Мозаика взаимодействий

      Гулкий звук, с которым отдавался стук шагов от пустынных стен коридора, успокаивал.       «Придурки!».       Локи злился. Лицо выражало убийственное спокойствие, но ладони сжимались до побеления костяшек и разжимались, когда в сознании раз за разом вспыхивала ледяная обжигающая мысль: «Они не стоят того. Держи. Себя. В руках».       Однажды он уже сорвался, когда услышал ехидный шепот в свою сторону: «Принцесса. Мало нам одной, а тут ещё и принц на принца не похож. Лицо нежное, как у барышни». Самое унизительное, когда его сравнивали с девчонкой! Это так надоело, что захотелось метнуть нож в обидчика. И Локи сделал это, не выдержал; с холодной яростью наблюдал, как пропитывается кровью рубашка сквернослова, а остальные таращатся в недоумении. Это зрелище дарило прекрасное чувство удовлетворения.       Тогда, два года назад, он еле избежал наказания. Кто знает, удастся ли провернуть безопасно такой трюк во второй раз.       Гнев Одина — единственное, чего опасался Локи. На остальное было просто плевать. «Будь добрым, будь хорошим, будь милосердным…» Ерунда это всё! Только собственные интересы имели место быть. Если обижают, зачем церемониться?       Локи вдруг остановился и замер посреди коридора. Ну придет он в свои покои и что будет делать? Плакаться в подушку? Мамочке жаловаться? А может еще на ручки ей залезет?       Ну нет. Ничто не веселит так, как хороший розыгрыш. Особенно, над Торой.

***

      — Умри!       Тора метнула нож в чучело великана у стены, и тот, со свистом рассекая воздух, вонзился точно в грудь тряпичной куклы. Последовал победный клич, а затем счастливый хохот, который мало походил на милый девчачий смех.        — Да! Пятьдесят точных попаданий, — Сиф дала подружке пять. Тора улыбнулась, широким жестом откидывая длинные золотистые волосы за спину.       — Еще немного, и они не посмеют ни во что меня не ставить.       — Брось, во дворце любят тебя, — Сиф улыбнулась и погладила Тору по руке. — И я люблю тебя.       С этими словами Сиф распрощалась.       Тора сложила оружие, убрала его в шкаф и поспешила выйти в сад, проветриться.       Закат разгорался в полную силу, задевал клумбы с цветами и кроны деревьев, подсвечивал золотые шпили дворца. Пели птицы, в траве что-то шуршало, в воздухе вился сладковатый аромат, остуженный вечерней прохладой. Тора побродила у фонтана, подставляя руки под его искрящиеся струи, умыла лицо и побрела дальше, где в сплетении ползучих растений утопала мраморная беседка с ажурными бортиками.       Этот вечер протекал на удивление спокойно и даже как-то сонно, медленно. Девушка поймала себя на мысли, что ей как-то не очень хочется сейчас ураганом бегать по саду или распевать с друзьями похабные песни, держа в руках кубок с мёдом. Торе даже подумалось: зачем ей вообще напиваться, как какому-то развратному дяденьке, которых и так полно во дворце? Ну пусть Локи и дальше пьет с очередным своим «дружком» и спит с очередной потаскухой, а ей, может быть, иногда хочется строить из себя правильную девчонку. Хорошие девочки не пьют и не буянят, но шестнадцать лет — всё-таки бунтовской возраст, с этим ничего не поделаешь.       «О боже, — ужаснулась про себя Тора, — я скоро так стану размазней, Всеотец, упаси!»       Из раздумий её вывело громкое шуршание, зазвучавшее почти у самых ног. Тора опустила взгляд. В траве извивалось и блестело изумрудное тело маленькой змеи.       — Ха-с-с-с, — змея стрельнула языком и стала совершенно по-кошачьи тереться о сапоги девушки. Тора изумилась такому порыву со стороны дикого животного. Рептилий она всегда любила, может быть, они это чувствовали, но… Разные жабы же не лезут ласкаться, если какой-нибудь человек их обожает.       С вытянутым от удивления лицом, Тора осторожно взяла змейку на руки — та притихла и не сопротивлялась, — провела пальцем по сухой чешуйчатой голове, дальше по туловищу, живот трогать не решилась, вдруг укусит. Затем она аккуратно присела на скамью беседки и уложила змею на колени, продолжая поглаживать её и думать о чем-то своём.       Таким образом прошло минут пять. А потом кое-что произошло.       — Чертов Локи! — вскричала девушка, когда её бёдра придавило чужое тело, а поясницу прижало к мраморной стенке. — Ты что творишь?! На шлюхах своих так сиди, а не на мне! — и щеки вдруг обдало жаром.       Локи молчал, удобно устроившись на ней и разведя в стороны колени. Глядел так безмятежно и спокойно, что Торе вдруг стало страшно. Его утонченное, изящное лицо с бледной (без единого прыщика!) кожей было непроницаемо тогда, когда он думал о какой-нибудь подлости и тогда, когда он не замышлял ничего плохого. Тора очень хорошо знала характер брата, вечно оставалась начеку при его виде… Но понять, что он выкинет в следующий момент всё равно оставалось невозможным.       Маловероятным.       Даже теорий не было. Никаких.       Глаза в глаза. Взгляд изучающий. С такого расстояния Тора видела, как неровные зелёные линии расползаются от зрачка по диаметру радужки, будто в магическом шаре Фригги.       Чего ему надо?       — Надо почаще превращаться в змей, — сказал наконец Локи, слегка наморщив нос, — всё-таки это оказалось довольно… приятно, — выдавил он с придыханием.       Тора ещё больше покраснела, но задумалась. А если его чуть-чуть толкнуть в грудь, он же упадет прямо на спину и очень неудобно, верно?       «Ну, сейчас повеселимся», — и в голове промелькнули отнюдь не похотливые мысли, несмотря на довольно подходящие обстоятельства.        Девушка несмело улыбнулась. Затем напрягла руки и только хотела упереть их в грудь Локи, как тот, верно разгадав её замысел, материализовал в ладони кинжал и за доли секунды приставил к шее сестры.       — Меня не провести, — он улыбнулся дьявольской улыбкой. Я — Локи, бог коварства, и ты прекрасно это знаешь.       В глазах Торы тут же полыхнул огонь. Пожевав губу, она прошипела сквозь зубы:       — Слезь. С меня. Знаешь. Сколько. Ты. Весишь?       А Локи, похоже, веселился. Упивался, наслаждался моментом и слабостями людей.       Тора же не могла пошевелиться. Лезвие клинка не упиралось в кожу, зависло в миллиметре от шеи и вряд ли было настоящим, но проверять не хотелось. От Локи можно ожидать чего угодно. Абсолютно.       Только представьте себе мультивселенную с множеством параллелей и вариантов развития событий, которые множатся, ветвятся, образуя бесконечность. Так вот, в случае с Локи любой, совершенно любой, исход имел место быть.       Да, перед ней шестнадцатилетний мальчишка. Но с каким умом… Тыкать ножом в спину, это всего лишь озорство так ведь?..       Так. Именно так сказал Локи, когда предстал перед отцом за покушение на одного придворного. «Мы боги, и нас не так-то просто убить». В каком-то смысле Локи не лгал. Придворный-то выжил. Асгардцы обладают большей выносливостью и более быстрой регенерацией, чем мидгардцы, например. Тогда Локи выкрутился, избежал наказания, заболтав всех, впрочем, как и всегда.       Тора внимательнее вгляделась в глаза брата. И наконец поняла.       Это издевательство.       Просто игра, за счёт которой Локи решил поднять себе настроение. И, похоже, его план сработал — он выглядел довольным. А это значит, что в последние минуты она, Тора, вела себя как полная дура. Слабо, никчемно, глупо смущаясь, показывая весь спектр эмоций. Провокаторам это и нужно, чтобы в своё удовольствие поглумиться над жертвой.       Локи вдруг усмехнулся, убрал нож и исчез, появившись в следующую секунду стоящим посередине беседки. Тора тоже вскочила, расправляя складки примятой юбки.       — Весьма интересно, — Локи поднял брови, развел руками в стороны и широко улыбнулся.       — Тебе врезать по лицу, или сразу в пах? — Тора, всё ещё красная, согнула руку в локте, а ногу в колене.       Локи взглянул на неё и захохотал с такой силой, что его всего затрясло, а одна ладонь задергалась, будто не могла решить прикрывать рот или остервенело хлопать по бедру, дабы усмирить пыл сего припадка.       Тора же стояла и ничего не могла сделать, так как нападать на весёлого, раскрасневшегося, выполняющего странные движения и задыхающегося человека было как-то… мелко что ли. Через минуту она поймала себя на том, что наблюдает за этим с улыбкой до ушей.       — Ты… ты… — Локи пытался ещё что-то выговорить, но его состояние стало близиться к истерике. Когда он наконец прекратил смеяться и издавать задушенные звуки, то ещё нервно похихикивал, стараясь вернуть лицу былую аристократичную холодность.       — Тора, милая, спасибо! — воскликнул он, утирая слезы. — Давно я так не веселился, боги! Даже как-то легче стало…       Тора, наблюдающая за этим цирком, уже добрые пять минут, насторожилась. Легче стало? Что же было перед этим?       — Локи, — повысила она голос, прерывая его болтовню. — Что случилось? Отвечай, или можешь попрощаться со своим красивым личиком, — она грозно напустилась на него, медленно оттесняя к стене.       Локи захлопнул рот, попятился, затем остановился, перевел дух и задумался, наверняка, взвешивал каждое слово.       — Ничего страшного, что могло бы причинить весомый ущерб. Всего лишь несколько особей, не следящих за своим языком.       По холодному тону Тора догадалась, что слова, произнесенные кем-то задели его за живое. Он снова не проявлял никаких эмоций, излучал убийственное спокойствие; от былой веселости не осталось и следа.       — «Перестань обращать на них внимание. Это только их дело, что они там думают», — отчеканила Тора. — Не ты ли говорил эти слова? Внимай своим советам, давай же.       Она вспомнила, как в детстве хвасталась всем, что будет великим воином, а они только презрительно усмехались, потому что девушка, видите ли, на это неспособна. Тогда, восемь лет назад, она разгромила в ярости столовую, и только Локи смог подобрать подходящие слова для утешения.       Тем временем на беседку опустился мрак. Горизонт еще тлел закатом, но тьма успела расползтись по всем окрестностям. Тора уже без угрозы подошла к Локи и мягко обняла его, сомкнув руки на спине. Он обнял её в ответ, приподнимая уголок губ.       Возможно, её брат полная мразь, но почему бы не подарить ему частичку тепла? Для этого и нужна семья, ведь так?