Проклятие

- Может быть, в этот раз, - подумал Лёша. Несущаяся на огромной скорости машина пролетела на красный, двигаясь точь-в-точь на парня. Водитель вдавил ногой тормоз, ещё не зная о поломке. Лёша, дав судьбе ещё секунду, улыбнулся и раскинул руки в разные стороны, будто встречая первый дождь в своей жизни. Все замерли в ожидании, ничего нельзя было исправить. Парень закрыл глаза, ему не хотелось что-то менять, он был счастлив. Лязг металла, громкий хлопок и крики людей. Другой гонщик своей машиной закрыл парня, вылетев наперекор и превратив две машины в железный фарш. Лёша грустно взглянул на произошедшее, засунул руки в карман и продолжил путь по пешеходному переходу. - Придурок! Тебя чуть не сбили, а ты стоял даже не дёрнулся, руки в стороны расправил! – раздался тяжёлый голос, чей обладатель стоял перед парнем. Лёша поднял взгляд и увидел крупного мужчину, лет сорока, нервно смотрящего на него. Не сбавляя скорости, парень толкнул плечом здоровяка, перегородившего ему дорогу и будто ничего не случилось пошёл дальше. - Двести пятьдесят шесть, - сказал парень и вздохнул. Стикер с надписью: “машина на пешеходном”, втиснулся между двумя другими: “машина на дороге” и “машина на тротуаре”. Лёша сидел в маленькой комнатке, служащей до этого чуланом. Сейчас она была уклеена стикерами, которые прибавлялись каждый день и всё больше окружали парня. В каждом ряду были пропуски или ряд вот-вот начинался, но дальше с места не двигался. - Что можно придумать с газом? – с ехидным лицом спросил Лёша у пустоты, но она не отвечала. – Духовка? Выключают резко газ во всём районе. Комнатка наполнялась словами, резкими звуками и криками. С каждым днём она слышала всё больше и больше нового. Парень что-то чертил, пытался соорудить и придумать, но пока он не достиг желаемого. - Может, покурить у газового баллона, - Взвыл парень и потом так же быстро осёкся. – Было. Чёртов дворник со своей метлой. До утра парень просидел в своей комнатке, позже вышел с красными глазами и завалился спать. Два часа сна и его разбудил телефонный звонок. Слипающимися глазами он разглядел имя – Брат. - Алло. – пробубнил парень, еле двигая губами. - Лёш, ты успокоился со своими бреднями? – с усмешкой сказал Саша. – Хотел тебя увидеть, работу предложить. Настала тишина, в секунды которой парень нервно сжал скулы. - Бредни?! Рано или поздно я добьюсь своего, и ты удивишься от того, насколько это случилось необычно! – закричал Лёша. – И вот тогда вы все мне поверите, все! Раздались гудки. Саша Кондратьев слышал это уже пятый раз, но всё питал надежды на изменения. Не только он, все родные надеялись на лучшее. Парень соскочил с кровати, натянул одежду и пулей выскочил на улицу, всё это время что-то бубня себе под нос. - Не верят, они мне не верят! Я же похож на психа! С этими слова Лёша вырвался из подъезда на улицу и побежал к выезду из двора. - Пожалуйста, пусть судьба смилуется надо мной, пусть сны станут явью, - приговаривал парень и вытирал слёзы рукавом. Первым делом он, не глядя, выпрыгнул на оживлённую дорогу. Машина, затормозившая при виде парня, собрала сзади себя длинную стопку машин, что не успели среагировать и теперь вмялись друг в друга. А Лёша всё продолжал бежать, закрыв глаза, каждый раз слыша лязг металла, но не чувствуя боли. Он молился, что такая наглость наконец-то сыграет. Без проблем для себя перебежав дорогу, парень кинулся на полицейскую машину и стал бить её подобранным рядом с ней камнем. Не успевшие отойти от увиденного на дороге, полицейские и тут не сразу поняли, что делать. - Уроды! Стреляйте же, иначе я сейчас вам головы разобью! – кричал Лёша. Дальше всё было в тумане. Слёзы радости окутали его лицо, он упал на асфальт истекая кровью. После падения он сразу решил закончить начатое: не жалея себя, пальцами выковыривал пулю, чтобы причинить себе как можно больше вреда. - Скорую, скорую! – кричали полицейские прохожим, пока убирали его руки от раны. Звук кондиционера единственное, что звучало в этом кабинете за последние пять минут. - Что происходило с Алексеем Кондратьев до этого случая? В каком моральном состоянии он прибывал? Чем занимался? Никто из родственников не мог дать точного ответа ни на один из этих вопросов. Мать плакала, сестра бездушно смотрела в дело Лёши на столе, а брат грузно смотрел на следователя. Первым нарушил молчание Саша: - Знаете, как бы грубо это не прозвучало – он сошёл с ума. Следователь быстро черканул пару раз в тетради и с недоумением взглянул на парня. - Объясните. - Понимаете, он много раз лежал в больнице, и всегда на волоске от смерти. И после семнадцати у него что-то щёлкнуло в голове, - Саша грустно посмотрел на маму и продолжил. – Он ушёл из дома и постоянно твердил мне о… Что-то не давало ему сказать следующие слова. Он боялся тех слов, что говорил Лёша, он не мог в них поверить, он не мог рассказать их маме. - О чём же он постоянно вам твердил? – сощурив глаза, спросил следователь. Парень вздохнул и уронил лицо в ладони. - О своём бессмертии. Точнее сказать, о том, что он может умереть только от старости. О каких-то страшных снах, а потом о сладости этих снов, но я никогда его не слушал… Мать заплакала ещё громче, пытаясь что-то сказать, она начала задыхаться. Сестра окинула парня злым взглядом и вывела маму из кабинета. Саша не поднимал головы, будто стыдясь видеть мир таким, каким он и является. - Каждый раз я звонил ему, и каждый раз он твердил мне об одном: “Он не может умереть, но кто-то внутри него хочет этого”, - сказал парень и встал. – после нашего звонка всё и случилось, он обещал красиво умереть. Каждый раз. Каждый. Саша выбежал из кабинета, оставляя следователя в недоумении. Спустя пять минут безостановочного обдумывания офицер набрал номер. - Здравствуйте. Вас беспокоит лейтенант Коршнев Виталий Александрович, следователь по делу Кондратьева Алексея Николаевича. Что можете интересного рассказать? – сказал грубым голосом в трубку следователь. Полминуты офицер задумчиво слушал доклад сержанта, опросившего тяжелораненого. После выслушал вердикт врача и закурил сигарету, переваривая услышанное за эти десять минут. - Здравствуй, Лёша, вижу после выписки ты ещё лучше стал себя чувствовать? – тихо говорил следователь и осторожно подходил к парню. В тот день, месяц назад, Лёша плакал от радости, считая, что наконец-то умрёт. Но врачи смогли вытащить его с того света, спасти от ужасных травм грудной клетки и большой потери крови. Сейчас парень сидел на краю кровати в белой рубашке с завязанными накрест рукавами. Он бездумно смотрел в воздух и также бездумно покачивался. - Я вижу сны, в которых я умираю, - с ехидной улыбкой говорил Лёша. – Кто-то бы испугался, а я мне не страшно, они такие реалистичные и приятные. Следователь не поднимал глаз. - Я хочу сбежать, напороться на штырь или упасть с обрыва, да, почему я не подумал о нём раньше. А знаете, самое главное – никаких врачей, - сказал парень и до крови укусил губу. – Я их ненавижу. - Почему ты считаешь, что не можешь умереть? – спросил лейтенант. Парень лишь улыбнулся и облизал губы. - Я пробовал все виды смертей, не говорите, что вы не были в моей коморке. Как вам моя коллекция? Следователь сверял каждый стикер, почти половина из записанных мелькала в больничной истории. Мужчина, видавший многое, боялся верить в происходящее. - Почему ты не решил направить свой дар в нужное русло, чтобы спасать людей? Лицо Лёши скривилось, а зубы заскрипели. - Дар? Вы говорите дар? – закричал парень. Следователь за две недели общения с Лёшей первый раз возбудил в нём агрессию. Всё, что он наслышался за это время, ударило в голову резкой болью, он быстро встал и направился на выход. Дальше к делу приступили санитары. - Это проклятие! Проклятие! – Последнее, что услышал следователь. Виталий Александрович сидел, откинувшись на кресле и всё думал о Алексеи. Вроде, парень псих, закрой дело и забери премиальные, но нет, что-то не давало так легко отказаться от его дела, он чувствовал недосказанность, не понимание ситуации. “Мне нужно задать всего лишь один вопрос, я чувствую за ним я найду что-то большее” – подумал следователь. В кабинет без стука зашёл друг Виталия Александровича Пётр Васильевич. - Александрыч, поехали уже на рыбалку, что ты всё думаешь о своём психе? – уперев руки на стол, громко выдал Пётр Васильевич. - Заинтриговал он меня, хочу побольше узнать о причине произошедшего, авось что важное откроется? - сказал лейтенант и постучал пальцами по столу. – Завтра узнаю у его горе брата, есть ли близкие ему, кто знал его внутреннюю кухню. - Почему сам не спросишь у него всё что нужно? - с непониманием буркнул Пётр Васильевич. - После моего предыдущего посещения, он меня видеть не хочет, начинает орать на всю больницу, видите ли, он обиделся! – недовольно пшикнул лейтенант. - Ладно, не хочешь отвлекаться, отвлеку тебя сам, - улыбаясь сказал друг, вытащив коньяк из под пальто. Следующий час сослуживцы разговаривали на другие темы, Пётр Васильевич знал, как увести друга от ненужных мыслей. Чего только ожидал Виталий Александрович: Эмо-девочку, шестиклассника, бабушку или сатаниста, но батюшку в самой настоящей рясе с крестиком в руках он ожидать никак не мог. По словам брата, он часто ходил в городскую церковь, где следователь и нашёл посланника божьего. - Как часто вы общались с Алексеем Кондратьевым? – упершись в тетрадь, задал вопрос лейтенант. - Смилуется всевышний, если я ошибусь, но почти каждую неделю, на служении, - долго растягивая слова говорил батюшка, чем заставлял следователя сгорать от нетерпения. Судя по всему, что удалось узнать, он общался с ним больше всех, даже чаще, чем со всеми родными вместе взятыми и это был последний шанс Виталия Александровича закрыть до конца тему сошедшего с ума, возможно и правда, бессмертного парня. - Как он себя вёл? Подозрительно? – задал наводящие вопросы следователь. - Обеспокоенный он приходил, с красными глазами, иногда они даже дёргались, - сказал батюшка, подумал и продолжил. – И так каждый раз, последний месяц он был очень плох. - Что рассказывал? – с нетерпением спросил лейтенант. - Говорил мол, бессмертный я, на что я и отвечал: не зли всевышнего, только он таким является, парень злился, но всегда помалкивал. Зазвонил телефон, офицер отключил звук и продолжил слушать батюшку, что должен был вот-вот сказать что-то важное. - Почему он хотел умереть? Он вам рассказывал? – перестав записывать, а навострив уши, спросил следователь. - Не слышал я от него такого, всегда только молился, да просил у бога помощи, - осёк батюшка. Зависла тишина, они сошлись взглядами полными непонимания. На лице офицера считалась растерянность. Он зашёл в тупик, первые мысли были такими, но лейтенант не мог поверить в провал. - Интересно, - выдавил Виталий Александрович. – Первое дело, в котором я не могу найти мотив преступления. А вдруг сатанисты или кто похуже промыл ему мозги, это может повлечь за собой серию таких происшествий. - Я считаю… - начал батюшка и тут же его перебил телефонный звонок. Виталию Александровичу вновь звонили из психбольницы. Он жестом осёк собеседника и поднял трубку. - Дело срочное? – недовольно буркнул следователь. - Алексей Кондратьев, он… он погиб. В ушах офицера зазвенело. - Выезжаю. На полу в своей комнате, опершись на кровать, сидел уже мёртвый парень, в огромной луже крови. Следователь с восхищением смотрел на картину. Лёша основательно взялся за свою миссию, все стикеры в комнате были лишь попытками, возможностями умереть, игрой со смертью, в прятки, в салочки, и смерть была не водой. Теперь парень нашёл её, застал врасплох и не дал её продолжать с ним играть. Нож торчал из шеи парня, он одним метким ударом пробил себе пол горла, а на полу был на ребро поставлен нож, с двух сторон прижатый обломками кирпича. Подстраховка. - У нас хороший надзор за больными, всего лишь час в день у них свободны руки, плюс в столовых. Мы не виноваты! – начал нервничать врач. - Помолчите доктор. Ищущий всегда найдёт, - усмехнувшись сказал следователь. По замечанию лейтенанта, в его арсенале имелись два кухонных ножа, пропавших буквально два часа назад, как раз после обеда и кирпич, выбитый из стенки. Он не до конца понимал, как парень провернул такое, но следователь знал, что смерть проиграла в сухую, шансов уйти от парня у неё не было. - Ещё записка, найденная у него в другой руке и адресованная лично вам, - перебил тишину сержант и вложил в руки помятую бумажку. Мужчина удивился, что послана она ему. Он аккуратно раскрыл бумажку и перед ним предстало довольно большое послание. “Виталий Александрович, прошу меня простить за то, что не пускал вас, нужно было всё подготовить, подготовка пошла не по плану. Я сошёл с ума, и я в этом признаюсь, чист мой разум лишь мгновения в день, сегодня я, например решил написать вам сообщения и даже задумался об ужасности ситуации. Но сны, какие же они прекрасные, каждая клетка моего организма наливается счастьем от них. Сны начались давно, после моего чудесного спасения от стаи бешенных собак в семнадцать лет. В снах я умирал и в каждом по-разному. Сначала я боялся этого, но со временем я пришёл к тому, что всей душой стал желать себе смерти. Сны шептали мне: “смерть будет приятной”, “умри” и всё в этом духе. Я помню свой первый и самый сладкий сон. В нём меня протыкают мечом, и я лежу на полу, истекая кровью, но мне не больно, боль стала обезболивающим и в тоже время сладким наркотиком. Как же долго я испытывал эйфорию. Именно после этого сна я решился вкусить запретный плод. Но у меня не получалось. Это и правда был дар, проклятый снами. Месяц в больнице стал пыткой, сны из-за препаратов стали постоянным явлением, каждый раз, когда я засыпал. До первого дня тут, все попытки были играми, я заигрывал со смертью, всё же боясь умереть, но сейчас я обманул всех, не только смерть, а даже себя самого, неожиданно для себя украв ножи и побежав в комнату. Я пишу эту записку, чтобы вы наконец-то разгадали мою тайну. Прощайте.” Следователь улыбнулся и зажёг сигарету вопреки всем настояниям врача. - Чёртов сукин сын, обманул смерть. Как бы его история глупо ни звучала, труп - доказательство всему произошедшему.