A U R U M

Чимин не выглядит как девственник, Юнги бы ни за что не подумал. Сейчас он курит на своём балконе, пока листает их с Паком переписку. Они общались несколько часов, не переставая.

Пак Чимин (вредина)

Я хотел спросить, что будем делать на др Чонгука? Отправлено 5:00

Не знаю ты для этого мне пишешь? Отправлено в 5:00

То есть? Что-то не так? Отправлено в 5:00

Мог бы для приличия спросить как дела у хёна Отправлено в 5:01

Окей. Как дела, хён? Отправлено в 5:01

Уже не надо Отправлено в 5:05

То есть? Отправлено в 5:05

Отвали Отправлено в 5:05

Что такое? Отправлено в 5:05

Делай что хочешь мне плевать Отправлено в 5:05

Ты нормальный? Отправлено в 5:05

😄 Пошутил Отправлено в 5:05

Придурок Отправлено в 5:05

Да ладно ну что нельзя пошутить? Отправлено в 5:05

Эй Чимин Отправлено в 5:06

Чимин Отправлено в 5:07

Ты обиделся? Отправлено в 5:08

Я позвоню? Отправлено в 5:09

Звонок 13 мин.

Юнги знатно досталось за свои шутки. Чимин послал его очень далеко, но, вроде, не обиделся, а Мин понял кое-что: младший испугался и переживал, что в самом деле мог задеть хёна. Поэтому его реакция была такой эмоциональной. Кстати, о хёне... В их кругах никто так друг друга не называет, а Чимин назвал его. Юнги заметил это ещё на крыше и удивился. Из всего этого следует, что Пак явно к нему неравнодушен. Дальше они и впрямь начали обсуждать план поизвращеннее. Им нужно было много внимания, чтобы опозорить отца младшенького. Почему они так стремятся унизить его? Наверное, потому что прекрасно понимают, что чувствует сын. Они все в одной лодке, пускай и тонущей временами. Юнги кладёт телефон возле кровати. Они не стали долго засиживаться у Хосока, разъехались домой через пару часиков. Парни планируют что-то грандиозное насчёт этого Дня Рождения.

***

На экране за еще недолгое время эфира набирается тысяча комментариев. Они все бегут наверх, их даже прочитать толком не успеваешь. Зрители, словно сумасшедшие, присоединяются к трансляции один за другим. Больше всего интригует сама картинка: в темноте неизвестного, но определенно дорогого ночного клуба можно разглядеть веселящегося молодого парня, который широко открывает рот, запрокидывая голову назад, а ему так щедро заливают туда шампанское. Белая пена обильно стекает по уголкам его рта и подбородку. Его лицо в полумраке переливается красным, синим, зелёным — всеми возможными цветами радуги. Музыка громкая, явно современная, играет, кажется, на всю. Мужчина в черном строгом костюме смотрит на это терпеливо, он держит смартфон двумя руками, который немного вибрирует из-за громких битов. Он всматривается в экран, сощуриваясь немного. Даже очки не спасают ситуацию, и как бы ему ни хотелось верить, что это не его сын, доказательства находятся прямо в его руках. Парень прикрывает глаза, видно, что он кайфует. Точнее, видно, что он под кайфом. — Чонгук... — мужчина лишь играет желваками, наблюдая за своим отпрыском. Сейчас к сынóчку подходит ещё один парень, в темноте его лицо плохо видно. Он тянет именинника за волосы, ставя на колени. И Чон слушается, совсем не сопротивляется. Потом его вновь поят какой-то голубой дрянью. — Хотя бы алкоголь нормальный пили бы. Женщина-секретарь стоит и внимательно смотрит на своего босса, пытаясь прочитать эмоции на его лице. Она кусает нижнюю губу, ожидая, что последует дальше. Есть некоторые люди в их агентстве, которые следят за сыном бизнесмена: что он ест и пьёт, с кем проводит время. И именно от них была получена информация, как молодой наследник отмечает сегодня свое совершеннолетие. Мужчина смотрит еще немного и отдаёт секретарю её смартфон обратно. — Что будете делать? — спрашивает она взволнованно. — Ничего. Решил поиграть со мной, щенок, — мужчина усмехается. — Но, думаю, играем мы всё же по моим правилам, не по его.

***

Чонгук завороженно смотрит, как разноцветные огоньки медленно плывут над его головой. Чимин стоит рядом и заставляет пить шампанское, вливая его прямо в рот. Чон давится им, но старается послушно глотать, у него по подбородку стекает эта липкая жидкость прямо на одежду. Тэхён подходит следующим, вцепляясь в его волосы и ставя на колени. У него в руках голубой джинтоник, который он тоже заставляет пить младшего. Парня уже тошнит, музыка противно бьётся под кожей вместо пульса, но он глотает, облизываясь. Вены на его шее пульсируют, а голова запрокинута назад. Тело такое расслабленное, кажется, он не помнит даже самого себя. Теплота и тяжесть, словно проваливаешься куда-то в темноту. Это ощущение больше приятное, чем нет. Сегодня в нем не только алкоголь. Юнги, снимая это для подписчиков в инстаграме, хищно и голодно облизывается. Он держит камеру на уровне груди, а собственную шею вытягивает немного, чтобы видеть всё это в реальности, а не через экран. Уж больно ему нравится то, что происходит на танцполе. В штанах вдруг становится слишком тесно. Младший перед ним какой-то слишком невменяемый и находится совершенно не в себе, и от этого его так сильно хочется. Юнги облизывается, смотря на именинника. Ким-младший садится на свои колени, напротив макнэ, виляя тазом и подкрадываясь к Чонгуку, которого уже вовсю шатает, словно тряпичную куклу. Тэхён шепчет ему прямо в губы: — Чего тебе еще хочется прямо сейчас? Чон же смотрит на него, заторможенно моргая. Совершенно невменяемый и готовый, сначала он просто сидит, а позже резко закрывает рот руками и подрывается с места так быстро, насколько позволяет ему его тело. — Бедный зайчик, — говорит Чимин, ехидно смеясь. Он даёт пять Тэхёну, и они вместе хлопают в ладоши от радости. И всё же, Чонгук — это далеко не тот человек, который быстро пьянеет. У него в багаже такие вечеринки, с которых иногда буквально выносят. — Офигенное восемнадцатилетие, — как-то скучающе произносит Хосок. Его ноги широко расставлены, подбородок приподнят, а в руках стакан элитного алкоголя. Его отец всегда говорил, что пить что попало не следует, поэтому он никогда не употребляет что-то, стоящее меньше тысячи долларов. — Доведем его до забвения, а потом и воспользуемся, — хрипло говорит Юнги. Перед ним всё еще эта картина: цвет софитов на бледном лице, расслабленные губы, опухшие немного из-за того, что младший их всё время кусает. Соблазнительно и никак иначе. — Тебе лишь бы трахать. Совсем всё равно, кого? — Намджун довольно ухмыляется, говоря это вслух. — На себя намекаешь? — хмыкает Мин. — Всё возможно, — Джун играет бровями, смотря на старшего с вызовом, — не хочешь, случайно, прокатиться на мне верхом? Юнги смотрит на парня сверху вниз, строя при этом высокомерное выражение лица с большой примесью в нем отвращения. Он этим показывает свою явную незаинтересованность. Чонгук в кабинке туалета громко кашляет, вытирая рот тыльной стороной ладошки, а после нажимает на смыв унитаза. Ему хреново. Перед глазами всё по прежнему плывёт, его мутит, но из него и так вышло уже всё абсолютно. Парень буквально обнимается с унитазом после парочки разноцветных таблеточек и ещё кучи, просто кучи, алкоголя, который в него насильно влили. Тошнить вот только не перестаёт, он тяжело вздыхает, ощущая ужасную головную боль, но из туалета не выходит. Ему здесь ещё долго придётся находиться. Чимин закидывает голову назад, губами присасываясь к бутылке шампанского, которым поил младшего. Он и сам, честно говоря, едва на ногах стоит. Рядом находящийся Тэхён танцует, головой крутя в разные стороны и не обращая ни на кого внимания. Джин смотрит ленту в инстаграме и отзывы читает о том, каким им, детям богатых родителей, охеренно живётся. Сокджин ухмыляется грустно, когда видит это, потому что никто из них правды не знает. Их планом было напоить Чонгука и накачать колёсами, причём до забвения. Всё это они снимают на камеру, делая всю работу вместо папарацци. Отец трепался, какой хороший его сынок. Парни и сам Чон покажут, какой он плохой. Им совсем не жалко юный организм младшего, свои тоже не жалко. Из этого последует большой скандал и все семеро будут в нем участвовать. Их отцы тоже обо всем узнают. Чимин, смотря в камеру Юнги, пьяно улыбается и машет рукой, словно передаёт привет своему папаше. Он смеётся, Мин не сводит с него глаз. — Иди сюда, — зовёт более трезвый старший. Пак ползёт к нему медленно, словно кошечка, и задом своим тоже виляет. У Чимина в теле тоже есть пара таблеточек. Глаза у него странные: зрачки расширенные, а смех слишком частый и не его природный. Он понимает, где он и что происходит? Юнги не уверен, поэтому, как только Пак оказывается рядом, он хватает его за шею и притягивает к себе. Целует мокро, грязно, руку с телефоном отводит немного в сторону, желая показать зрителям абсолютно всё. Чимин глаза закрывает, Юнги тоже хватает очень сильно и отвечает громкими причмокиваниями, которых из-за музыки почти не слышно. Младший постанывает, но жмется ближе, чувствуя своими деснами чужие. Языком забирается почти в глотку, дышит загнанно, а Юнги с ума сойдёт, если не трахнет его. Телефон с прямым эфиром падает на пол. Зрителям видно, как два парня убегают куда-то, держась за руки. Юнги резко прижимает Чимина к кабинке туалета, почти рычит, когда срывает с него одежду, а Пак не сопротивляется. Он делает то же самое, громко постанывая. Мин забирается к нему под белье, а Чимин кусает его губу до крови. Оба стонут одновременно. Старший ладошкой чувствует чужое желание, поэтому заводит его внутрь кабинки, не успев закрыть дверь на защелку. Опускает крышку унитаза, заставляет сесть на нее Пака, толкая его при этом. Чимин слушается, раздвигая ноги пошире. Юнги стягивает с него одежду, головой устраивается у него между ног и берет его член в рот, губами вбирая наполовину. Он двигается сразу же и очень активно. Чимин, вспотевший, закидывает голову наверх, выгибается в спине и держится одной рукой за стену, второй же зарывается в блондинистые волосы его приятеля и оттягивает их очень больно. Рот у него открыт по-блядски, а глаза с дрожащими ресницами закрыты. Он толкается вперёд, не сдерживаясь и постанывая достаточно громко. Его член хлюпает во рту старшего. Чимин подаётся бёдрами вперёд и вокруг них двоих образуются довольно громкие хлюпающие звуки, а ещё кто-то кашляет. Пак резко вытаращивает глаза и встречается взглядом с Юнги. Через тонкую стенку слышатся просто отвратительные звуки. Там Чонгук блюет, это можно понять относительно быстро, потому что такое не спутаешь ни с чем. Даже обдолбанный Чимин понял, что происходит. — Бля... — шепчет он. Его член во рту у Мина, который моргает глазами, боясь пошевелиться. За стенкой слышатся ругательства самого младшего в их компании. Возбуждение как-то само проходит. Юнги отстраняется, когда убеждается в том, что Чимин не собирается это продолжать. Сам он продолжил бы. У него мозги плывут довольно сильно, и всё равно становится, что творится вокруг. Старший со всей дури ударяет кулаком по стене, когда слышит отвратительный кашель в соседней кабинке. Пак подтягивает белье и джинсы, застегивает ширинку, а после бегом удаляется из этого места. Мин приводит себя в порядок, выходит из кабинки, а потом слышит такое хриплое и очень жалобное: — Юнги, дружище, помоги... Чонгук ладонью долбится в дверь и дышит тяжело. Голос у него до сих пор очень пьяный, он едва звуки в слова складывает. — С каких пор мы друзья? — кричит злой Мин, лишённый секса, а после снова бьёт кулаком по двери. — Не проси меня о помощи. Он уходит из туалета, а Чон начинает пьяно скулить, ложась на холодную поверхность и обнимая себя. Его очень сильно морозит и он, честно, жалеет, что решил устроить всё это. Юнги возвращается, видя, что ребята не веселятся особо. — Там Чонгук ужратый до свинячего состояния. Кто-то бы присмотрел за ним, — произносит он. — Где он? — Тэхён поднимается с места, медленно моргая. Его зрачки пугающе расширенные. — В туалете. Ким-младший кивает, а затем, пошатываясь, идёт в сторону уборных. Юнги присаживается к Хосоку, который проверяет новости, то и дело обновляя ленту. — Как думаешь, получится? — спрашивает Мин. — Не знаю. Зависит от того, насколько хорошо мы постарались. Нужно теперь его домой отвезти. Надеюсь, его папаша увидит своего сыночка в таком состоянии, — Чон смеётся. — Сегодня было не особо весело. — Я вижу, — Хосок глазами опускается на минов приподнятый член. — Сейчас тебе лучше промолчать, — серьезно говорит Юнги. Тэхён открывает дверь, видя лежащего без сознания Чонгука на полу. У того лицо такое бледное, а щеки кажутся впавшими. Парень присаживается на корточки, бьет Чона по лицу, но тот не реагирует. — Эй, вставай! Поднимайся! — требует Ким. Чон морщится и тихо постанывает. Тэхён выдыхает мысленно, потому что младший, вроде, в относительном порядке. Ким едва поднимает его (после того как роняет пару раз, ведь у него проблемы с координацией), на своей спине пытается дотащить его тяжёлую тушку. Чонгук же что-то кряхтит возмущённо, глаза разлепить не может, потому что яркий свет ужасно сильно слепит его. Они медленно, но верно добираются до остальных. Тэхён скидывает младшего на мягкий диванчик, а сам шипит от боли в спине. Чонгук очень тяжёлый. Хосок поджимает губы, выглядит немного обеспокоенно. Юнги был прав насчёт младшего, но он не думал, что настолько. — Кто его домой отвезёт? — спрашивает Намджун. — Так Чимин собирался, вроде, — отвечает Сокджин. — А где он? — Джун водит глазами вокруг себя, но не видит рыженькой макушки, да и голоса высокого поблизости не слышит. Юнги замирает на месте. Он совсем забыл о Чимине, который быстро убежал из туалета. Внутри возникает странное чувство. Первое, наверное, — некая обида. Пак сбежал, потому что посчитал произошедшее ошибкой, когда протрезвел немного? Мин играет желваками, пока думает об этом. Может быть и второй вариант. Младший мог просто уехать домой в пьяном угаре. Этот вариант кажется более реальным, потому что Юнги вспоминает, каким был Чимин, и может с точностью сказать, что он был каким угодно, но не протрезвевшим. Первый вариант как-то сам собой отпадает. — Он сел за руль в таком состоянии? — спрашивает Мин. Парни жмут плечами, не зная, что сказать. Наверное, ответ очевиден. — Бля-ять, — тянет блондин, подставляя кулак ко рту и чуть опираясь корпусом на свои ноги. В его глазах видно некоторое беспокойство. На звонки Чимин не отвечает, а Юнги настырно звонит, не переставая. Он должен убедиться, что с младшим все нормально, иначе сожрёт себя изнутри, потому что недоглядел за ним. Мин не уверен, что он нанимался в няньки, но все же он — хён. — Я отвезу, — едва произносит Тэхён. — Ага, отвезешь ты, — фыркает Хосок, доставая ключи от машины. — Ты видел себя в зеркале? — Что? — Ким-младший удивляется. — Ты плывёшь намного быстрее, чем сам Сьело Фильо . — Я не понимаю... — шепчет Тэхён, руками хватаясь за лицо. — Помогите мне Чонгука донести до машины, а? — просит Хосок остальных, более трезвых парней. Чон-младший издаёт непонятные звуки, пока его буквально дотаскивают до машины. Его бережно укладывают на задние сидения. Когда Хосок садится на водительское, то выдыхает с облегчением. Тэхён садится на пассажирское, пристегивается и даже пытается делать вид, что не пьяный и не под наркотой. — Отвезу их по домам, а потом пойду в джакузи, — мечтательно произносит старший, вместо обычного "пока", когда с мелкими отъезжает от парковки клуба. Юнги смотрит им вслед, а после бредет в свою машину. Там он проверяет телефон, замечая несколько пропущенных от Чимина. — Алло? — произносит Мин, когда перезванивает Паку. — Хён, блин, у меня такая жесть произошла. Юнги немного пугается этих слов. Он не может понять, с какой интонацией говорит младший. — Что случилось? — спрашивает Мин. — Я ехал и никого не трогал. Меня остановили, а потом вообще права отобрали. На год. Ты представляешь? — То есть? — хмурится Мин. — Я теперь пешком...

***

Чимин пьяным себя не чувствовал, но мысли о том, что он может летать, немного пугали его. Все же парень понимал, хоть и в глубине души, что что-то явно не так. Он сильно перебрал. Первым звоночком стал момент, когда Пак обнаружил себя в туалете вместе с Юнги. Он его хотел очень сильно и готов был подарить ему свой первый раз. И вовсе не важно, как сопливо это звучит. Когда Чимин медленно начал осознавать, что происходит, то решил сбежать. Ему стало немного стыдно, а ещё первый раз он себе представлял явно не с блюющим под боком Чонгуком. Хотелось немного романтики, самой простой. Он не совсем помнит, как сел в машину и как отъехал от клуба. Зато очень хорошо в его памяти отпечатался момент, когда его остановил полицейский. — Нарушаем, — сказал злой дядька. Чимин не понял, кто посмел его остановить. — Господин Пак, при всем уважении к Вам и Вашему отцу, но я должен изъять Ваши водительские права. Вы опасности не только себя подвергаете, но и мирных граждан. — Извините, — Чимин правда старался говорить как можно чётче и делать вид, что он трезвый, — в чем нарушения? — А Вы не понимаете, да? — хмыкает мужик. — Нет. Он достаёт из портфеля какую-то бумажку и записывает там кое-что. — Незнание правил не освобождает Вас от ответственности. Лучше Вам кивнуть, извиниться, а потом передать Ваши права. Срок изъятия продлится полгода. — Ага, щас, — Чимин ухмыляется, показывая средний палец, а после плюётся в полицейского. — Год. — Да иди ты нахуй, хер старый! — Пак смеётся так весело. — Ясно, — мужик вздыхает, а после берет телефон в руки и набирает номер. Скоро он оказывается у его уха. — Категорически Вас приветствую, господин Пак. Угадайте с трех раз, что произошло. Чимин смеяться перестаёт. Вместо этого он краснеет от гнева, ведь его отец не допустит его праздного образа жизни. — Понял, теперь ставлю на громкую. Можете сообщить ему лично, — полицейский подносит свой телефон поближе к Паку. — Сына, поздравляю с окончанием твоих пьяных покатушек. Тебе папа говорил так не делать? Говорил. А в итоге ты не послушался и теперь хрен тебе, а не права. Машину тоже заберут, я договорился. Домой на такси приедешь. Голос отца парня взбесил настолько, что он решил плюнуть на всё и уехать. Он всё ещё в машине, поэтому и решает тоже он. Чимин набирает скорости побольше, давя на газ, но резко тормозит и матерится: — Да ты, блять, совсем ебнулся? На дороге, прямо перед ним стоит другой полицейский. Ещё немного и мажор задавил бы его. Чимин выходит из машины, шипя. Хлопает дверью очень громко, трясущимися руками берет сигарету с зажигалкой и закуривает. Воздух ночью немного прохладный, а пар вокруг молодого парня оседает ему на одежду и пропитывает её собой изнутри. Пак просто с ума сходит от того, как хочет сделать что-нибудь не то. Только теперь ему ничего нельзя. Такси приходит быстро, Чимин садится внутрь и молчит всю дорогу. Звонков от Юнги он не слышит и обнаруживает пропущенные только дома. Пак проходит к себе, на второй этаж. Находиться в одном помещении с отцом ему просто противно. Тот, наверное, с самодовольным лицом будет ходить постоянно. Чимину не нравятся такие правила, он всегда играет по своим. Парень пытается дозвониться до Юнги, забыв о случае в туалете. Ему просто очень хочется поделиться. Он всё звонит, но старший не берет трубку. Чимин идёт в душ, смывает макияж, пытаясь смыть с себя этот день, а уже когда парень оказывается в кровати, то видит входящий от блондина. Пак рассказывает Мину обо всем произошедшем. Не эмоционально, сдерживаясь, словно эта ситуация для него смешная. На самом деле он сильно переживает. Отец начинает ограничивать его, а это не нормально. Чимин ложится на кровать, на мягкую подушку и обнимает одеяло, зажимая его между ног. Он не может принять выходку своего папаши, она оскорбляет его неимоверно. Парень ворочается, потому что уснуть всё не может. Он это просто так не оставит. Отомстит. Покажет отцу, что плевать он хотел на его запреты и попытки взять над ним свой контроль. Месть всегда сладка, наверное поэтому Пак засыпает с улыбкой на лице.