вчера.

Утро похмелья не всегда удается. У кого-то голова раскалывается и горло сухое, у кого-то рвота и проблемы с желудком, а кто-то... спит до вечера, даже не вставая выпить и капли воды. Таким "кто-то" был Чжун Ли, что уже третий раз выключал будильник, который был, вообще-то, заведен на 12:00, а сейчас уже 19:47. Мужчина тяжело выдыхает и садится на кровати, а уже через пару десятков минут одевается в свою привычную одежду и, даже не ужиная, выходит из дома. Ли Юэ так красиво освещен желтыми фонарями теплого оттенка, дети бегали вокруг ресторана Народный выбор, а их родители выпивали местный алкоголь. Чжун Ли шел по улице с руками, убранными назад, высматривая в толпе только одного рыжего парня, который всегда так ярко и жизнерадостно улыбался, что и рядом с ним тоже улыбаться хотелось, даже если настроения у тебя вовсе нет. — Наконец я тебя нашел. – Чжун Ли подошел ближе к чайному дому и сел за стол к Чайлду, даже не спрашивая разрешения на это. — Странно. Впервые тебя здесь вижу. Что-то случилось? — Ты, Моракс, вроде умный, а ведешь себя, как тупой. Тарталья многозначно усмехается, делая глоток зеленого успокаивающего чая. Чжун Ли же слышит свое имя из уст сзади, слева, справа, везде и из всех дыр. Слышит странные оскорбления в свою сторону, не понимая, что сделал не так. Помнит только то, как он пил вчера с Чайлдом у Народного выбора, как пошел с ним домой, но в итоге не дошел, потом синяк на макушке.. Точно, синяк. Откуда он взялся? Его кто-то ударил или он сам ударился где-то? Багровое пятно на шее Аякса, которое он даже не знал, как скрыть, ведь ткань от костюма его не закрывала. — Я не понял ничего из вышесказанного. – Чжун Ли хмурится, складывая руки в замок на деревянном столике. — Почему весь Ли Юэ тычет на меня пальцем и оскорбляет? Говори. — Ты сам должен был догадаться. – Чайлд слишком громко и резко ставит чашку обратно, ближе садится к Чжун Ли и смотрит в его блестящие янтарные глаза, немного покрасневшие, но до боли красивые. — Ты меня бесишь, М-о-р-а-к-с. Тарталья выговаривает чужое имя по буквам, от чего Чжун Ли хмыкает и пытается немного напрячь свои мозги, но у него действительно не получается вспомнить вчерашний вечер. Они сидят в тишине еще пару минут, прежде чем Чайлд наконец открывает рот, начиная рассказывать причину сплетен. — Ты серьезно не помнишь, что натворил вчера, да? Думаешь, это шутки? – Чайлд уже не смотрит в глаза напротив; опускает свой взгляд в собственное отражение в чашке, уже не улыбаясь так жизнерадостно. — Думаешь, если бы я помнил, то спрашивал бы тебя? Чайлд снова замолкает, стараясь подобрать только нужные слова. Они оба друг другом дорожат, ведь знают, что дополняют друг друга, подходят друг другу и обязаны всегда быть вместе. Но.. — Ты запустил руки под мою рубашку и сказал:«Дорогой, ты до боли красив». – сердце Чжун Ли будто пропускает удар и он хочет сквозь землю провалиться от стыда, ведь понимал, что это не только видели, но и слышали жители Ли Юэ. – Ты прижал меня к чертовой холодной стене и бросил мою белую рубашку на пол. А потом спросил, готов ли я к большему. Тарталья стучит кулаком по столу и одновременно с этим встает, собираясь уйти, однако Чжун Ли тоже встает следом за ним и хватает за запястье, прижимая рыжеволосого парня к себе. Он обнимает предвестника за талию, давая ему носом уткнуться в теплую шею гео Архонта. Чайлд хочет убежать куда-нибудь, не хочет, чтобы на них смотрели другие люди, а Чжун Ли все равно. Ему все равно на других, больше было стыдно за вчерашнего себя; хотелось искупить вину перед Аяксом за свое поведение.. Сделать его самым счастливым на всем Тейвате, показать всю страну и поехать с ним в Снежную, чтобы он увидел свою родню. Но всё, что может сейчас Моракс, — прошептать на ухо «Прости» и получить удар в плечо, а после почувствовать теплые родные руки вокруг своей шеи, мягкий поцелуй куда-то в подбородок и предложение пойти домой. которое он с радостью примет.