрутив его в пальцах под тусклым светом лампочки, Джеймс узнал в нем кольцо. Точно такое же он носил еще до падения в ледяную пропасть. Тогда он потерял свою руку и это кольцо. Осознание приходит вместе со всплывшими в голове воспоминаниями. И после этого письмо открывать не захотелось. Время текло медленно, словно стало патокой.       Желание все же хотя бы прочитать эти слова пересилило все остальные чувства. Пожелтевшая бумага легко разорвалась под пальцами. Письмо такое же пожелтевшее и хрустящее в руках в желтом свете лампочки казалось еще более желтым, а поблекшие чернила были почти не читаемы. Зато почерк до боли знакомый. И рассказ о первом знакомстве, и о их приключениях, и о том, как быстро зародились чувства, и о том, как подбросил кольцо перед тем, как война забрала их жизнь. И о том, как бережно хранил второе у сердца на цепочке рядом с чувствами.       И от этого письма так горько на душе, потому что был шанс. Был. Секунды считали, смотря друг другу в глаза. Ждали, сами не понимая, что роют могилу себе. И Стив, который любил его все это время и все это время был рядом, зная, что может никогда не увидит тех же чувств в глазах Джеймса. Хотелось разорвать это письмо, но вместо этого все содержимое коробки отправляется обратно. Правая рука чуть подрагивала от эмоций. Он собственноручно лишил их обоих счастья. Себя он считал недостойным этого счастья, но Стив… Стив был самым достойным из всех его знакомых, кто должен быть счастлив.       Спать совершенно перехотелось, вместо этого внутри от обиды на себя и горечи начала подниматься ярость. Барнс сам не понимал какие чувства испытывал сейчас. С одной стороны он был счастлив, но с другой он больше чувствовал вину перед Стивом за то, что тот так долго должен был скрывать свои чувства. Да даже если бы рассказал, вряд ли Барнс мог дать ему то, чего он заслуживал. Сломанный, перекроенный, выпотрошенный и выжженный изнутри солдат, наемник. Кому он был нужен такой? С ночными кошмарами и вечным чувством вины за все то, что он сделал, пока был Зимним Солдатом. И в итоге даже Капитан Америка не выдержал такого. Ушел туда, где смог построить нормальную жизнь. Возможно даже начать отношения с Пегги. Вот только об этом уже никто не знал. Как и о том жив ли Стив Роджерс сейчас или давно уже покоится с миром под плитой с выгравированными на ней именем и датой без намека на этот век.       Джеймс никогда не занимался самокопанием, но сейчас медленно выедал сам себя. Пару раз в голову закрадывалась мысль найти Беннера и попросить отправить его вслед за Стивом, чтобы они могли поговорить, например. Вот только после пары минут рассуждений, Барнс отбросил эту идею, потому что, что он будет делать, если его снова вывернет и он начнет убивать налево и направо. А таких технологий как сейчас там нет и не будет. А больше никаких мыслей не было, кроме как смириться, что он упустил свой последний шанс на счастье и с восходом солнца привычно спрятать все глубоко в себе, чтобы больше никто не смог этого увидеть, забрать, сломать.       Сна не было не в одном глазу. Дел на предстоящий день тоже, а потому и ложиться было не обязательно. Сидеть в кресле и смотреть на коробку с единственно оставшимися там вещами от дорогого ему человека – отличный план на раннее утро. Джеймс поднял голову, когда солнечные лучи, отражаясь от окон соседних домов стали проникать в его маленькую квартирку через грязное окно. Внутри неприятно ныло. Организм требовал сна, несмотря на привычный недосып. В ушах шумело, глаза заволокло мутной пеленой. Весь мир расплылся в сознании и все, что крутилось в голове у Баки было лишь лицо Стива перед прыжком в прошлое.       У него было достаточно частиц Пима, чтобы не просто проскакать по всем точкам, но и вернуться обратно. Вот только прошло достаточно много времени, а Стив так и не вернулся. И было понятно, что не вернется. Солнце уже почти взошло. Сквозь вату в ушах послышался какой-то шум. Барнс прислушался. У входной двери кто-то был. Послышался чуть неуверенный, но достаточно точный стук. Кто бы к нему ни пришел, он не был уверен, но при этом не сомневался в том, что ему нужна именно эта квартира. Баки встал и с неохотой подошел к двери. Глянув в глазок, он в неверии замер, а потом резко открыл дверь, замирая напротив раннего гостя.       - Я забыл кое-что тебе отдать…